53М
Коррупция в России: почему указы не работают?
https://vk.ru/wall-27461782_68533
27 августа 1760 года императрица Елизавета Петровна подписала именной указ, безоговорочно воспрещавший государственным служащим принимать взятки. В документе она с горечью констатировала: "Ненасытная жажда корысти дошла до того, что некоторые места, учреждаемые для правосудия, сделались торжищем, лихоимство и пристрастие — предводительством судей, а потворство и опущение — одобрением беззаконникам". Императрица требовала от Сената навести порядок, выявлять нарушителей и докладывать о результатах. Но, несмотря на грозные формулировки, на практике указ почти ничего не изменил. История этого документа — не просто эпизод XVIII века, а наглядный урок о том, почему борьба с коррупцией не сводится к принятию строгих законов.
Традиция "кормления от дел"
Чтобы осознать масштаб проблемы, необходимо вернуться к истокам. До реформ Петра I многие чиновники фактически существовали за счёт "кормления от дел": они принимали подношения от тех, кто обращался к ним по службе. При этом сложилась своеобразная "градация" даров: "почести" — предварительные подношения — и "поминки" — благодарность за исполненное дело — в общественном сознании нередко считались нормой. А вот "посулы", то есть плата за нарушение закона, уже воспринимались как преступление.
Пётр I попытался сломать эту систему, введя фиксированное жалованье, чтобы чиновник не зависел от милости челобитчиков. Однако после смерти императора практику частично свернули, и традиция "кормления" вернулась, став одной из главных причин расцвета взяточничества в середине XVIII века.
Парадоксы указа 1760 года
Указ Елизаветы Петровны особенно выразителен на фоне внутренних противоречий эпохи. С одной стороны, императрица решительно осуждала злоупотребления и требовала жёсткого контроля. С другой — незадолго до этого она отменила выплату жалованья чиновникам низшего звена. В итоге государство одновременно лишало служащих стабильного дохода и запрещало им искать дополнительные источники заработка.
Реакция Сената также была неоднозначной: сановники пытались доказать, что полный запрет ударит по торговле и казне. Елизавета отвергла эти доводы, заявив: "От врагов Христовых не желаю интересной прибыли". Но даже твёрдая воля монарха не смогла восполнить отсутствие системных мер. Контроль на местах был слабым, а коррупция — глубоко укоренённой привычкой бюрократического аппарата. Недаром позже граф Алексей Константинович Толстой ёмко охарактеризовал ту эпоху: "Весёлая царица / Была Елизавет: / Поёт и веселится, / Порядка только нет".
Преемственность борьбы
Елизавета Петровна не была первой и не стала последней, кто пытался решить эту проблему. Пётр I боролся с коррупцией максимально жёстко — вплоть до смертной казни и конфискации имущества. А уже при Екатерине II подход стал более системным: она не только подтвердила запрет на взятки, но и окончательно закрепила практику стабильного государственного жалованья для чиновников всех рангов. Именно сочетание правовых запретов и экономических стимулов дало более ощутимый эффект.
От истории к современности
Параллели между XVIII веком и сегодняшним днём прослеживаются сразу в нескольких плоскостях.
Неотвратимость ответственности. В эпоху Елизаветы указ во многом остался декларацией из‑за слабого надзора. Сегодня эффективность антикоррупционных мер тоже зависит от качества расследований, прозрачности процедур и независимости контрольных органов.
Экономические стимулы. Если уровень оплаты труда и социальные гарантии не позволяют чиновнику достойно жить, риск злоупотреблений возрастает. Исторический опыт показывает, что стабильное жалованье — не привилегия, а инструмент профилактики коррупции.
Культурный контекст. Пока в обществе сохраняется терпимость к "небольшим подаркам" или "услугам по знакомству", любые запреты будут встречать скрытое сопротивление.
При этом современные инструменты борьбы с коррупцией намного шире: цифровые реестры, открытые данные, автоматизация госуслуг, общественный контроль и риск‑ориентированный надзор позволяют снижать возможности для злоупотреблений на системном уровне.
История указа 1760 года напоминает: победить коррупцию одним документом невозможно. Эффективной борьба становится только тогда, когда правовые запреты подкреплены экономическими условиями, прозрачными процедурами и реальным общественным неприятием таких практик.
Источник:https://vk.ru/wall-27461782_68533
А вы согласны, что наказание за коррупцию надо ужесточать ?
Проголосуйте, чтобы увидеть результаты
Была же у нас смертная казнь, остановила она? И сделай им зарплату в млн., все равно будут брать.
Коррупция, это в основном не взятки за услуги, а распил бюджета, откаты, госзакупоки ,давление на бизнес!!! И самая главная коррупция идет от управленческого аппарата ,это непомерные налоги, штрафы, акцизы, ничем не обоснованные грабительские повышения тарифов, то есть система на уровне страны!!!!
Знаете, мне кажется, мы часто путаем причину и следствие. Когда говорят о коррупции, все сразу представляют гаишника с купюрой или врача, которому суют конверт. Но это всё «бытовая» история, верхушка айсберга. Настоящая коррупция в России — это не про взятки, это про системное изъятие ресурсов.
Почему указы не работают? Да потому что они пытаются лечить симптомы, а не болезнь.
Посмотри, как это устроено: у нас коррупция встроена в саму модель управления. Это не когда кто-то «плохой» украл, а когда сама система госзакупок, тендеров и распределения бюджетов заточена под «своих». Это бесконечные откаты, когда проект стоит миллиард, а по факту на него тратят копейки, остальное — в карман. Это давление на бизнес, который просто не может развиваться, потому что его душат проверками, чтобы он был сговорчивее.
А если посмотреть шире? Самая страшная коррупция — это когда государство начинает воспринимать граждан и бизнес как «кормовую базу». Непомерные налоги, акцизы, которые растут быстрее инфляции, тарифы ЖКХ, которые берутся с потолка — это же, по сути, узаконенный грабеж. Когда управленческий аппарат создает правила игры, в которых невозможно работать честно, он вынуждает всех либо закрываться, либо «договариваться».
Указы не работают, потому что они спускаются сверху вниз, а система внизу настроена на самообогащение. Чиновнику на местах выгоднее «пилить» бюджет, чем развивать регион, потому что система оценки эффективности заточена на отчеты, а не на реальный результат.
Пока коррупция — это не «преступление», а «способ выживания и обогащения элит», никакие указы не помогут. Чтобы что-то изменилось, нужно менять не людей, а саму конструкцию: делать прозрачными госзакупки, давать реальную свободу бизнесу и, главное, сделать так, чтобы за «распил» прилетало не «своим», а всем без исключения. Но пока система сама себя охраняет, мы будем видеть только борьбу с мелкими взяточниками, в то время как основные ресурсы будут утекать сквозь пальцы.
Ну и я, о том же, так что никакой, как таковой борьбы с коррупцией не существует на сегодняшний день, и даже можно сказать набирает обороты, тем более когда принимаются законы с пративоправном оттенком, и уже выборы опираются на коррупционные схемы!!!! А все эти указы о борьбе, это пыль, которую пускает этот, для простых граждан!!!!Смотрите какой Я, это бояре плохие и не выполняют мои указы, и так во всем и грош цена всем его инициативам, если фактически все делается наоборот!!!!
Однажды царь издал указ: «Коррупцию — искоренить!». Вельможи поклонились, подписали бумаги, а потом разошлись по своим делам. Через год на площади опять шумели торги: места, должности, решения — всё шло с негласного молотка. Царь хмурился и снова кричал: «Это всё бояре, они не исполняют!» А народ только вздыхал: если система устроена так, что выгода — в обходе правил, то любой указ становится просто красивым словом. Чтобы он заработал, мало приказать — нужно, чтобы за исполнением следили не те же самые руки, что привыкли брать.
В России коррупция стала уже образом жизни!
Слушайте, ну давайте будем честны: одними запретами и ужесточениями коррупцию в России не победить.
Многие любят вспоминать смертную казнь — мол, вот ввели бы, и все сразу стали бы честными. Но давайте посмотрим на историю: она никогда и нигде не была «волшебной таблеткой». В странах, где за коррупцию казнят, она никуда не делась, просто стала более скрытной и опасной. Страх — плохой мотиватор, когда речь идет о системе, где воровство стало частью «правил игры».
То же самое с аргументом про зарплаты. Мол, «дайте им миллион, и они перестанут брать». Не перестанут. Потому что коррупция в таких масштабах — это не про то, что кому-то не хватает на хлеб с маслом. Это про психологию, про безнаказанность и про отсутствие работающих институтов. Если человек привык «решать вопросы» и знает, что за это ничего не будет, он возьмет и миллион, и два, и десять. Аппетиты растут вместе с должностью.
Почему указы не работают? Да потому что у нас борьба с коррупцией часто выглядит как борьба с симптомами, а не с болезнью. Указы пишутся «сверху», но они разбиваются о круговую поруку, отсутствие независимых судов и реальной конкуренции. Когда система построена на лояльности, а не на профессионализме, коррупция становится «смазкой», которая позволяет этой системе хоть как-то двигаться.
Пока не будет реальной сменяемости власти, прозрачности бюджетов и независимого правосудия, где закон один для всех — хоть для министра, хоть для дворника, — никакие указы и никакие зарплаты ситуацию не изменят. Мы будем просто ходить по кругу, меняя одних «героев» на других.
«В России за 10 лет меняется всё, а за 200 лет — ничего».
Фраза «В России за 10 лет меняется всё, а за 200 лет — ничего» — это ёмкий афоризм, который передаёт противоречивое восприятие российской истории: сочетание бурных перемен и глубокой устойчивости некоторых базовых черт общества и государства.
Что значит «за 10 лет меняется всё»
Это про стремительные, порой радикальные трансформации, которые происходят в относительно короткий срок. В российской истории таких примеров немало:
Политические и социальные переломы. Например, от Российской империи к СССР, а затем к постсоветской России.
Технологические и бытовые изменения. За десятилетие могут полностью поменяться средства связи, транспорт, городская среда, повседневные практики. Например, распространение интернета и смартфонов в 2000–2010‑е годы сильно изменило жизнь.
Смены общественных настроений и ценностей. В течение одного поколения могут радикально трансформироваться представления о норме, успехе, семье, работе.
Что значит «за 200 лет — ничего»
Эта часть фразы подчёркивает глубинную преемственность, то, что остаётся неизменным несмотря на внешние перемены. Это могут быть:
Устойчивые модели управления и отношений власти и общества. Несмотря на смену режимов, некоторые принципы взаимодействия государства и граждан могут воспроизводиться.
Социальные и экономические паттерны. Например, цикличность реформ и контрреформ, повторяющиеся проблемы в организации труда, распределении ресурсов или инфраструктурном развитии.
Культурные архетипы и ценности. Базовые установки, представления о справедливости, коллективизме, отношении к авторитету, которые сохраняются в разных исторических условиях.
Повторяющиеся исторические сюжеты и проблемы. Некоторые исследователи и публицисты отмечают, что разные эпохи в России могут сталкиваться с похожими вызовами и даже прибегать к схожим способам их решения, из‑за чего возникает ощущение «исторического круга».
Контекст и авторство
Хотя эту фразу часто приписывают Петру Столыпину, достоверных подтверждений этому нет. Одним из первых её зафиксировал в художественной форме писатель и врач Максим Осипов в рассказе «В родном краю» (2007). Но сама мысль имеет глубокие корни в русской общественной мысли: похожие размышления можно найти у Чаадаева, Герцена, Салтыкова‑Щедрина и других авторов, размышлявших о парадоксах российской истории.
Возможные трактовки
Ироничная и критическая. Фраза звучит как горькая шутка о том, что любые перемены оказываются поверхностными, а суть остаётся прежней.
Философская. Это размышление о соотношении изменчивого и устойчивого в истории: внешнее меняется, а глубинное — сохраняется.
Наблюдательная. Констатация реального исторического ритма России, где периоды бурных изменений чередуются с длительными периодами сохранения базовых структур.
Таким образом, фраза работает как метафора исторического опыта: она одновременно фиксирует динамику и инерцию, показывая, как в России сочетаются стремительные перемены и устойчивость фундаментальных черт.
За 100 дней намеревались, и уже 35 лет ничего не меняется... Свинский визг у корыта — вот и все потуги!
Громкие обещания часто остаются словами, если нет реального механизма контроля. Проблема не в отсутствии указов, а в том, что их исполнение никому не подотчётно. Пока выгоды от нарушений перевешивают риски, любые «100 дней» будут лишь формальностью.
Чтобы что‑то менялось, нужна не риторика, а работающая система ответственности.
Интернет ответил - наименее коррумпированные страны Нидерланды и Сингапур.
Коррупция держится там, где контроль формален, а выгоды перевешивают риски. В Нидерландах и Сингапуре борются не только наказаниями, но и прозрачностью, доверием к институтам.
Нидерланды и Сингапур более цивилизованные общества чем Россия. Нидерланды исторически давно более цивилизованная страна, чем Россия. Это может быть связано с климатом, с ограниченной и малоресурсной территорией Голландии. Поневоле голландцам приходилось быстро развиваться в условиях ограниченности ресурсов. Еще Петр -1 ездил учиться новшествам именно туда.
Дело не в климате, а в институтах. В странах вроде Нидерландов или Сингапура закон стоит выше чиновника, а в России закон — это инструмент в руках чиновника. Указы не работают, потому что система заточена не на исполнение правил, а на лояльность и личное обогащение. Пока нет независимого суда и реальной конкуренции, любой указ будет разбиваться о коррупционную вертикаль.
А институты-то почему в Голландии вот такие образовались, а в России другие?...
И люди почему -то с разным отношением к чиновникам.
Я думаю, что все дело в территориях. Голландия страна микроскопическая. Там чиновник не забалует. Все живут рядышком в тесноте, да не в обиде и бежать некуда. зарвавшемуся чиновнику могли и рыло начистить или вовсе убить. А Россия огромная страна. Бунтовщиков в Сибирь ссылали. Попробуй -ка вернутся оттуда и отомстить чиновнику. Вот они и наглели беспредельно.
А если в самой Сибири так балуют чиновники, их что отстреливать?
Так вот она какая,оказывается эта КОРРУПЦИЯ! Корнями глубоко зарыта в Истории Руси. Понятно,что до появления ДЕНЕГ коррупция была в виде ЯСАКА и Оброков или Дани.Мне кажется,что КОРРУПЦИЯ появилась ВМЕСТЕ с появлениями ДОЛЖНОСТЕЙ в ИАРХИИ ВЛАСТИ.
А уж ТЕМ БОЛЕЕ при НАЗНАЧЕНИЯХ,как при НЫНЕШНЕЙ ВЛАСТИ!
Вы абсолютно правы: коррупция — это не просто "плохие люди во власти", это системная болезнь, которая уходит корнями в саму структуру управления, сложившуюся веками.
Когда вы говорите, что коррупция появилась вместе с должностями, вы попадаете в самую суть. В нашей истории власть всегда была сакральной и бесконтрольной. В системе, где "начальник всегда прав", а должность — это не способ служения обществу, а способ "кормления" (как говорили в старину), коррупция становится не исключением, а правилом игры.
Почему же указы не работают?
Имитация вместо реальности. У нас часто издают указы не для того, чтобы решить проблему, а для того, чтобы отчитаться "наверх". Система привыкла к показухе: указ вышел, галочка поставлена, а то, что на местах всё осталось по-старому — никого не волнует, пока нет жалоб или проверок.
Круговая порука. При нынешней системе назначений, когда кадры подбираются не по профессионализму, а по принципу личной лояльности, возникает круговая порука. Если ты "свой", тебе прощают многое. А если ты начнешь бороться с коррупцией по-настоящему, ты станешь чужим для системы и тебя просто "съедят".
Отсутствие обратной связи. Указы не работают, потому что нет независимого контроля. В нормальной системе власть боится общества, потому что общество может её сменить. У нас же власть боится только вышестоящего начальника. В такой вертикали коррупция — это "смазка", которая позволяет системе двигаться. Без неё, как считают многие чиновники, всё просто встанет.
Культурный код "кормления". Исторически сложилось так, что должность воспринимается как личный актив. Человек, приходя на пост, первым делом думает: "Как мне окупить затраты на получение этой должности?". Пока эта психология "временщика" не сменится на психологию ответственности, никакие бумажные указы не помогут.
В итоге получается замкнутый круг: система назначает лояльных, лояльные защищают систему, а указы против коррупции становятся лишь инструментом для борьбы с неугодными. Чтобы это заработало, нужны не новые указы, а реальная конкуренция, независимый суд и возможность общества влиять на тех, кто сидит в кабинетах. Но это уже совсем другая история, требующая изменения самой сути управления.
Вы более ПОДРОБНЕЕ изложили саму суть коррупции! СОГЛАСЕН на СТО!
Такая система либо сама сгниет, либо такое государство разрушат другие более совершенные государства. Сама изнутри система не может меняться без воздействия снаружи.
Коррупция — это способ управления в этой системе. Нельзя заставить систему бороться с тем, что её питает. Она либо развалится под тяжестью собственных противоречий, либо будет поглощена более развитыми государствами, которые работают по другим правилам.
Коррупция появилась вместе с государственным аппаратом и вместе с необходимостью его содержания за счет населения.
Указы против коррупции — это как попытка запретить огню жечь. Коррупция — это не нарушение правил, это и есть способ функционирования аппарата, который исторически привык жить за счет населения.
Да, это так. Госаппарат исторически привык жить за счет населения. Это произошло с того момента как люди в племенах решили, что для борьбы с набегами на них соседних племен нужно выделить специальный отдельный вооруженный отряд. Так было удобнее - разделение функций. Основная часть племени занималась собирательством, землепашеством, а вопросами обороны занимались специальные вооруженные люди. Племя содержало их за это, давая мясо, овощи, одежду снаряжение. Со временем этот вооруженный отряд стал отбирать силой все что считал нужным у населения на свое содержание. Разделение функций произошло и внутри самого вооруженного отряда. Отряд стал называться Государством, а глава Государства - Государем. Появилась иерархия должностей и разная оплата за разные функции в государстве. С появлением денег стало возможным покупать должности в государственном аппарате. Так и появилась коррупция. Коррупция - постоянный спутник Государства. А с течением времени функции госаппарата все ширились и ширились. Вместе с ростом госаппарата росла и коррупция. В СССР практически все отрасли жизнеобеспечения были государственными, поэтому и коррупция в это время была тотальной.
Исторический экскурс показывает, как власть и ресурсы оказались связаны, но это не значит, что коррупция неизбежна. Указы не работают, если система поощряет злоупотребления, а не прозрачность и подотчётность. Опыт разных стран доказывает: при сильных институтах и гражданском контроле уровень коррупции можно существенно снижать. Задача не в том, чтобы смириться с «спутником государства», а в выстраивании механизмов, исключающих произвол.
Но Вы же видите, что в России не было и нет гражданского общества. И коррупция тому подтверждение.
Я думаю, что взять и вытащить себя за волосы из болота невозможно ( образно говоря ). Законы мироздания так устроены, что все слабое и непригодное для жизни погибает, а не возрождается. На месте коррупционной России возможно вырастет что-то новое и хорошее, но для этого должна погибнуть определенная масса народа. Сначала все гнилое должно отмереть.
Ваша мысль о "болоте" звучит жестко, но исторически логично. Система, построенная на коррупции, не может реформировать сама себя, потому что коррупция — это и есть её фундамент. Чтобы построить что-то жизнеспособное, старая конструкция действительно должна либо полностью обрушиться, либо сгнить до основания. Вопрос лишь в том, сколько времени и ресурсов уйдет на этот процесс.
Почитал статью, глянул комментарии — Вячеслав абсолютно прав, добавить тут практически нечего. Все эти тонны указов, стратегий и национальных планов по борьбе с коррупцией — обычная ширма и показуха для наивных граждан. На местах на эти распоряжения из самого верха чинуши уже давно и откровенно положили большой болт. Да и на самом верху, судя по всему, всех этот затянувшийся спектакль полностью устраивает. Главное — делать вид, что идёт бурная работа, хмурить брови перед телекамерами и радоваться самому процессу создания новых комиссий. Смешно смотреть, как ведомства сами себя проверяют, сами перед собой отчитываются и сами себе выписывают премии за «успешную борьбу». Вся эта кабинетная система построена так, что ушлые дельцы в пиджаках всегда остаются неприкасаемыми, а их бездонные карманы продолжают лопаться от сытости за счёт простых работяг. Система никогда не будет жрать сама себя. Пока за каждую украденную копейку из бюджета не начнут реально конфисковать всё имущество под чистую у всей чиновничьей родни до третьего колена и сажать пожизненно без права на амнистию, все эти указы так и останутся пустым сотрясанием воздуха на бумаге.
Указы — это декорации. Система не будет рубить сук, на котором сидит. Пока нет реальной ответственности и независимого контроля, вся эта "борьба" — просто дорогостоящий спектакль для публики.
Чиновники воровать не перестанут, пока их расстреливать не начнут.
Жил-был город, где каждый год издавали строгие указы: «Воровать — нельзя!». А чиновники кивали, прятали мешки и шли дальше по своим делам. Кто-то шептал: «Их надо пугать по-настоящему — пусть боятся не штрафа, а самого страшного». Но старый сторож лишь качал головой: «Страх держит ненадолго. Если в самой двери щель, вода всё равно просочится». И правда: пока правила можно обходить, а следить за этим некому, даже самый грозный указ будет лишь громким эхом. Чтобы порядок держался, нужна не только сила, а такая система, где брать невыгодно, а честность — надёжна.