Ловушка сильного рубля: 3 сигнала от Минфина, что девальвация уже близко

Я вышел на улицу в конце октября и увидел на табло то, чего не ждал: доллар 80,54, евро 90,25 по курсу ЦБ на 24 октября. Ещё в начале месяца доллар заходил за 85, а с 7 октября рубль прибавил почти шесть процентов к обеим валютам. Я стоял, смотрел на цифры и думал, как часто у нас крепнет то, что по бумагам должно слабеть.

Почему осень любит крепкий отчёт

Газпромбанк объяснил октябрьское укрепление просто — подросли экспортные цены и подошли налоговые платежи, и в это легко поверить. Но рядом есть цифра, которая остужает радость: в сентябре крупнейшие экспортёры продали валюты на $2,1 млрд — на $300 млн меньше, чем в августе, и это минимум с 2022 года. То есть приток валюты не вырос, а рубль вырос.

Я открыл сводку за последние двадцать два года и увидел, что ноябрь для рубля — как понедельник для многих: в 73% случаев доллар в это время укреплялся. Finam объясняет это привычно — минимальные налоговые выплаты после мартовского пика и отток капитала на фоне выравнивания экспорта и импорта. Конец года — время закрывать бюджеты, компании и люди переводят рубли в валюту, даже если уже не так массово, как раньше. И каждый ноябрь мы снова гадаем, почему крепкий октябрь не перешёл в ноябрь.

Встречи в Шэньчжэне и 12,7 миллиарда в сутки

Своё объяснение аномальному укреплению дал член Гильдии финансовых аналитиков Александр Разуваев. По его мнению, рынок отыграл ожидание встречи Владимира Путина с Си Цзиньпином и Дональдом Трампом на саммите АТЭС в Шэньчжэне 18–19 ноября и возможных переговоров в Абу-Даби после 4 ноября. Я передаю это как мнение, а не как гарантию — встречи могут состояться, а могут и нет, и рынок часто торгует ожиданием, а не результатом.

Разуваев ждёт к концу года доллар около 90, евро около 100 — чтобы поддержать экспортёров и сгладить дефицит, которому помогают высокие цены на нефть: фьючерс Brent с 1 по 26 октября подорожал, по его данным, на 17–18% до $114–115 за баррель. На вопрос, что делать людям, он отвечает спокойно: при ключевой ставке 14% депозиты остаются понятным консервативным инструментом, а жёсткой связи между валютой и облигациями сейчас нет — ни по ОФЗ, ни по бумагам устойчивых компаний. Раньше иностранные спекулянты качали оба рынка вместе, сейчас их почти нет, и рынки живут отдельно.

Совсем другой угол зрения у заведующего лабораторией Института Гайдара Алексея Ведева. Для него главное — бюджетное правило. С 7 октября по 6 ноября Минфин, по его словам, нарастил закупки валюты и золота более чем впятеро к сентябрю — до 12,7 млрд рублей в сутки, и это, считает он, и задаёт тон. Последнее укрепление — колебание, а тренд — к ослаблению ближе к 86–88 за доллар в ноябре, пусть и с волатильностью, которая, по его словам, вредна всем.

Ведев тоже видит поддержку от нефтяных цен — средства от контрактов, заключённых в сентябре, дошли до бюджета к концу октября, и предложение валюты выросло временно. Но дальше, уверен он, Минфин настроен на девальвацию и нас ждут большие закупки. При этом, напоминает он, за вычетом юаня доллар и евро остаются «токсичными» из-за санкций — их покупка, продажа и хранение несут дополнительные риски и даже потери.

Что это значит на нашей улице

Я слушаю обоих и понимаю, почему у нас так живуч спор про рубль. По платёжному балансу, который приводят в заметке, у России тридцать лет превышение экспорта над импортом, и без бюджетного правила, при прочих равных, рубль должен был бы укрепляться чуть ли не до 20–30 за доллар. Но правило есть, и оно создаёт устойчивый спрос на валюту — так пополняют бюджет при высоких расходах. Минфин, как пишет автор материала, может ослаблять рубль разными способами — госбанки наращивают закупки, экспортёры продают меньше, — и вариантов, по его мнению, хватает.

Прогноз Минэкономразвития, который в тексте приводят в рамках бюджетного процесса, тоже говорит о плавном ослаблении — до 96 за доллар в базовом варианте и 98,6 в консервативном к 2029 году. Это не приговор и не обещание, а вариант расчёта при тех или иных условиях. И здесь важно различать точную дату и точный курс, которые звучат в интервью, и более долгий тренд, который считает ведомство.

Мне же интересна наша, житейская сторона. Высокие цены на нефть пока поддерживают рубль, но конец года с его расходами тянет в другую сторону. Для человека с вкладом это означает простую вещь: не гнаться за курсом, а смотреть на свой горизонт. Если деньги скоро понадобятся, консервативный депозит при 14% выглядит спокойнее, чем попытка угадать ноябрь. Если есть облигации — помнить, что сейчас их цена не ходит за долларом, как раньше, и решать не по табло обменника, а по сроку и надёжности бумаги, спросив у своего банка, а не у соседского чата.

Я бы не строил план на то, что «рубль обязан укрепиться, потому что баланс сильный». Баланс сильный, а правило — сильнее, и оно написано для бюджета, а не для нашего спокойствия. И не строил бы план на том, что «всё рухнет завтра». Между 80 и 90 много жизни, и её лучше прожить без паники.

А Вы в такие недели чаще смотрите на табло обменника или на срок своего вклада — и что для Вас спокойнее, когда вокруг говорят про девальвацию?