Медиа ТОП
Медиа ТОП Подписчиков: 215
Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг 356.1к

А на кофе ты заработаешь дома, — сказала свекровь, листая мою выписку

5 дочитываний
0 комментариев
Эта публикация уже заработала 0,45 рублей за дочитывания
Зарабатывать

Ложка звякнула о край тарелки. Один раз. Второй. Марина Павловна листала планшет, и свет экрана ложился ей на подбородок, делая лицо моложе.

— Так, — она подняла палец. — За неделю ты потратила четыре тысячи восемьсот сорок рублей на, цитирую, «ерунду». Кофе с коллегами — шестьсот. Абонемент в фитнес — три двести. Подписка на «Литературу» — триста девяносто. Шарф в «Massimo Dutti» — тысяча двести. Это я ещё не дошла до детских дел.

Я молчала. Борщ остывал. Капуста пахла так, как пахла всегда — в детстве, когда мама варила его по средам, и я не могла его есть. Не могу и сейчас.

Дима сидел рядом. Ложка в руке, глаза в тарелку. Не поднимал.

— Мам, ну брось, — сказал он наконец. Голосом, каким говорят «хорошо бы ты замолчала», но не замолчишь же.

— Я «брось» не буду, — отрезала свекровь. — Я тридцать лет в бухгалтерии. Я знаю, что такое бюджет. Ир, абонемент этот твой — это блажь. Ты же после родов поправилась? Гуляй с коляской. Бесплатно.

Я работаю сорок часов в неделю. А отчитываюсь, как школьница за карманные деньги, перед матерью мужа, которая у нас живёт «временно» — временно длится уже два года.

— Марина Павловна, — сказала я ровно. — Спасибо за анализ. Я учту.

— Учти, учти, — она кивнула. — А то я вчера видела, Дима в «ДНС» компьютер смотрел за восемьдесят девять тысяч. Для монтажа видео, говорит. Я сказала — нормально, это инвестиция в профессию.

Дима поднял глаза.

— Ну да, мам. Для «Ютуба».

Дима работает менеджером в «М.Видео». Никакого Ютуба у него нет. Был канал в 2019-м, выложил три ролика про «Доту», потом забыл.

Я молча встала. Убрала тарелку. Борщ я не доела.

На следующее утро Марина Павловна поехала с Димой в «ДНС» — выбирать «нормальный игровой системник». Я узнала об этом из её же сообщений: «Купили! Дима в восторге, на «Тинькофф» в рассрочку, двадцать четыре месяца, четыреста сорок семь рублей в неделю, это ж почти бесплатно». Восклицательный знак.

Я сидела на кухне. Кран капал — тук, тук, тук — с той осени, когда сантехник сказал «заменим прокладку за полторы тысячи», а свекровь ответила «зачем, и так сойдёт».

В груди сжалось.

Я открыла приложение банка. Пальцы дрожали. Сначала перепроверила — да, мои деньги, я переводила туда пятьдесят тысяч каждый месяц после родов, это была моя подушка. Марина Павловна имела к ней доступ с правом «просмотр» — но я когда-то, по глупости, дала и «управление». Мягко сказала «чтобы ты помогала мне с коммуналкой».

На экране — пятьсот сорок семь тысяч. Накопленные за три года.

Я перевела их на счёт мамы. Назначение платежа: «на лечение». Мама в Саратове, у неё гипертония, вторая стадия. Деньги ей нужны — на самом деле. Не «инвестиция в Ютуб».

Кнопка «Подтвердить». SMS-код. Нажала. Ушло.

Стало легко. Как будто скинула рюкзак, который несла три года и думала, что это моя спина такая.

Вечером мама позвонила. Голос срывался.

— Дочка, это что, ты заболела?

— Нет, мам. Это я тебе просто так. На давление, на анализы, на то, что надо. Купи себе что-нибудь.

— Доченька, я не возьму. Это что, вы поссорились?

— Мам. Возьми. Я потом объясню.

Она не взяла. Часть перевела обратно — сто тысяч. «На всякий случай, доченька, мало ли что».

Я оставила эти сто на отдельном счёте. Под другим названием — «личное, не трогать».

Свекровь ничего не заметила почти неделю. Она не заглядывала в мой счёт каждый день — у неё были «более важные дела». А когда заглянула — было поздно.

В субботу она пришла платить коммуналку. От меня — карточкой, которая висела на холодильнике магнитиком с Кипра. Карта не прошла. Она попробовала ещё. Ещё.

— Ира, — крикнула она из кухни. — Что-то карта твоя не работает.

Я вышла из комнаты.

— Я её заблокировала.

— В смысле?

— В прямом. Я больше не участвую в вашем семейном бюджете. Оформляйте карту на Диму. Он взрослый мальчик, работает, пусть и платит.

— Как это — не участвуешь? А коммуналка? А продукты?

— Коммуналку платите вы с Димой. Продукты — каждый за своих. Я буду покупать свои.

Дима вышел из комнаты. Стоял. Смотрел то на меня, то на мать.

— Ир, ты чего?

— Я не чего. Я чётко.

Марина Павловна села на табуретку. Положила планшет. Экран погас.

— Ира. Это из-за компьютера?

— Нет. Это из-за четырёх тысяч восьмисот сорока рублей, на которые вы мне указали в четверг. Из-за того, что мой абонемент — блажь, а компьютер Димы — «инвестиция в профессию». Из-за того, что я сорок часов в неделю работаю, а отчитываюсь, как школьница.

— Я же просто хочу, чтобы вы не тратили лишнего…

— Нет, Марина Павловна. Вы хотите, чтобы я не тратила. А Дима — можно.

Она молчала. Дима молчал. Кран капал.

— Ира, — наконец сказала свекровь, — я тридцать лет вела бухгалтерию. Я привыкла всё считать.

— Я тоже привыкла, — сказала я. — Только считаю я теперь свои деньги сама.

Она ушла в комнату. Дверь закрылась — не хлопнула, аккуратно.

Дима подошёл ко мне.

— Ир, ну ты чего…

— Дима, — я посмотрела на него. — Завтра ты идёшь в банк и оформляешь свою карту на себя. Я свою — заблокировала. И абонемент свой я оплачиваю сама. И кофе с коллегами — сама. А ты будешь платить за свой компьютер. Сам.

— Ну Ир…

— Или нет. Тогда мы обсуждаем развод.

Он замолчал. Кран капал. Капал. Капал.

Утром я пошла в фитнес. Первый раз за три месяца — абонемент оплачен, никто не отчитывает. На дорожке бежала сорок минут. Пот катился по спине. На секунду показалось, что я снова я — та, которая была до свекрови, до борщей, до отчётов.

Вернулась домой. Дима сидел на кухне, пил мой кофе. Свекрови не было.

— Уехала к себе, — сказал он тихо. — Сказала, что подумает.

Я ничего не ответила. Налила себе кофе из кофеварки «DeLonghi», который Дима «инвестировал» в меня на прошлый день рождения. Кофе был горький. Я люблю горький.

На холодильнике — магнитик с Кипра. Я его не снимала.

Источник

Понравилась публикация?
3 / 0
нет
0 / 0
Подписаться
Донаты ₽
Главная
Коллективные
иски
Добавить Видео Опросы