Печкин 2.0: почему в отделениях «Почты России» скоро запахнет Каберне

На прошлой неделе в Государственной думе было неспокойно, но, как ни странно, спорили не о геополитике, а о судьбе простого русского Каберне и не менее простого русского почтальона. Депутаты в первом чтении одобрили законопроект, который — внимание — разрешает «Почте России» торговать отечественным вином через интернет. То, о чём так долго твердили лоббисты и что годами упиралось в категорический запрет на онлайн-продажу любого алкоголя, вдруг стало возможным.
Для начала это коснётся только Москвы и Московской области. То есть, житель подмосковных Мытищ сможет зайти на сайт государственного почтового оператора, выбрать бутылку от небольшой кубанской винодельни, оплатить и ждать доставки. Впрочем, слово «доставка» здесь немного лукавое. Курьер к вам домой с ящиком Мерло не приедет — закон написан хитро.
Эксперимент, который правительство РФ решило провести, касается тихого, игристого и креплёного вина, произведённого исключительно из винограда, выращенного на территории России. В список попадают и вина из стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС), если они подтвердят место произрастания сырья. Участие для производителей добровольное: хочешь — подавай заявку, не хочешь — торгуй по-старому через сетевые магазины и рестораны. Управлять парадом будут сразу три ведомства: Минсельхоз составит список разрешённых виноделен, Росалкогольтабакконтроль проследит за подключением «Почты России» к системе ЕГАИС, а правительство позже решит, стоит ли расширять территорию эксперимента за пределы столичного региона.
Параллельно Госдума приняла ещё один законопроект, который убирает из основного закона о госрегулировании алкоголя пункт, запрещающий дистанционную торговлю спиртным. Это исключение сделано исключительно для этого конкретного почтового эксперимента. Похоже, власть действительно намерена загнать джинна онлайн-алкоголя в одну конкретную, государственную бутылку.
Голос экономики или фискальный интерес?
Зачем всё это нужно? Официально заявленная цель звучит красиво: дать импульс развитию российского виноделия, особенно малому и среднему. Но если отбросить чиновничий глянец и посмотреть на вещи реально, всё выглядит куда сложнее и прагматичнее.
Экономист Николай Зотов пояснил мне, что здесь сошлись сразу три мотива: экономический, фискальный и социально-политический. И их нужно разделять на «для телевизора» и «для тех, кто в теме».
«Главный аргумент, который озвучивают авторы инициативы — необходимость поддержать небольшие винодельни», — говорит Зотов. И в этом есть доля правды. Проблема малых винодельческих хозяйств в том, что крупные федеральные ритейлеры и приличные рестораны работают с огромными объёмами. Условный дядя Вася из-под Анапы, который делает всего пять тысяч бутылок отличного Каберне Совиньон в год, просто не может обеспечить масштаб, нужный «Магниту» или «Х5». У него нет ресурсов на продвижение, на оплату «входных билетов» на полку. В итоге, даже если его вино высокого качества, оно ограничено в доступе к самому богатому потребительскому рынку страны — Москве и Подмосковью. В столице доля российских вин в рознице сейчас значительно ниже, чем в среднем по стране — около 60%. Онлайн-канал через государственную почту рассматривается как способ обойти эти барьеры. Прямые продажи позволяют небольшим хозяйствам расширить географию сбыта, не зависеть от капризов байеров из супермаркетов и, главное, снизить стоимость продукции за счёт отсутствия посреднических надбавок. То есть, эксперимент должен создать прямой путь от фермера к столичному ценителю. Это вписывается в общую государственную политику стимулирования отрасли, о чём напомнил глава профильного комитета Госдумы, ссылаясь на поручение президента.
Тем не менее, Зотов отмечает, что критика законопроекта неизбежна. Противники инициативы, среди которых отдельные депутаты и Минздрав, указывают на риск появления нового, удобного канала сбыта. Они боятся, что это поспособствует росту потребления алкоголя, особенно среди несовершеннолетних, несмотря на все обещанные проверки. До дистанционная доставка разрушает существующую систему контроля и может свести на нет усилия по снижению алкоголизации населения. В ответ Минфин успокаивает: рынок алкоголя и без того сокращается, и новый канал лишь перераспределит существующий спрос, а нового не создаст. Проще говоря, человек, который хочет выпить, купит бутылку в магазине у дома или закажет нелегально.
И тут мы подходим к менее афишируемой, но не менее важной причине эксперимента — попытке «обеления» рынка. По оценкам Минцифры, объём нелегальной онлайн-торговли алкоголем в России составляет астрономические 30–50 млрд рублей в год. И это при том, что дистанционная продажа спиртного официально запрещена с 2007 года. Борьба с теневым сегментом путём простой блокировки сайтов оказывается неэффективной. Только за последний год было закрыто более 25 тысяч интернет-ресурсов, но на их месте тут же вырастают новые. Создание легального канала с жёстким контролем через государственную «Почту России», встроенного в ЕГАИС, позволит, по замыслу авторов, перевести часть этого огромного теневого оборота в правовое поле. Это даст не только фискальный эффект в виде налогов и акцизов, которые сейчас уходят мимо кассы, но и снизит долю контрафакта.
Жизнь сдерживания и почтовый шлагбаум
Но есть и третья, самая, пожалуй, приземлённая причина. Это состояние самой «Почты России». Ни для кого не секрет, что государственная почтовая служба находится в крайне сложном экономическом положении. Тихо стагнирует, теряя прибыль от традиционных писем и посылок в борьбе с современными логистическими компаниями и маркетплейсами. У отделений по всей стране забиты полки консервами, стиральными порошками и туалетной бумагой — почта отчаянно ищет новые источники дохода. Торговля вином в таком контексте выглядит как попытка спасти почтовиков, дав им в руки товар с высокой маржой. Закрепление этого канала за государственным оператором на время пилота, не допуская к нему маркетплейсы вроде Ozon или Wildberries, — это прямая экономическая поддержка почты.
Аргументы против законопроекта очевидны, но Надежда Школкина, первый зампредседателя комитета Госдумы по экономической политике, смотрит на вещи иначе. По её словам, этот закон сделает жизнь людей немного комфортнее. «Человек во время отдыха на юге посетил винодельню или увидел рекламу хорошего кубанского вина, почему он не может заказать себе домой бутылку этого вина, которого просто нет в его магазинах у дома?» Некрупным производителям на полку попасть до сих пор нереально.
Школкина подчёркивает, что заказать по почте — это не то же самое, что доставка курьером банки огурцов для закуски. Это осознанное, я бы сказал, даже ритуальное действие: зайти на сайт, подтвердить свои данные через Госуслуги (ЕСИА), выбрать вино, оплатить и — ждать. А дождавшись, не открывать дверь курьеру, а идти на почту. Да-да, в этом и кроется главный сдерживающий фактор, о котором говорил даже спикер Госдумы Вячеслав Володин. Вино будет доставляться не ранее, чем через 24 часа после заказа. То есть, импульсивно купить бутылку, чтобы «прямо сейчас», не получится. Человек, который хочет выпить немедленно, всё равно пойдёт в ближайший магазин. Эта задержка в сутки должна сработать как предохранитель от спонтанных покупок. И в этом есть смысл: тот, кто заказывает хорошее вино, заказывает его осознанно, чтобы сформировать вкус, а не просто употребить алкоголь.
Конечно, авторы законопроекта, такие как председатель комитета Госдумы по экономической политике Максим Топилин, говорят о том, что эта инициатива направлена на формирование системной государственной политики стимулирования отечественного виноделия и создание правовой основы для масштабирования дистанционной торговли в будущем.
Понимая чувствительность темы, депутаты предусмотрели ряд сдерживающих механизмов. Ключевой из них — это жёсткая проверка возраста. При получении заказа покупатель должен подтвердить совершеннолетие через ЕСИА или предъявить документ. То есть, «Почта России» по факту превратится в контролируемого государством виноторговца, который будет отвечать за то, чтобы бутылка не попала в руки подростку. В этом плане эксперимент пытается найти баланс между экономической поддержкой виноделов, фискальными интересами государства и опасениями Минздрава за общественное здоровье. Его проведение в ограниченном формате двух регионов, только с продажей виноградного вина, без пива, водки и коньяка через государственного оператора — как раз и призвано оценить, возможно ли такой баланс соблюсти на практике.
Получится ли? Посмотрим. Но одно можно сказать точно: почтальон Печкин, доставляющий вам бутылку Каберне от небольшой кубанской винодельни, уже не кажется персонажем детского мультфильма. Это наша новая, государственно-винодельческая реальность.