Кому принадлежат трубы, если тазик под протечкой всё равно наш?

Представляю коммунальную трубу на большом совещании.

Её положили посреди стола, возле графина. Ржавую, с хомутом, который давно держится преимущественно на надежде.

Вокруг обсуждают форму управления, инвестиционную привлекательность и разграничение полномочий. Труба сначала слушает. Потом начинает капать.

Ей объясняют, что вопрос сложный.

Она капает быстрее.

По-моему, это довольно точная модель наших отношений с коммунальным хозяйством. Мы умеем долго обсуждать, кому следует заниматься трубой. А человек в квартире тем временем ищет тазик — и выясняет, что тот уже занят под другой протечкой.

Теперь снова звучит предложение: передать коммунальные предприятия под более прямое государственное управление, пересмотреть практику концессий. Вячеслав Володин поставил этот вопрос, одновременно поручив разобраться с ростом коммунальных платежей в регионах.

Я понимаю, почему такая мысль находит отклик. Когда услуга необходима ежедневно, а заменить её поставщика так же легко, как магазин у дома, нельзя, хочется знать: за результат отвечает кто-то вполне определённый.

Но одной смены вывески здесь мало.

У трубы может быть хозяин, а у аварии — ни одного

Есть особый вид человеческой усталости: когда тебя не посылают грубо, а вежливо перенаправляют.

Позвонил — выслушали. Объяснил — зарегистрировали. Спросил о сроках — дали другой номер.

После третьего звонка начинаешь разбираться в устройстве коммунального хозяйства лучше, чем собирался. После пятого уже почти готов читать лекцию. Только помыться по-прежнему нечем.

При этом разделение обязанностей действительно существует. За оборудование внутри квартиры, общее имущество дома и наружные сети могут отвечать разные лица и организации. Не всякая поломка относится к управляющей компании, и не всякую должен устранять водоканал.

Но человеку нужна не экскурсия по этим границам, а понятный порядок действий.

Куда сообщить? Кто принял заявку? Кто выясняет причину? Когда ждать следующую информацию?

Номер обращения полезнее ободряющего «не переживайте». А честное «причину устанавливаем, сообщим к такому-то времени» лучше уверенного «скоро», которое постепенно становится семейным преданием.

Мне кажется, первая реформа должна начинаться именно здесь: ответственность не должна исчезать между организациями, даже если у каждой есть законное объяснение, почему она отвечает не за всё.

Государственное — не значит само собой исправное

В разговоре о возвращении ЖКХ государству есть важная тонкость.

Концессия — не обязательно продажа водопровода частнику. По такой модели объект может оставаться в государственной или муниципальной собственности, а организация получает обязанности по его созданию или реконструкции и эксплуатации.

Значит, иногда вопрос не в том, как «вернуть своё», а в том, кто управляет уже общественным имуществом и как выполняет договор.

Если обещали заменить сети, хочется увидеть заменённые сети. Не только красивый отчёт с фотографией человека в каске.

Если обязательства не выполнены, нужны проверка, предусмотренные законом последствия и решение о дальнейшей работе. Когда модель не работает, её следует менять — без благоговения перед словом «инвестор».

Но и государственная табличка сама по себе не выдаёт предприятию новые насосы, грамотных инженеров и честную бухгалтерию.

Можно сменить организационную форму, а оставить прежнее отношение к расходам, ремонтам и жителям. Тогда главным достижением станет новая печать. Она, конечно, круглая и солидная, но воду на верхние этажи не поднимает.

Я за сильную ответственность государства за жизненно необходимые услуги. Однако измерять её предлагаю не количеством подчинённых предприятий, а тем, как они работают.

Квитанцию хочется понимать без второго образования

Отдельная история — платежи.

Получить большую сумму неприятно. Получить большую сумму и не понять, откуда она взялась, — неприятно вдвойне.

Причём итог квитанции и тариф — не одно и то же. Сумма может меняться из-за потребления, перерасчёта, начисленной задолженности и других обстоятельств. В платёжке также могут находиться жилищные услуги и взносы, которые регулируются отдельно от коммунальных.

Поэтому общая фраза «всё выросло выше разрешённого процента» ещё не заменяет проверки конкретных строк. Но и ответ «у нас всё законно» без расчёта ничего не объясняет.

Представим обычную кухню. Человек разложил две квитанции, достал очки, калькулятор, прошлогоднюю квитанцию — для моральной поддержки. Сверил показания. Нашёл новую сумму. Дошёл до обозначения, которое, вероятно, понятно составителю.

И сидит.

Не потому, что не способен считать. Просто ему предложили разгадать документ, который должен объяснять.

Нормальное начисление можно показать: вот объём, вот тариф, вот основание изменения, вот перерасчёт. Если ошибка — исправить и объяснить порядок возврата или зачёта, а не заставлять человека доказывать очевидное месяцами.

При этом рост затрат на ремонт, оборудование и работу людей нельзя просто отменить возмущением. Коммунальные сети действительно требуют денег.

Но чем серьёзнее просьба платить больше, тем убедительнее должен быть разговор о том, что сделано за уже полученное.

Нам нужен не новый хозяин тазика

Я бы не хотел, чтобы спор снова закончился выбором между двумя волшебными словами: «частное» и «государственное».

Воде безразлично, какая форма собственности указана в документах. Зато ей совершенно не безразличны состояние трубы, давление и исправность оборудования.

Жителю нужны работающая система, доступная информация, обоснованный платёж и возможность добиться исправления нарушения. Работнику коммунального предприятия — нормальные условия, техника и материалы, а не обязанность совершать подвиг каждой зимой.

Кстати, про работников забывать несправедливо. Человек, который ночью спускается к повреждённой трубе, не обязательно имеет отношение к решениям, из-за которых её годами не меняли. Не стоит всю накопленную злость выливать на того, кто приехал устранять аварию.

А вот с тех, кто планирует расходы, утверждает решения и отчитывается об исполнении, спрашивать нужно предметно. Какие участки заменили? Какие работы перенесли? Почему? Когда закончат?

Возвращать предприятия государству там, где это действительно обоснованно, — возможное решение. Только вместе с имуществом надо возвращать конкретные обязанности, контроль расходов и ответственность за результат.

Иначе труба с нашего воображаемого совещания вернётся под землю с новым названием владельца.

Хомут останется старый.

Мне бы хотелось однажды получить совершенно скучную квитанцию. Понятную, без сюрпризов. Оплатить её и забыть. А потом открыть кран — и тоже ни о чём особенном не думать.

Для такой скуки я обеими руками.

Что Вы изменили бы в работе коммунальных служб в первую очередь: порядок расчёта платежей, сроки устранения аварий или возможность найти ответственного?