62.8М
Террористические акты 11 сентября 2001 года. Почему CBC избегает слова «терроризм»
В журналистике каждое слово — это не просто единица языка, а инструмент формирования реальности. Недавний скандал вокруг Канадской вещательной корпорации (CBC) наглядно продемонстрировал, насколько хрупкой может быть грань между стремлением к нейтральности и обвинениями в искажении исторических фактов.
... В распоряжении газеты Toronto Sun оказался внутренний меморандум CBC, адресованный сотрудникам новостного отдела. Документ, подготовленный старшим директором по журналистским стандартам Басемом Бошра, содержит прямое указание: «Не называйте атаки 11 сентября террористическими». Эта фраза, выделенная курсивом, вызвала бурю негодования в медиасообществе и среди общественности, для которой события 2001 года стали синонимом глобального террора.
На первый взгляд, запрет выглядит как попытка переписать историю или проявить неуместную политкорректность. Однако официальная позиция корпорации оказалась куда более бюрократизированной. Пресс-секретарь CBC Керри Келли поспешила разъяснить ситуацию: по её словам, телеканал придерживается строгого руководства по стилю, которое запрещает журналистам использовать оценочные суждения. Согласно внутренним правилам, слова «террорист» или «терроризм» могут звучать в эфире только как цитирование сторонних источников, но не как самостоятельная редакционная оценка.
С точки зрения корпоративной этики, CBC пытается обезопасить себя от обвинений в предвзятости. Логика проста: если журналист называет событие «терактом», он берет на себя роль судьи, выносящего вердикт. В академической и юридической среде терминология действительно может быть предметом дискуссий, однако 11 сентября — случай особый. Для миллионов людей по всему миру это событие давно стало аксиомой, не требующей дополнительных ссылок на источники.
... Тем не менее, этот инцидент поднимает важный вопрос: где заканчивается профессиональная осторожность и начинается «новояз»? Когда корпоративные стандарты становятся важнее общепринятых исторических фактов, доверие аудитории оказывается под угрозой. В попытке быть «стерильно объективными», медиагиганты рискуют превратиться в институты, которые боятся называть вещи своими именами, опасаясь нарушить внутренний протокол.