Хлебные крошки гегемонии:зерно нового урожая покупать пока не торопятся ни иностранные, ни отечественные потребители

Специальный репортаж с поля чудес, где цифры играют в прятки, а корабли — в рулетку.

В то время как президент нашей необъятной страны бодро рапортует о «60 миллионах тонн экспортного потенциала», мировой рынок почему-то не спешит выстраиваться в очередь за российским зерном. Более того, судя по цифрам, даже отечественные потребители и переработчики смотрят на пшеницу нового урожая с таким выражением лица, будто им предлагают не хлеб, а билет на «Титаник». И это, знаете ли, несмотря на все заверения о том, что «мы решим вопросы».

Фото:

Начнем с главного: отгрузки российского зерна упали до минимального уровня за последние 10 лет. Можно, конечно, громко заявить, что это всего лишь «временные трудности», связанные с «нападениями на порты», но давайте будем честными: когда твоя стратегия экспорта строится на принципе «авось не прилетит», а флот ходит по Черному морю как по минному полю, покупатели предпочитают заплатить на 60 долларов за тонну больше за французскую пшеницу. Это не сделка века, это логика выживания. Господин Корбут, аналитик, честно поясняет: «У нас риски другие». Вот это дипломатичный эвфемизм! Наши риски — это повод для скидки 20%, но, судя по падению экспорта в 2,5 раза, даже скидка не перевешивает желание трейдеров дожить до конца контракта.

Но самое забавное, что сам президент, как опытный иллюзионист, умудряется вытаскивать из шляпы цифру 60 миллионов, в то время как эксперты уже режут прогнозы до 132,6 миллионов общего сбора (вместо 135,3) и дрожащими руками пересчитывают пшеницу. Сбор приближается к 100 миллионам? Отлично! Только вот посевные площади пшеницы самые низкие с 2014 года. То есть мы засеяли меньше, чем в "санкционном" 2014-м, и не дотягиваем почти на 4 миллиона гектаров до рекордов 2022 года. Однако в кабинетах Минсельхоза, видимо, уверены, что матушка-земля в этом году родит чудесным образом больше при меньшей площади. Экономику не обманешь? В России — обманешь, если есть правильный настрой!

Слушая бравурные отчеты главы Минсельхоза Оксаны Лут о «плюс 9 миллионах тонн», невольно вспоминаешь старый анекдот про среднюю температуру по больнице. Да, намолочено много, но это зерно никому не нужно. Оно лежит мертвым грузом. Продавать некому, вывозить нечем, а внутри страны цены падают до 10-11 тысяч рублей за тонну, что в 1,8 раза ниже мировых. Трейдеры и мукомолы сидят в засаде и ждут, когда цены упадут еще ниже. Они не торопятся покупать, потому что прекрасно понимают: аграриям платить нечем, скоро сев, кредиты горят, и они будут вынуждены отдавать хлеб за бесценок, лишь бы рассчитаться с банками.

И вот тут начинается главный фарс под названием «Государственная поддержка». Минсельхоз, как умелый укротитель, планирует интервенции на 1-3 миллиона тонн. Три миллиона! На фоне остатков в 20 миллионов и внутреннего дефицита покупателей — это капля в море, причем капля отравленная. Эта мера поможет? Ну, разве что позволит чиновникам сказать: «Мы приняли меры». Аграрии с ипотекой на комбайны и семена ждут «льготных кредитов», но подробностей нет. Есть только обещание, что «какие-то решения последуют». Главное, чтобы они последовали не так, как отгрузка зерна из портов — с огромным опозданием и под обстрелами.

Но успокаивает другое: президент лично гарантировал, что дефицита на мировом рынке не будет. Потому что когда русский царь обещает накормить мир, никто не смеет сомневаться! Да, цены на наше зерно упали, экспорт сжался в 2,6 раза, а иностранные судовладельцы предпочитают обходить Азовское море по карте, а не по факту. Но у нас есть «экспортный потенциал». Это такое магическое слово, которое в России любят больше, чем реальные поставки. Потенциально мы можем быть богатыми. Потенциально мы можем продать всё. Потенциально мы кормим мир.

Реальность же такова: российские хлеборобы сейчас похожи на сапожников без сапог. Они вырастили урожай, но не могут его продать. Внутренний рынок затоварен, внешний — напуган. А бравада чиновников на фоне тонущего аграрного сектора выглядит как та самая скрипка во время пожара. Пока одни в Кремле рассуждают о «мировой продовольственной безопасности», другие на полях тихо разоряются, глядя на курсы валют и думая о том, что французская пшеница стоит как французские духи, а наша — как паленый самогон.

Вывод из этой эпопеи прост: тот, кто покупает российский хлеб сегодня, либо безумец, либо альтруист, готовый платить за высокие риски. Остальные здравомыслящие люди выберут подождать, пока или цены рухнут в пропасть, или геополитическая ситуация вдруг станет «предсказуемой». Но, судя по тому, как стремительно «прогнозы снижаются», ждать придется долго. Зато у нас есть крепкое слово «потенциал» и уверенность, что даже в полном продовольственном коллапсе мы будем лидерами если не по поставкам, то точно по громким заявлениям. Браво, господа. Даешь новый рекорд — рекорд по хранению зерна бесконечно!

Источник: