Парадокс безработицы: как снижение ставки сделало кредиты дороже? Разбор тезисов Делягина

Рост безработицы на 0,1 п. п. вызвал бурю в экономических кругах. Депутат Михаил Делягин называет логику чиновников нелогичной — разбираемся, где арифметика, а где риторика.

Уровень безработицы в России вырос с 2,1 % до 2,2 %. На первый взгляд, изменение микроскопическое — всего на одну десятую процентного пункта. Однако именно эта цифра стала поводом для оживлённых дискуссий в экспертном сообществе и поводом для жёсткой критики со стороны депутата Госдумы, доктора экономических наук Михаила Делягина.

По данным Росстата, средний уровень безработицы по стране сейчас составляет 2,2 %, что сопоставимо с показателями Японии и Южной Кореи. При этом в отдельных регионах динамика выглядит куда заметнее: в Москве число безработных увеличилось в 1,7 раза, в Московской области — более чем на треть. На фоне этих локальных всплесков общероссийская статистика выглядит сглаженной, но именно она формирует официальную картину рынка труда.

Ключевой парадокс, на который указывает Делягин, касается взаимосвязи ключевой ставки и стоимости кредитов. С одной стороны, ставка была снижена с 21 % до 14 % — то есть примерно на треть. С другой — в экспертной среде активно звучит тезис, что кредиты при этом стали дороже, а рост издержек вынуждает бизнес сокращать издержки, в том числе за счёт найма персонала.

При этом представители либерального экономического крыла трактуют текущую ситуацию как «нормализацию» и даже «здоровый процесс». Они указывают, что умеренная безработица (в диапазоне 3–5 %) считается экономически здоровой: она поддерживает конкуренцию на рынке труда и сдерживает разгон инфляции, который может возникнуть из‑за дефицита кадров. В такой модели низкая безработица воспринимается не как достижение, а как фактор риска — якобы она провоцирует рост зарплат и, как следствие, инфляционное давление.

Делягин же видит в этом подходе не столько экономическую стратегию, сколько подавление производительных сил. По его словам, рост производительности труда должен достигаться за счёт технического прогресса, а не за счёт конкуренции между соискателями. А при низкой безработице государство, по логике депутата, обязано стимулировать именно технологический рост, а не использовать инструменты, которые фактически тормозят развитие.

Стоит учитывать, что официальная статистика по безработице формируется по методологии, которая учитывает не всех, кто испытывает трудности с трудоустройством. Уровень в 2,1–2,2 % отражает зарегистрированных безработных и данные выборочных обследований, но не всегда совпадает с ощущениями граждан: у многих есть знакомые, которым сложно найти подходящую работу или которые вынуждены соглашаться на неполную занятость.

Таким образом, спор вокруг 0,1 п. п. безработицы — это не просто спор о цифрах. Это столкновение разных экономических парадигм: одни видят в текущей динамике естественный процесс балансировки рынка, другие — следствие политики, которая подавляет развитие реального сектора. И пока эксперты продолжают спорить, региональные рынки труда демонстрируют более резкие колебания, чем усреднённые федеральные показатели.

Автор ©: Атом.

Источник: Фото: