😱 «"Я лишь ускоряла неизбежное”. Цинизм и жестокость «ангела смерти» из Берген-Бельзена»
Сложно, почти невозможно, осмыслить, как в одном человеческом существе может сочетаться столь привычная нам внешность и столь абсолютная, бездонная жестокость. История Ирмы Грезе — это не просто сухая хроника военных преступлений; это повествование, которое наталкивается на стену недоумения и отвращения. Как молодая девушка, которой к моменту казни было всего 22 года, могла превратиться в «Бестию Бергена-Бельзена» и «Красавицу Биркенау»? Её имя стало синонимом извращённой власти, цинизма и того, во что может превратиться человек, ослеплённый идеологией ненависти.
Её путь к этому ужасу начался, казалось бы, обыденно: в 1942 году она поступила в школу СС-подряд, а уже через год её направили в ад на земле — Освенцим-Биркенау. И здесь, в самом сердце машины уничтожения, её молодая энергия нашла себе самое чудовищное применение.
_____
Уже участие в селекциях на перроне, где решалась судьба тысяч людей, вызывало у заключённых леденящий ужас. Свидетель Манфред Хартманн на процессе давал показания, которые рисуют картину, полную холодного, почти научного садизма:
❗«Грезе стояла на перроне в своей форменной одежде, с поводком для собаки в одной руке и плёткой — в другой. Она смотрела на прибывших женщин с холодным любопытством, словно осматривала скот. Если женщина сжимала ребёнка — Грезе без колебаний отправляла их обоих направо, к крематориям. Она делала это с улыбкой».
____
Это недоумение только растёт, когда читаешь воспоминания Ядвиги Загурской:
❗«Она любила выбирать красивых девушек — особенно молодых евреек — и отправлять их к доктору Менгеле. Никто из них не возвращался. Мы шептали: “Если Грезе улыбается — тебе конец”».
____
Свидетель — Гизела Цибальд, польская еврейка, заключённая в Биркенау с 1943 г., давала показания на суде:
❗«Однажды утром во время переклички, одна девушка из Чехословакии, по имени Хана Л., уронила кружку. Грезе подошла, посмотрела на неё и вдруг сказала: “Ты смотришь на меня, как будто я грязь у твоих ног”. Потом достала пистолет и выстрелила ей в голову на месте. Тело оставили лежать перед строем до конца переклички — два часа. Никто не осмеливался закрыть ей глаза».
_____
Свидетель — Эльза Эгер, бывшая заключённая-медсестра в Берген-Бельзене:
❗«Грезе держала двух овчарок — одного звали Рекс, другого — Бруно. Она тренировала их кидаться на голые ноги и руки. Однажды она приказала Бруно напасть на женщину, которая пыталась подобрать корку хлеба из грязи. Собака разорвал ей бедро до кости. Грезе стояла рядом и смеялась: “Смотри, как он знает, что еврейская плоть вкуснее свиной!”».
Позже эту женщину не стали лечить. Через три дня она умерла от заражения крови — в бараке № 17. Грезе лично проверила её труп и сказала санитарам: “Заверните её — и не мойте пол. Пусть остальные видят, что бывает с воровками”.
_____
❗«Грезе часто сопровождала Менгеле в барак 10. Она приводила нас — особенно близнецов и девушек-подростков — и следила, чтобы никто не сопротивлялся. Однажды я видела, как она держала девочку 14 лет за волосы, пока ей делали спинномозговую пункцию без анестезии. Девочка кричала. Грезе наклонилась к ней и прошептала: “Если ты ещё раз взвизгнешь — я выколю тебе глаза ложкой. А потом дам их твоей сестре на хранение”.
Девочка умерла через два дня. Грезе принесла её сестре — тоже узнице — маленькую жестяную коробку и сказала: “Вот твой подарок от Фюрера. Храни скромно”.
Хотя точное содержимое коробки не подтверждено, несколько свидетелей (в т.ч. Хелена Чичу, узница-медсестра) подтверждали, что Грезе действительно разыгрывала подобные сцены, используя пустые коробки или обрезки ткани — чтобы сломать психику выживших.
_____
Свидетель — Розалия Меламед, бывшая воспитательница в „детском бараке“ в Биркенау:
❗«Дети боялись её больше, чем газовых камер. Она входила в барак и кричала: “Кто сегодня самый грязный щенок?” — и хватала первого попавшегося ребёнка за ухо. Однажды маленький мальчик, Шимон, 6 лет, спрятался под нарами. Она вытащила его за ногу, ударила головой о деревянную стойку и сказала: “Теперь ты можешь притвориться мёртвым — я дам тебе медаль ‘За храбрость в бегстве’”. Он потерял сознание. Через час его увезли в Krankenbau— и больше никто его не видел».
____
Но её зверства не ограничивались «рутинной» работой по отбору. Они были изощренными, личными, идущими от какой-то глубокой внутренней потребности причинять страдания. Показания Анны Форстнер повергают в ступор своей обыденной жестокостью:
❗«Однажды она увидела, как одна женщина пыталась поделиться куском хлеба с подругой. Грезе выхватила пистолет и выстрелила. Потом сказала: “Хлеб — это собственность рейха. А милосердие — болезнь слабых”».
_____
Даже в аду Берген-Бельзена, где царили хаос, голод и болезни, она не прекращала своих злодейств. Свидетельство Эллы Лингенс-Райнер звучит как приговор не только ей, но и самой человеческой природе:
❗«Она прохаживалась между бараками, как хозяйка поместья, и била палкой по лицам лежащих. Особенно её раздражали те, кто просил воды. “Мёртвые не пьют”, — говорила она и била снова».
____
А её методы унижений, описанные Эстер Бер, и вовсе лежат за гранью понимания нормального человека:
❗«Она заставляла женщин раздеваться на морозе и бегать вокруг барака, пока те не падали. Если кто-то замедлял шаг — получала удар собакой. Одна девушка потеряла сознание и умерла от переохлаждения. Грезе сказала: “Теперь она хотя бы чистая — в аду её примут как новобрачную”».
_____
Возникает вопрос: что творилось в её сознании? Суд в Люнебурге дал частичный ответ. На вопрос о раскаянии она ответила с леденящим душу цинизмом:
❗«Я выполняла свой долг перед рейхом. Если бы я ослушалась приказов — меня бы расстреляли. А этих женщин и так должны были уничтожить. Я лишь ускоряла то, что было неизбежно».
Её последние минуты, описанные палачом Альбертом Пирпойнтом, лишь подтвердили полное отсутствие в ней remorse:
❗«Она вошла в камеру с высоко поднятой головой, без слёз. Сказала: “Хорошо. Пусть будет по-вашему”. Это была не покаянная жертва системы — это была убеждённая палач».
И именно это вызывает самое глубокое недоумение и ужас. Это не был заблудший солдат, это был палач, наслаждавшийся своей работой. Как точно подметила выжившая Вера Адамчик:
❗«Не дьяволы строят лагеря смерти. Их строят люди. И среди них — девушки в юбках, с аккуратной причёской и мечтой о карьере».
Повествование об Ирме Грезе — это не просто перечень злодеяний. Это тяжёлое, мучительное размышление о том, как тонка грань между человечностью и чудовищностью, и как страшно легко её переступить, когда тебе кажется, что ты обладаешь властью и правом решать судьбы других.