Приговор как основа для гражданского процесса

Меня поражает тупость или как её ещё называют «альтернативная одарённость» некоторых адвокатов, работающих в рамках уголовных дел. Особенно это касается некоторых представителей этой братии, которые обновляли свои знания в сфере гражданского права и процесса лишь перед сдачей адвокатского экзамена.

Редко, но доводится услышать фразу «мало то там в «уголовке» установили, в рамках гражданского процесса весь этот ущерб умножим на «0»». Причём говорится это порой столь уверенно, что невольно сверяешься с первоисточником. Но нет, ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ остаётся практически без изменений. По такому принципу они и работают несмотря на очевидное и довольно простое правовое регулирование.

После вынесения приговора довольно часто потерпевшие обращаются за компенсацией ущерба. Тут и устраивают вышеупомянутый «цирк с конями»: пытаются оспорить размер ущерба, истерят когда это не получается, а также всячески оправдываются перед клиентом. Но, как говорит моя старая знакомая адвокат «Что … (прим. автора: передним навесным оборудованием у мужчин) не доделал, то … (прим. автора: мешками под передним навесным оборудованием у мужчин) не дошлёпаешь. Работать в «уголовке» надо было!». Именно на это и обратил внимание Верховный суд РФ при вынесении Определения от 17.08.2026 по делу № 5-КГ26-29-К2.

Суть дела проста. Некий гражданин признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства) с назначением ему наказания в виде исправительных работ сроком на один год с удержанием 10% из заработной платы в доход государства. Вступившим в законную силу приговором установлен размер причинённого ущерба равный в сумме 13 946 380 руб. 66 коп.

Дальше общество с ограниченной ответственностью, которому причинён ущерб, обратилось в суд дабы взыскать компенсацию причинённого вреда. Если в ходе предварительного следствия и при вынесении приговора гражданин не отрицал размер причинённого вреда, то в гражданском начались «чудеса»: гражданин приводил доводы о необходимости установления размера ущерба по гражданскому делу путем истребования доказательств и назначения проведения судебных экспертиз. Суды первой и апелляционной инстанции абсолютно обоснованно, на мой субъективный взгляд, проигнорировали эти доводы.

Зато кассация… решила придумать новое решение проблемы. Кассация решила, что суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и о толковании правовых норм, поэтому выводы суда по уголовному делу не могут являться безусловным основанием для освобождения от доказывания в рамках гражданского процесса обстоятельств, положенных в основу требований истца о привлечении гражданина как работника к гражданско-правовой ответственности. Получается приговор приговором, но в каждом новом процессе надо заново доказывать размер причинённого вреда.

Пришлось это недоразумение устранять Верховному Суду РФ, который отметил следующее.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2023 г., установленные вступившим в законную силу приговором суда факты, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства. Таким образом, в случаях, когда гражданский иск в уголовном деле не заявлялся или был оставлен без рассмотрения, лицо, пострадавшее от преступления, вправе предъявить свои требования о возмещении причиненного ущерба в порядке гражданского судопроизводства, и такие требования рассматриваются с учетом общего преюдициального значения вступившего в законную силу приговора (часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Если изложить позицию Верховного Суда РФ более простым языком, то получается реализация вышеприведённого принципа моей старой знакомой. Спорить с размером причинённого ущерба надо при работе в уголовном процессе. Позже, когда всё установлено, ничего не сделаешь. На это также надо обращать внимание и потерпевшим. Если размер вреда установлен в уголовном деле, то потом не увеличить, ни уменьшить его не получится. «Фарш невозможно провернуть назад». А адвокатам же, которые желают что-то переиграть в гражданском процессе, надо срочно повышать свою квалификацию и менять свои подходы в работе.

Подход здравый и лишь подтверждает логику здоровых хозяйственных отношений. Один раз установили размер причинённого вреда и… на этом закончили. Иначе получим весьма опасную ситуацию когда в рамках гражданского судопроизводства вступившим в законную силу судебным актом будет установлен иной размер причинённого вреда. Некоторые составы преступлений имеют свои «пороговые значения»: как минимальные, так и максимальные. Тогда, получается, появляются основания для изменения приговора и… начинается бесконечное количество пересмотров судебных актов: «Колесо правосудия» начинает вращаться безостановочно, что приведёт к беспорядку и неустойчивости правоприменения. А это невыгодно как участникам процесса, так и, как ни странно, государству.

Клиентам, которые слышат разного рода ересь от юристов, отличную от того, что указал Верховный Суд РФ в своём вышеупомянутом Определении, надо просто отказываться от услуг таких «грамотеев».

А что думаете Вы, Мои дорогие читатели, о таком подходе Верховного Суда РФ?