Три Ордена Мужества и семь ранений морпеха Грома, которые он скрывает от мамы

Три Ордена Мужества и семь ранений морпеха Грома, которые он скрывает от мамы

Вячеслав Чешский

Морпех Гром рассказал о ранениях, которые он скрывает от мамы

Гром - заместитель командира десантно-штурмового батальона по воздушно-десантной подготовке 810-й отдельной бригады морской пехоты группировки войск "Север". Родом из Кемеровской области, с Кузбасса, шахтёрского края, за тысячи километров от передовой.

Морпех Гром воевать начал в 2015-м - пошёл на Донбасс добровольцем. / Анна Ковалева/РГ

Мы в лесу. Везде сосны. Одну из сосен подбил осколок в августе 2024-го, до сих пор стоит скособоченная - напоминание о вторжении ВСУ в Курскую область 6 августа. Сейчас тоже август.

Гром идёт впереди. Я только потом узнаю, что седьмое ранение было у него самое тяжёлое - тело повреждено осколками, кости переломаны. Они срослись, и походка вполне нормальная, не вижу я, чтобы он хромал. И лицо обычное, но левый глаз странный.

- Сколько вам лет?

- 36.

- Выглядите старше.

- Контузий много - сбился со счёта.

Иногда он заикается.

- Семь ранений - это старит, - говорит Гром.

- Расскажите про них.

Боль, которую нельзя показывать

Кожа у него в шрамах. На правой руке больше двадцати разной длины, самый крупный шрам - сантиметров тридцать!

- Первое ранение - 2016 год. Я тогда добровольцем пошёл. На Донбасс. Два осколка в грудь залетели, - говорит он. - Маме не сказал. Она узнала, что я доброволец, только через месяц. Сказал ей, что в Ростов поехал к другу.

- Почему?

- А зачем? Она бы сразу начала переживать.

Второе ранение он получил в 2022 году. В городе Попасная (ЛНР) - был штурмовиком. Гром получил ранение головы, спины, левой руки. Из зоны боевых действий выйти не могли почти сутки - были в окружении. Он терял сознание.

- Мама знает?

- Узнала потом. Я позвонил и сказал: "Всё нормально, мам".

Третье ранение - 2023 год. Он показывает на свой левый глаз. Пулевое ранение в голову.

- Пуля, - рассказывает Гром. - Попала мне в глаз. Радужку повредило, хрусталик и перебило нервы в глазу - заменили хрусталик уже в госпитале. Глаз не видит. Четвёртое ранение - 2024 год. В Херсонской области подорвались на мине с командиром роты.

Пятое ранение тоже в 2024 году - под деревней Хитровка в Курской области, когда украинский танк ударил снарядом 125 мм по нашим позициям. Крупный осколок попал ему в руку. От эвакуации отказался. Штурм шёл. Гром был тогда командиром.

Шестое ранение снова в 2024 году - подорвался на противотанковой мине ПТМ-1, здесь же, в Курской области. Осколок залетел в висок и ухо. Он показывает на себе. И трогает висок:

- Вон тут висок пробило, здесь ухо. Шрам почти не видно.

"Про мелкие ранения вообще молчу"

Седьмое - самое страшное. В прошлом году.

- Я шёл проверять дорогу, - рассказывает Гром. - Мы ждали квадроцикл для эвакуации раненого. Самодельное взрывное устройство сработало на движение. На моё движение.

Взрыв - и осколки снова вонзались в тело от пяток до спины. Рука сломана. Нога сломана. Нервы на руке перебиты, но ноге тоже. До дерева дополз, потерял сознание. Очнулся - стал звать на помощь. Никто не слышит, рации нет.

- Как спасли?

- Боец шёл по дороге, он меня увидел. Ещё ребята подбежали. От эвакуации на этот раз отказаться не получилось. Сам бы не ушёл.

- Скажите, а мама знает про всё?

- Нет, - говорит он. - Про мелкие ранения вообще молчу, про тяжёлые говорю, когда заживёт, но только про те, которые скрыть не получится.

- А про глаз знает?

- Узнала через время. Я воевать начал в 2015-м. Одиннадцать лет. Три Ордена Мужества уже.

- Устали?

- Очень устал. Хочу, чтобы война закончилась.

- Вы же офицер. Замкомбата. Герой. Вы должны говорить, что победим.

- Я и говорю: мы победим. Это не отменяет того, что я устал. Я - человек.

Он встаёт и надевает броню.

- У меня обучение для бойцов через час, - говорит он. - Война меняется, раньше мы шли в штурмы, теперь всё больше беспилотники. Я сам работал с дроном, с Мавиком. Теперь учу, как штурмовать и использовать беспилотники.

Правда для статьи и ложь для мамы

Мы выходим из леса. Солнце - августовское, жёлтое. Гром идёт к своим. Останавливается.

- Вы напишете статью?

- Напишу.

- Только маме не показывайте, - вроде шутит, а вроде серьёзно. И смотрит на меня одним глазом.

Вечером я пишу в редакцию. Редактор спрашивает: "Что там у тебя - герои?" Я говорю: "Не герои. Люди - уставшие, искренние. Которые скрывают от мам, что получили ранение".

Редактор молчит. Потом говорит: "Пиши. Это и есть наша война". Я пишу и думаю о его маме Марине из Кемеровской области. Она работает медсестрой в больнице. Её руки - в медицинских перчатках. Перевязки, уколы, капельницы. Чужие раны она видит каждый день. А раны собственного сына - только в телефонных разговорах. И то далеко не все.

ИСТОЧНИК https://aftershock.news/?q=node/1645177