Что ел Ленин в Шушенском: восемь рублей в месяц на всё

В сибирской ссылке Владимир Ульянов жил на пособие, и, по воспоминаниям Надежды Крупской, на него приходился весь стол ссыльного Ленина в Шушенском. Что входило в эти деньги, чем кормили его по неделям и сколько стоила половина дома с огородом, можно собрать из её мемуаров и писем 1898–1899 годов. Картина скромная, но с конкретными цифрами.

Пособие 8 рублей в месяц: что получал ссыльный Ленин в Шушенском

Владимир Ульянов приехал в село Шушенское Минусинского округа 8 (20) мая 1897 года и отбывал там ссылку до 29 января 1900 года. Эти даты, как и приезд Крупской 7 мая 1898 года, называет статья «Шушенское» в Большой советской энциклопедии. Сама Крупская добиралась в Минусинск вместе с матерью и, по её словам, на собственные деньги. Бытовые подробности этой статьи взяты из её воспоминаний, то есть из рассказа участницы событий, записанного позже, а не из бухгалтерских книг. Цифры в нём всё же есть, и главная из них относится к пособию.

Крупская вводит эту сумму как пример: «Дешевизна в этом Шушенском была поразительная». Ленин, пишет она, на своё «жалованье» — восьмирублёвое пособие — имел чистую комнату, кормёжку, стирку и починку белья. Комната была невелика, но чиста. Все эти расходы входили в одну плату, то есть ссыльный не вёл хозяйства сам. Сам Ленин в письме матери от 12 октября 1897 года называл своё положение жизнью на полном пансионе.

К той же фразе Крупская добавляет, что по местным понятиям Ленин платил дорого. Выходит, что для самого ссыльного жизнь была дешёвой, а в глазах деревни восемь рублей за комнату и стол были платой выше обычной. Это два суждения об одной и той же сумме, и оба стоят в её тексте рядом. Прейскуранта в воспоминаниях нет: ни цены хлеба, ни цены мяса, ни стоимости молока Крупская не называет.

В том же письме матери Ленин замечает, что вести хозяйство самому очень трудно. Прислугу в сибирских селах, писал он, найти крайне сложно, а летом это совсем невозможно. При такой нехватке пансион за пособие избавлял от этих хлопот. Какой была еда на этом пансионе, Крупская описывает по неделям.

Обед и ужин Ленина в Шушенском: баранина, котлеты, молоко и шаньги

Стол Ленина Крупская оценивает коротко: обед и ужин, по её словам, «был простоват». Затем она описывает порядок, который держался по неделям. Одну неделю Ленина кормили бараниной «изо дня в день, пока всего не съест». Описание стоит в воспоминаниях до рассказа о переезде на другую квартиру, а дат у него нет.

После баранины наступала неделя покупного мяса. Работница рубила его во дворе на котлеты, и этих котлет, как пишет Крупская, Ленину хватало на неделю. Две недели такого порядка дают четырнадцать дней, на которые в рассказе приходятся два вида мяса и одно названное блюдо. Имени работницы в воспоминаниях нет.

Следом идёт фраза, которая смягчает впечатление от однообразных недель: молока и шанег было вдоволь «и для Владимира Ильича и для его собаки». Собаку звали Женька, это был сеттер. Для молока и выпечки Крупская, в отличие от мяса, не вводит никакого графика. Они просто были в доме в достатке.

Письмо Крупской Марии Александровне, матери Ленина, от 14 июня 1898 года рисует ту же картину. Она сообщала, что их кормят хорошо и молока они получают сколько хотят. Письмо написано через пять с лишним недель после её приезда. Заседатель, о котором Крупская вспоминает перед рассказом о дешевизне, заботился, по её словам, больше о том, чтобы «сбыть нам телятину», чем о надзоре за ссыльными. Ели ли её в доме, она не сообщает.

Полдома с огородом за четыре рубля: жильё и огород Ленина и Крупской

Крупская называет причину переезда прямо: у Зыряновых мужики часто напивались пьяными. Поэтому, пишет она, вскоре они перебрались на другую квартиру — полдома с огородом, за четыре рубля в месяц. Эта сумма вдвое меньше ленинского пособия, хотя сравнивать два числа напрямую нельзя. В воспоминаниях пособие названо только для Ленина, а арендовала дом вся семья.

В огороде, вспоминает Крупская, выросла «всякая всячина»: огурцы, морковь, свёкла, тыква. Огородом она, по её словам, очень гордилась. В письме от 26 августа 1898 года она сообщала, что огород они заведут в следующем году, а Ленин уже согласился копать грядки. Судя по этому письму, овощи из воспоминаний выросли не раньше лета 1899 года.

В том же письме Крупская описывает дом, где они жили. До них здесь жил писарь и говорил, что в доме тепло. В каждой комнате стоит печь, окна заклеивают, а у основания стен насыпают землю. Кроме того, она замечает, что вокруг Шушенского много грибов.

Через семь недель, 14 октября 1898 года, Крупская писала, что снаружи у стен навалили конский навоз и вставили двойные рамы. Рядом с домом, сообщала она, посадили сад и обнесли его оградой. В августовском письме огород был ещё планом на следующий год, а к октябрю у дома добавился сад. Хозяйство, таким образом, прирастало по частям: сначала печи и утепление, затем огород и сад.

Хозяйство Крупской: русская печь, помощница Паша и праздничный стол ссыльных

Готовить Крупской пришлось самой. Вместе с матерью, пишет она, они «воевали с русской печкой». Вначале случалось, что она «опрокидывала ухватом суп с клецками», и клёцки рассыпались. В июньском письме 1898 года она замечала, что для дома у них пока ничего нет.

В октябре 1898 года в доме появилась помощница — тринадцатилетняя Паша, худая, с острыми локтями. Она быстро взяла хозяйство в свои руки. В письме от 14 октября 1898 года Крупская подтверждает, что они наняли девочку: та помогает матери по дому и делает всю грязную работу. Имени девочки в письме нет, оно известно из воспоминаний.

В том же октябрьском письме Крупская рассказывает про обед у Курнатовского. Они с Лениным, как она шутит, действительно оторвали хозяина от работы и действительно съели его обед. Блюд она не приводит, обед назван в письме одним словом. Из вещей, которые нужны дому, она перечисляет лишь мелкие кухонные и печные принадлежности.

ФИНАЛ

Новый, 1899 год ссыльные встретили не в Шушенском, а в Минусинске. Как писала Крупская Марии Александровне 10 января 1899 года, на Рождество туда съехался почти весь округ, и Новый год встречали на большом вечере. Вино там подогрели, а когда оно было готово, перевели стрелки часов на двенадцать и проводили старый год. Про Масленицу в том же письме сказано иначе: гости собирались приехать в Шушенское, и шушенская компания уже решила, кто у кого остановится и какое угощение лучше устроить, хотя каким оно будет, письмо не называет. Так праздничный стол ссыльных в этом письме разделён надвое: Новый год в городе, на общем вечере, Масленица дома, в Шушенском.

Подробнее ➤