Детей в сад надо возить, а ты на работу на метро доедешь! — ответила золовка
Кофе остывал на краю стола, а я пыталась впихнуть ногу в сапог, не пролив на блузку ни капли. Семь тридцать две. Презентация в девять. Новый проект для «Фарм-Синтеза» — три месяца работы, пять раундов согласований, и если всё пройдёт, меня берут руководителем отдела.
— Вань, я поехала, — крикнула я в коридор.
Тишина. Муж спал. Ну конечно.
Куртка, сумка, ключи от машины на крючке… на крючке не было.
Я остановилась. Подняла глаза. Крючок пустой, брелок «Тойоты» исчез.
— Ваня!
— Чё… — он вышел из спальни в трусах, щурясь от света.
— Где машина?
— А, — он почесал живот. — Лена попросила, ей детей в сад возить, у неё сломалась. Я ей ключи вчера вечером скинул.
Я стояла и смотрела на него. Секунду. Две. Три.
— Ты дал ключи от моей машины золовке. Не спросив меня.
— Ну Ленка же не чужая. И у неё трое, представляешь, как ей тяжело. А ты на метро доедешь, тебе ж недалеко.
В груди стало горячо. Не от обиды — от злости. Я эту машину покупала на свои, в кредит, три года платила. Двести двенадцать тысяч ещё отдавать.
— Ты мне сказал?
— Да забыл. Ну подумаешь, один раз.
Я не ответила. Вышла.
На лестничной клетке пахло чьей-то яичницей и кошачьим лотком. Я позвонила Лене.
— Лен, привет, это Катя. Мне машина нужна сегодня утром, презентация.
— Ваня сказал, можно. Мы же родня, правда? — она говорила тем тоном, который я уже лет пять не умела оспаривать. — Детей в сад надо возить, а ты на работу на метро доедешь, там пять остановок.
— Лена, это моя машина.
— Ну Ваня же сказал, общая. Не жадничай, Кать. Мы же родня, правда?
Я нажала «отбой».
Метро. Каблуки по мокрому асфальту — тук, тук, тук, как метроном. На «Технопарке» влилась в толпу, локоть в бок, чья-то «Эпл» у уха. В офис зашла за двадцать минут до начала, переодела блузку в туалете — на ней всё-таки было пятнышко кофе.
Презентация прошла. Не идеально — у меня дрожал голос в начале, я сказала «значит» три раза вместо «таким образом». Но контракт подписали. Премиальные — триста двадцать. И повышение.
Вернулась домой в семь. Ваня смотрел футбол. Лена пригнала машину в восемь — с пустым баком и длинной царапиной на правом крыле.
— Ой, это, наверное, на парковке у садика, — она отмахнулась. — Ты ж не будешь из-за мелочей, мы же родня, правда?
Я кивнула. Улыбнулась. Закрыла дверь.
Ночью, когда Ваня храпел, я открыла ноутбук. Зашла на сайт лизинговой компании, с которой работала наша фирма. Подала заявку на выкуп автомобиля в лизинг на физическое лицо. ПТС я держала у мамы — на всякий случай. Вот этот «всякий» и наступил.
Через неделю машина была переоформлена. Лизинг на меня. Лизинговые платежи — мои. Я рассчиталась досрочно из премиальных. Договор хранения и пользования — между мной, как собственником, и Ваней, как пользователем. Тариф — семь тысяч в месяц плюс амортизация. Задним числом — с того дня, когда он отдал ключи Лене.
Я ничего ему не говорила.
Лена приезжала ещё дважды. Оба раза я молча отдавала ей ключи. Оба раза машина возвращалась с новыми царапинами и пустым баком. Я фотографировала. Записывала пробег. Собирала чеки с заправки «Лукойл».
Через месяц я отправила Ване счет. Двадцать восемь тысяч четыреста. Лизинговый взнос, топливо, царапины, мойка, амортизация, неустойка за несанкционированную передачу третьим лицам. По чекам, по фото, по договору.
Он позвонил мне в обед.
— Ты чё, психована?
— Нет. Это счёт за пользование семейным имуществом. Ты же сам сказал — семья должна помогать. Я помогла.
Пауза. Я слышала, как он дышит.
— Катя, ты в своём уме?
— В своём. Оплата до пятнадцатого. И больше Лене ключи не давай.
Вечером он приехал раньше меня. Сидел на кухне, пил чай из моей любимой кружки с отбитым краем — я её привезла из Питера, с конференции «Межфарма-2023».
— Машина переоформлена? — спросил он тихо.
— Да. На меня. Лизинг. Платежи мои.
— Как ты могла без меня…
— Как ты мог без меня отдать мою машину своей сестре?
Он замолчал. Смотрел в кружку.
— Лена вернёт деньги? — наконец сказал он.
— Лена ничего не вернёт. Ты вернёшь. Это ты подписал договор пользования, когда взял ключи.
Я налила себе чаю. Кофе я уже не пила — он мешал спать. На холодильнике висел магнитик с Питера, чуть криво. Я поправила и не поправила.
Через неделю пришёл платёж. Двадцать восемь тысяч четыреста. Со счёта Вани. Я перевела половину в фонд Лены — на детей, на карту «Тинькофф».
Лена позвонила.
— Кать, ты чё, мне деньги перевела?
— Это за бензин и царапины. Больше машину не проси.
Пауза. Долгая.
— Но мы же родня, правда? — сказала она тихо.
— Вот именно, — ответила я. — Родня.
И положила трубку.
Ваня сидел в комнате, не включал свет. Я прошла мимо. Он не окликнул.
Утром я уехала на работу на машине. Ключи — на крючке. Бак полный. Царапина на крыле так и осталась, я её не закрашивала. Пусть помнит.
Источник - https://dzen.ru/a/avQDje0yqTgYZwDR