Картошка, сидераты и практика Верховного Суда: почему наследство нужно принимать вовремя. История одного судебного дела

Краткое содержание: пять лет бездействия, три свидетеля, странные документы и один проданный дом. Суд отказал истцу в полном объёме. Рассказываю, как это было.

В предыдущей публикации я рассказывал, как человек купил дом, а через год получил иск от близкого родственника продавца. Сначала он требовал прекратить право собственности покупателя. Потом — оставить ему половину. Потом — отказался от требований к покупателю и переключился на брата. Покупатель перестал быть ответчиком. Стал третьим лицом. Продавец наследственного имущества обратился ко мне за правовой помощью, и борьба продолжилась.

Тогда ещё никто не знал, что всё закончится сидератами.

Первое. «Я не знал закон».

Истец заявил, что юридически неграмотен и не знал о необходимости обратиться к нотариусу в течение шести месяцев.

Второе. «Я делал ремонт».

По его словам, он клеил обои и белил стены в доме до 40 дней после смерти матери.

Третье. «Я забрал телевизор».

Он утверждал, что вывез телевизор, принадлежавший матери.

Четвёртое. «Я копал картошку».

Он настаивал, что осенью выкопал картошку для личных нужд, мелочь отдал знакомому на корм скоту, а значит, принял наследство.

Пятое. «У меня есть документы и фотографии».

Он принёс в суд пенсионное удостоверение, удостоверение ветерана труда, сберкнижку, трудовую книжку, полис ОМС наследодателя и фотографии из его личного архива. По его мнению, эти документы подтверждали, что он принял наследство.

Шестое. «Я принял наследство фактически».

На этом основании он требовал половину от цены дома, который брат продал покупателю.

По незнанию закона. Выяснилось: истец работает комендантом в строительной организации, имеет стаж более тридцати лет, а в 2018 году брал ипотеку и оформлял квартиру через МФЦ. Более того, он получил социальное пособие на погребение — для этого нужно личное обращение с документами в течение шести месяцев. Он в срок уложился. Значит, о сроках знал.

По ремонту. Никто кроме истца не видел результатов ремонта.

По телевизору. Никто не видел, как истец выносил телевизор из дома. При этом истец сначала заявил, что забрал чёрный телевизор. Но когда выяснилось, что телевизор матери был белым и стоял на кухне, истец изменил показания — сказал, что забрал чёрный из зала. Ответчик утверждал, что истец вывез свой телевизор ещё в 2018 году. Свидетели ответчика подтвердили: какие телевизоры были в доме до смерти, такие и остались после.

По картошке. Факт копки не оспаривался. Но истец сам признал: «Садила же мама картошку». Он лишь выкопал урожай. Обработка участка — это вспашка, посадка, уход, прополка. Истец ничего этого не делал. Он не перекопал огород, не засеял сидератами, не удобрил землю. Сам признал, что земля была неудобренной. А обработкой занимался ответчик — это подтвердили свидетели.

А вот как свидетель на Т-25 заезжал за картошкой в огород. Спустя шесть лет после описываемых событий я выехал на место, чтобы восстановить хронологию и проверить его показания.

По документам. Истец принёс пенсионное удостоверение, удостоверение ветерана труда, сберкнижку, трудовую книжку и полис ОМС. Все эти документы — не имущество. Они не передаются в собственность и не входят в состав наследства.

А со сберкнижкой вышла отдельная история. В 2025 году Верховный Суд РФ в деле № 4-КГ25-54-К1 указал: сама по себе сберкнижка (её хранение) не доказывает фактическое принятие наследства. Чтобы она стала доказательством, наследник должен был совершить действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства. Всё это — в течение шести месяцев. Просто хранить — не считается.

По фотографиям. Истец принёс фотографии, но не доказал, что они принадлежали наследодателю. В силу статьи 1259 ГК РФ, фотографии являются объектами авторских прав. Автором считается тот, чьим творческим трудом они созданы. Ни одна фотография не содержит сведений об авторе, дате, месте съёмки и изображённых лицах. Не доказано, что автором была наследодатель. Наиболее вероятно, что это фотографии из личного архива самого истца.

По способу защиты. Истец выбрал фактическое принятие наследства (статья 1153 ГК РФ), но при этом требует денежную компенсацию. Однако статья 1153 ГК РФ не предусматривает денежную компенсацию — она предусматривает признание права собственности на имущество. Компенсация возможна только при восстановлении срока по статье 1155 ГК РФ. Истец срок не восстанавливал. То есть способ защиты выбран неверно.

Истец заявил, что платил за свет в июле или августе 2020 года. Видимо, рассчитывал, что проверить это не удастся. Но была представлена ведомость оплат: последний платёж — 07.07.2020, ещё при жизни матери. В августе платежа не было. Утверждение опровергнуто документально.

Это не единственный пример противоречий и нестыковок. По клею для обоев: сначала его в списке покупок не было, потом появился. По телевизору — история с цветом. В доме был сейф, но когда истец рассказывал о ремонте, о нём ни разу не вспомнил.

Ответчик жил в доме постоянно и нёс расходы ежедневно на протяжении нескольких лет: платил налоги, коммунальные услуги, косил траву, убирал снег. Истец сам признал факт проживания ответчика и его расходы в связи с этим.

Ответ очевиден. К имуществу как к своему относился ответчик. А истец — нет.

Суд отказал в иске в полном объёме.

Дом остался у покупателя. Брат сохранил всё, что получил по наследству. Истец не получил ничего. Юрист ответчика сделал своё дело. Уходит с чувством выполненного долга — и с желанием объяснить всему миру: «Сидераты — это не только про огород. Это ещё и про то, что всё нужно делать вовремя. Например, вступать в наследство — в шестимесячный срок».

Продолжение следует. Как только суд изготовит мотивированное решение — разберу его подробно. И кто знает, кто знает – будет ли апелляция.

Публикация авторская.