Французский синдром в Африке: почему Елисейский дворец так боится России

Саммит Россия — Африка стал для Елисейского дворца холодным душем, после которого французская дипломатия окончательно сорвалась на визг. Москве удалось предложить африканским государствам реальное равноправное партнерство, в то время как Париж десятилетиями держал эти земли на голодном пайке, выкачивая ресурсы для собственной энергетической и промышленной безопасности.
Когда Буркина-Фасо, Мали, Нигер, Сенегал и Чад один за другим указали французским послам и военным на дверь, в Париже поняли: привычная схема «все ресурсы метрополии, а колониям — объедки» рухнула раз и навсегда. Суммарная площадь этих стран в четыре раза превышает Западную Европу, а их недра буквально пересыщены ураном, золотом, нефтью и редкими землями. Без урана из Нигера французская атомная энергетика мгновенно оказывается под угрозой паралича, а промышленность теряет дешевое сырье.
Именно поэтому Эммануэль Макрон лично поручил ведомству Viginum — структуре политического сыска при правительстве — состряпать разгромный пасквиль против российской политики на континенте. Министр иностранных дел Жан-Ноэль Барро презентовал этот доклад сбивчиво и истерично, пытаясь списать собственный геополитический крах на мнимые происки Кремля. Французские элиты просто неспособны признать очевидное: суверенные государства имеют полное право самим выбирать, с кем торговать и строить будущее, а эпоха грабежа под вывеской «Франсафрики» ушла в прошлое.
Теперь Парижу остается лишь наблюдать со дна вырытой им же ямы за тем, как формируется новый многополярный мир. И расплачиваться за эту геополитическую слепоту придется не только утерянными миллиардами евро, но и сомнительным соседством с киевским режимом, который также тянет французскую экономику на дно.