Обязан ли добрый человек прощать любую боль?

В детстве, когда я завтракала перед школой, у нас на кухне бывал включён старый чёрно-белый телевизор, и по нему показывали разные утренние передачи, в которые часто вставляли клипы. Одна из тех песен запомнилась мне на всю жизнь, и эта песня настолько же красивая, насколько и жестокая. Я бы даже сказала: самая жестокая из всех песен, которые я когда-либо слышала. Сегодня мне вдруг захотелось переслушать эту песню, и я, вслушиваясь в мелодию и в печальные строки, внезапно осознала с ужасающей отчётливостью: я никогда не смогу простить одного человека. Ни-ко-гда. Рядом с ним я чувствовала себя как раз такой же нелюбимой, как поётся в этой песне, только вдобавок ко всему прочему он сказал мне, что любит другую, и после этого признания преспокойно предложил быть вместе, потому что с другой ему ничего не светит, а он боится остаться один.

Я обожаю добрых людей и стараюсь сама им соответствовать. Один из моих любимых православных святых — Серафим Саровский. Он был человеком не просто редкой, а сказочной доброты. Он не только простил избивших его разбойников, но и запретил властям наказывать их, а ведь из-за них он до конца жизни остался согбенным, каким его изображают на иконах.

Я очень люблю Серафима Саровского, но, к сожалению, не умею прощать сильную боль, как это делал он. Я пытаюсь забыть, как меня обидел тот человек, но воспоминания снова и снова всплывают то в с снах, то в песнях, то просто в мыслях, и я мечтаю о том, что он влюбится в меня без памяти, но на этот раз сам почувствует себя таким же нелюбимым, какой чувствовала себя я. Не могу ничего поделать с этими мечтами, у меня не получается их прогнать, хоть я и понимаю, что они вряд ли сбудутся хотя бы потому, что он трус и никогда не сознается в своих чувствах, даже если они у него появились, к тому же мы давно не общаемся. Возможно, я сама отчасти виновата в том, что до сих пор терзаюсь из-за той истории, ведь я даже после его предложения продолжила с ним общаться. Может быть, если бы я тут же порвала с ним любое общение, я бы скорее забыла, какие горькие и унизительные слова он мне сказал, но как уж вышло, так вышло.

Размышляя обо всём этом, я задалась вопросом: обязан ли верующий или просто добрый человек прощать абсолютно всё? Как бы грустно это ни звучало, но мой ответ — нет. Человек может быть обязан совершать или не совершать какие-то поступки: например, он хочет кого-то убить, но не убивает, и главное в этом случае не то, что он чувствует, а то, что он не позволяет себе переступить закон. Что касается одних лишь чувств, не сопровождаемых действиями, то здесь невозможно себе что-то приказать или запретить. «Сердцу не прикажешь» — это ведь касается не только любви. Прощаем или не прощаем мы тоже сердцем, и если оно не в силах простить, что тут поделаешь? Как выжать из себя то чувство, которого попросту нет? Увы, но это не тот случай, в котором достаточно слов «надо» или «нельзя».