Антисталинская подлость: 65 лет назад Хрущев свел счеты с мертвым вождем

31 октября 1961 года «Правда» на первой полосе опубликовала постановление XXII съезда КПСС.

В нем, в частности, говорилось: «Признать нецелесообразным дальнейшее сохранение в Мавзолее саркофага с гробом И. В. Сталина, так как серьезные нарушения Сталиным ленинских заветов, злоупотребления властью, массовые репрессии против честных советских людей и другие действия в период культа личности делают невозможным оставление гроба с его телом в Мавзолее В. И. Ленина».

Сталина убивали дважды. В марте 1953-го его коварные соратники, среди которых был Хрущев, не пустили к нему врачей, и это привело к роковому исходу.

В феврале 1956-го Первый секретарь ЦК КПСС выступил с докладом «О культе личности и его последствиях», в котором обрушился на мертвого вождя. Он обвинил его в превышении власти, развязывании террора и многочисленных жертвах.

Но это вызвало большие сомнения, в том числе, на Западе.

В частности, американский историк Гровер Ферр в книге «Антисталинская подлость» писал:

«Из всех утверждений „закрытого доклада“, напрямую „разоблачающих“ Сталина или Берию, не оказалось ни одного правдивого… Весь „закрытый доклад“ соткан сплошь из подтасовок».

После смерти Сталина авторитет «вождя народов» все равно оставался незыблемым. Его имя продолжали носить города в стране и за рубежом. Оно оставалось в названиях улиц, школ, институтов, предприятий. Портреты Сталина висели в государственных учреждениях и домах советских граждан.

Однако ставленники Хрущева начали «подпольную» работу. Памятников вождя стало меньше. Имя Сталина стало исчезать из газет. Было приостановлено издание его собрания сочинений. «Ближняя» дача в Кунцеве так и не стала его музеем. Но тело человека, который около тридцати лет руководил державой, оставалось в Мавзолее на Красной площади рядом со останками другого вождя — Ленина.

Хрущев понимал, что он никогда не станет вровень.

И потому ненавидел его.

Злобу подогревали воспоминания о прошлом. При живом Сталине Хрущев был угодливый и подобострастный, боявшийся заглянуть в глаза властелина. Теперь он сводил счеты с мертвым.

Свою месть он вынашивал пять с лишним лет. Сначала убрал с пути конкурентов — «антипартийную» группу", в которую входили соратники Сталина — Георгия Маленкова, Лазаря Кагановича, Климента Ворошилова.

Их объявили главными, вместе со Сталиным, виновниками репрессий. Несмотря на покаяние, этих людей сняли с высоких постов и исключили из партии.

Сам же Хрущев дистанцировался от своих бывших товарищей и делал вид, что его репутация не запятнана.

Хотя, работая на Украине, он без устали искал «шпионов» и «врагов народа».

Его «усердие» было так велико, что Сталин не выдержал.

На очередном доносе из Киева он наложил короткую резолюцию: «Уймись, дурак!»

Орденоносный маршал Климент Ворошилов, «первый красный офицер», также был причислен к «антипартийной группе». Но торжествующий победитель проявил снисходительность и, унизив Ворошилова, простил его.

…Обвиняя Сталина в культе личности, Хрущев создавал новый культ — самого себя. Но если поклонение Сталину было основано на уважении к его заслугам, то хрущевское возвеличивание было искусственным, насаждаемым подобострастным окружением.

Что же касается рядовых граждан, то они в большинстве своем относились к Хрущеву неприязненно, посмеивались над его внешним видом, длинными речами и маниловскими идеями, которыми он фонтанировал.

XXII съезд КПСС буквально утонул в славословиях Хрущеву. Вот одно из них: «Вы, Никита Сергеевич, являетесь великим сыном нашего народа и отдаете для него все свои силы, все свои знания и опыт… Вы всегда верите в народ, советуетесь с ним, и он — советский народ — отвечает вам безграничным доверием и любовью».

Он слушал и довольно улыбался. Возможно, думал, что уже превзошел Сталина. Но не ведал, что триумфальный партийный форум для него — последний. Да и конец его политической карьеры уже обретал контуры…

Съезд открылся большой и, как всегда, многословной речью Хрущева.

Он говорил об успехах СССР, о том, как страна борется за мир и отвечает на угрозы империалистов. Уверял в грядущем крахе колониальной системы и не сомневался, что США теряют мировое господство.

Хрущев упомянул о «преодолении последствий культа личности Сталина». И снова назвал виновниками репрессий Молотова, Кагановича, Маленкова. При этом опять подчеркнул дистанцию между ними и собой — якобы непогрешимым.

На съезде была принята Третья программа КПСС. Последняя фраза этого документа звучала так: «Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!»

До наступления светлого будущего оставалось меньше двух десятилетий.

…В дальнейшем съезд проходил довольно буднично и, казалось, не принесет неожиданностей. Однако в его кулуарах готовилась «бомба». Но «взорвал» ее не сам Хрущев, а первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Иван Спиридонов.

Правда, говорил он явно по «сценарию», написанному Первым секретарем ЦК КПСС.

«…Жизнь и имя великого Ленина могут с полным основанием быть названы Справедливостью с большой буквы, — сказал, в частности, Спиридонов. — Нельзя мириться с тем, чтобы рядом с Лениным, на поклон к которому идут и идут трудящиеся не только нашей страны, но и все честные люди всего земного шара, чтобы рядом с ним находился человек, запятнавший свое имя большой несправедливостью».

Зал утонул в овациях. Спиридонов продолжал:

«…От имени ленинградской партийной организации и трудящихся Ленинграда я вношу на рассмотрение XXII съезда предложение — переместить прах Сталина из Мавзолея Владимира Ильича Ленина в другое место и сделать это в кратчайший срок».

На Сталина обрушились другие делегаты. Отказался это сделать лишь один — секретарь ЦК КПСС Нуритдин Мухитдинов. Он напомнил, что у мусульман считается большим грехом тревожить покой умершего. Но никто не обратил внимания на эту реплику.

В своих воспоминаниях «Река времени. От Сталина до Горбачева» Мухитдинов рассказывал, что в приватной беседе Хрущев предлагал ближайшему окружению похоронить Сталина на Новодевичьем кладбище. Но его не поддержали. А с предложением упокоить Сталина за Мавзолеем согласились все.

…На съезде нападки на Сталина продолжались. Всех превзошла старая революционерка, участница Октябрьской революции «товарищ Соня» — Дора Лазуркина. Она рассказала, как работала под руководством Ленина, училась у него.

Затем исторгла:

«Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты, только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич, и я с ним советовалась, как быть.

Вчера я советовалась с Ильичом, будто он передо мной как живой стоял и сказал: „Мне неприятно быть рядом со Сталиным“, который столько бед принес партии».

Делегаты снова зааплодировали. Решение XXII съезда КПСС о выносе Сталина из Мавзолея было выполнено незамедлительно.

…Сталина хоронили дважды. Впервые — в марте 1953-го под пронзительные гудки заводов и раскаты салюта его тело провезли на орудийном лафете и поместили в Мавзолей рядом с ленинским. Каждый день к саркофагу выстраивались громадные очереди.

Поздней осенью 1961 года Сталина хоронили снова. Тело генералиссимуса под покровом ночи вынесли из усыпальницы, уложили в гроб, обтянутый черно-красным крепом, и опустили в могилу у Кремлевской стены. Уже без салюта и надгробных речей.

И вскоре с Мавзолея убрали имя Сталина.

Как будто заметали следы преступления…

На могилу положили плиту из белого мрамора с надписью:

«Сталин Иосиф Виссарионович 1879−1953».

В 1970 году там был установлен бюст работы Николая Томского.

Валерий Бурт

источник