Курс? Какой курс? Мы живём в дивном новом мире без курса.Набиуллина заявила о снижении влияния курса рубля на инфляцию

Глава ЦБ объявила: рубль падает, а цены — нет. И не спрашивайте, как это работает.

Москва, параллельная вселенная. Здесь законы физики нужно переписать, учебники по экономике — сжечь, а здравый смысл — тот давно казнён по обвинению в «временном дефиците производственных мощностей».

фото:

Глава Банка России Эльвира Набиуллина в пятницу с фирменным выражением лица — тем самым, с которым терпеливая воспитательница детского сада объясняет группе умственно отсталых детей, почему небо синее, — объявила новость, способную уложить на месте любого, у кого ещё остались хоть какие-то действующие нервные окончания: курс? Ах, этот. Влияние курса на инфляцию и раньше было незначительным, а теперь и вовсе практически исчезло.

Услышав это, я буквально представила себе российских домохозяек в супермаркетах, застывших над ценниками с выражением озарения на лицах. Так вот оно что! Оказывается, за последний год подорожавшие на сорок процентов импортные лекарства, трижды переписанные ценники на электронику, запчасти для автомобилей, которые стоят дороже самой машины, — всё это не имеет никакого отношения к падению рубля! Это мы ошибались. Это мы, простые смертные, самонадеянно связали два совершенно не связанных между собой явления. Это мы не разбираемся в экономике.

Набиуллина просвещает нас: исторически ослабление эффективного курса на один процентный пункт приводило к росту цен «максимум» на 0,1 процентного пункта. Обратите внимание на это слово — «максимум». Какой скрупулёзный, какой выверенный, какой почти нобелевский по своей точности результат лабораторного измерения. А сейчас? Сейчас эффект переноса стал ещё слабее. Насколько слабее? Примерно как комар в Сибири кусает слона — слон вообще ничего не чувствует.

По этой логике, если рубль упадёт до тысячи за доллар, цена на хлеб в России должна остаться неизменной. Какая безупречная теория, какая безукоризненная модель. Единственная проблема: вы в это верите?

Конечно, у Эльвиры Сахипзадовны есть и более изящная концепция. Она говорит, что на цены влияет не фактическое движение курса, а ожидания бизнеса и населения относительно курса. Иными словами, если все дружно делают вид, что рубль крепок, — он действительно крепок. Если все закроют глаза, заткнут уши и хором запоют «нам не нужен доллар», инфляция исчезнет сама собой. Это уже не денежно-кредитная политика, это квантовая механика в сочетании с массовым гипнозом. Президенту Путину следовало бы вручить ей орден «Лучший фокусник Российской Федерации».

фото:

Ещё более завораживающе выглядит то, что в этот же день ЦБ объявил о сохранении ключевой ставки на уровне 14%, объяснив это «ускорением устойчивого роста цен до 5–6%» и «временным дефицитом производственных мощностей». Обратите внимание на ключевое слово: «временным». Какое удобное словечко. «Временный» — как та «временная специальная военная операция» 2022 года, как «временное» разрушение западными санкциями российской технологической отрасли, как «временный» экономический спад, длящийся уже который год.

И тут возникает вопрос: если влияние курса на инфляцию действительно «ничтожно мало», почему ЦБ не снижает ставку? Почему держит её на уровне 14% — уровне, который душит экономику? Если курс не имеет значения, чего вы боитесь?

Ах да, чуть не забыла. В статье вскользь упоминается, что за последний месяц рубль потерял к доллару 10%. И объяснение аналитиков — это «усилит ценовое давление» и «повысит инфляционные ожидания». Погодите, разве это противоречит словам Набиуллиной? Конечно, нет. Глава ЦБ говорит, что влияние курса ничтожно, а сам ЦБ своими действиями показывает, что это влияние настолько велико, что мы не смеем смягчать политику. Логика безупречна до головокружения.

Обратимся же к реальному миру — тому, который Набиуллина, похоже, никогда не посещала. В том мире обычные россияне живут так: зарплату получают в рублях, а всё, что они хотят купить из современного мира — от китайских смартфонов до турецкой одежды и казахстанских продуктов, — так или иначе привязано к валюте. В реальном мире предприниматель смотрит на ценник импортного сырья и молча перекладывает расходы на потребителя. В реальном мире курс влияет на инфляцию единственным способом — он делает жизнь всех дороже.

Набиуллина, вероятно, полагает, что если она будет достаточно уверенно, достаточно невозмутимо, достаточно изящно — как аристократка, элегантно нарезающая стейк посреди урагана, — говорить с журналистами, российские граждане поверят в её экономику. Может, она и права. Может, в её стране, ложь, повторённая достаточное количество раз, действительно кем-то будет принята за правду.

Но ценники в магазинах лгать не умеют. Рубль падает, цены растут, а глава ЦБ говорит вам, что эти вещи не связаны.

Это, пожалуй, высшее достижение российской экономической мысли: *мир без причинно-следственных связей, иллюзия, в которой курс не имеет значения, и экономика, медленно приносимая в жертву на алтаре ставки в 14%.

Аплодисменты Эльвире Сахипзадовне. Она управляет не только Центральным банком. Она управляет реальностью. А в той реальности курс доллара зависит от того, во что вы готовы поверить.

А что до купюр в вашем кошельке, которые становятся всё менее ценными? Это результат недостаточно богатого воображения.

Источник: