«Резервы есть, запасы есть»: как банкир похвалил президента, а президент похвалил банкира

Глава Газпромбанка Акимов на встрече с Путиным рассказал об очень устойчивом состоянии российских банков

В Кремле состоялся сеанс взаимного восхищения. Глава Газпромбанка Андрей Акимов доложил Владимиру Путину, что российская банковская система «очень устойчива», и тут же объяснил, кому именно она этим обязана. Спойлер: не рынку, не конкуренции и уж точно не вкладчикам.

фото:

Сцена, достойная отдельного жанра: в Кремле встречаются президент и один из крупнейших банкиров страны. Президент спрашивает, как дела. Банкир отвечает, что дела отлично — и не просто отлично, а «очень устойчиво и стабильно» . Причина? Разумеется, личное внимание президента к вопросам экономики и финансов. «Я искренне это утверждаю», — добавляет Акимов, словно предупреждая неизбежный скепсис .

Тут бы и зааплодировать. Ведь если устойчивость банковской системы держится на личном внимании одного человека, то это, пожалуй, самая оригинальная бизнес-модель в истории финансов. Никаких тебе стресс-тестов, никаких нормативов достаточности капитала — просто внимание. Желательно постоянное, ненавязчивое, желательно в телевизионной картинке.

Цифры, озвученные на встрече, тоже впечатляют. Активы Газпромбанка — 17,6 триллиона рублей, капитал — 1,8 триллиона, прибыль за прошлый год — 130 миллиардов . Звучит солидно. Только вот 95% кредитного портфеля этого банка приходится на крупных промышленных заемщиков . Проще говоря, банк кредитует не столько экономику вообще, сколько её крупнейшие куски, тесно связанные с государством и окологосударственными структурами. Это не хорошо и не плохо — это просто очень устойчиво. Настолько устойчиво, что любая попытка представить себе альтернативу этой устойчивости выглядит почти неприличной.

Но самое трогательное в этом разговоре — момент, когда речь заходит о будущем. Акимов сообщает: банки готовы финансировать развитие «при соответствующем смягчении денежно-кредитной политики» . Резервы есть, запасы есть . Иными словами: дайте нам дешевые деньги, и мы, так и быть, пустим их в дело. Пока же ключевая ставка держится на уровне 14 процентов, а Эльвира Набиуллина на прошлой неделе признала, что снижать её будут медленнее, чем хотелось бы. То есть банки, конечно, устойчивы, но устойчивы в основном в ожидании.

Устойчивость — это когда ты можешь позволить себе ждать смягчения политики, потому что за твоей спиной стоит нечто большее, чем рыночная дисциплина.

И вот здесь возникает главный вопрос, который на таких встречах принято не задавать. Если банковская система так устойчива, если резервы есть и запасы есть, если прибыль исчисляется сотнями миллиардов, то почему разговор об улучшении благосостояния граждан неизменно откладывается на «перспективу»? Почему высокотехнологичные рабочие места — это всегда будущее время, а ключевая ставка в 14 процентов — настоящее? Почему устойчивость банков измеряется триллионами на балансе, а устойчивость кошелька обычного человека — совсем другими величинами, о которых на кремлевских встречах как-то не принято докладывать?

фото:

Ответ, в общем-то, лежит на поверхности. Устойчивость системы и устойчивость людей в этой системе — вещи разные. Банк может быть устойчив, потому что у него есть доступ к дешевому фондированию, потому что его заемщики слишком велики, чтобы упасть, потому что за ним стоит государство, которое в случае чего «окажет личное внимание». А человек может быть неустойчив, потому что кредит он берет под двузначный процент, потому что зарплата не индексируется, потому что «резервы есть» — но не у него.

Впрочем, есть и хорошая новость. На встрече прозвучало, что Газпромбанк строит кампус на Сахалине на 2,5 тысячи студентов, вкладывает триллион в мосты и тоннели, создает центры квантовых технологий и биомедицины . Это действительно важно. Только не будем забывать: всё это финансируется из тех самых «резервов и запасов», которые возникли не в последнюю очередь благодаря высоким ставкам и государственной поддержке. Устойчивость банковской системы в России давно перестала быть показателем здоровья экономики. Она стала показателем качества отношений между банками и властью. И судя по стенограмме, отношения эти — образцовые.

«Приятно слышать», — ответил Путин на комплимент Акимова . Ещё бы. Когда тебе говорят, что всё хорошо благодаря тебе лично, это не может не быть приятным. Другой вопрос, что услышать это можно только в одном месте — в Кремле, на встрече с банкиром, чей банк входит в топ-3 и чьи активы измеряются триллионами. Граждане, чьё благосостояние должно улучшиться «в перспективе», почему-то не приглашаются на такие встречи. И их мнение об устойчивости банковской системы, к сожалению, никого не интересует. Резервы есть. Запасы есть. А вопросов становится всё больше.

Источник:

Источник: