Медиа ТОП
Медиа ТОП Подписчиков: 212
Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг 315.4к

Приёмная мать встретила родную дочь

3 дочитывания
0 комментариев
Эта публикация уже заработала 0,27 рублей за дочитывания
Зарабатывать

Приёмная мать встретила родную дочь

Ольга удочерила девочку в 1998 году. Через двадцать пять лет её нашла родная мать та, что оставила ребёнка в роддоме. Что произошло на встрече в московском кафе и почему приёмная мать оказалась благодарна, а не зла.

Звонок

Звонок раздался в понедельник утром. Ольга сидела на кухне, пила кофе, читала новости. Незнакомый номер. Питерский. Ольга взяла мало ли, работа, коллеги.

— Алло, это Ольга Дмитриевна?

— Да, слушаю.

— Меня зовут Елена. Я… я не знаю, как начать. Я ваша… я думаю, что я ваша дочь. Которую вы оставили в роддоме. В 1998 году. В Москве. Я ищу вас давно. Недавно нашла.

Ольга замерла. Кофейная чашка в её руке задрожала. Она поставила её на стол. Тихо, аккуратно. Чтобы не уронить. Чтобы не сломать.

— Елена, подождите. Я не понимаю. Я не оставляла ребёнка. У меня дочь. Удочерённая. Но я не оставляла.

— Ольга Дмитриевна, я, может быть, не туда попала. Извините. Я Соколова Елена Андреевна. 1998 года рождения. Из роддома номер семь. Москва. Меня удочерила семья Соколовых. Я ищу свою родную мать.

Ольга молчала. Долго. Потом сказала:

— Елена, я… мне нужно подумать. Перезвоню вам.

— Хорошо. Номер у вас есть. Я подожду. Сколько нужно.

История

Ольга удочерила дочь Аню в 1998 году. Анне тогда был один год. Маленькая, испуганная, из дома ребёнка. Ольга с мужем Виктором не могли иметь своих детей. Долго пробовали врачи, лечение, санатории. Ничего. Решили удочерить. Анну нашли через знакомых в доме ребёнка, оставленную матерью в роддоме.

Ольга помнила первый день. Анна маленькая, в ползунках, сидит в кроватке. Не смотрит на взрослых. Ольга подошла, присела. Протянула руки. Анна подняла глаза. Маленькие, испуганные. Потом улыбнулась. Протянула ручки. Ольга взяла. Заплакала. И не отпустила. С того дня Анна стала её дочерью.

Ольга и Виктор растили Аню как родную. Никогда не скрывали что удочерённая. Решили с самого начала сказать, когда Анне будет лет шесть-семь. Чтобы знала. Чтобы не было шока. Чтобы доверяли.

Когда Анне было семь, Ольга села с ней. Сказала:

— Аня, родная моя. Мы должны тебе рассказать. Ты удочерённая. Не родная нам по крови. Тебя оставила в роддоме твоя родная мама. Мы удочерили тебя. Когда тебе был год. Мы тебя очень любим. Это ничего не меняет. Но ты должна знать.

Анна маленькая, семилетняя выслушала. Помолчала. Спросила:

— А где моя родная мама?

— Не знаю, доченька. В документах только имя. Елена. И что она была молодой. Семнадцать лет.

— А почему она меня оставила?

— Не знаю, Аня. Может быть не могла. Может быть боялась. Может быть не хотела. Я не знаю. Но я благодарна ей. За то, что родила тебя. И за то, что дала нам.

Ання подумала. Сказала:

— Мам, я тебя люблю. Это не меняет. Ты моя мама.

— Спасибо, доченька. Я тебя тоже люблю.

С тех пор Анна знала. Иногда спрашивала о родной матери. Ольга отвечала что знает. Что немного. Что возможно, однажды Анна захочет найти. Что Ольга не против. Что это право Анны.

Анна выросла

Анна выросла. Закончила школу. Поступила в университет. В Москве. На психолога. Стала работать с трудными подростками. Вышла замуж за Игоря, инженера. Родила двоих детей сына и дочь. Ольге внуки.

Анна никогда не искала родную мать. Говорила «не хочу». Что Ольга её мать. Что ей достаточно. Что родная может быть, никогда не искала. Что это её дело.

Ольга была рада. Что Анна не ищет. Но где-то внутри ждала. Что однажды позвонит. Что найдёт. Что захочет познакомиться. Ольга боялась этого момента. И ждала его.

И вот звонок. Елена. Которая не Анна. Которая другая. Которая ищет свою родную мать. И назвала Ольгу. Ольгу, которая не оставляла ребёнка. Ольгу, которая удочерила. Которая приёмная. Не родная.

Смятение

Ольга сидела на кухне. Кофе остыл. За окном обычное утро. Соседка вышла с собакой. Дети шли в школу. Жизнь шла. А Ольга застыла.

Кто Елена? Почему она думает, что Ольга её родная мать? Ольга никогда не рожала. У неё не было родных детей. Только Анна. Удочерённая. Но Елена называет её «мама». Ищет именно Ольгу. По адресу, по телефону.

Может быть ошибка? Елена перепутала. Может другая Ольга Дмитриевна. Может другая Елена. Может другая история. Ольга решила перезвонить. Уточнить.

Набрала номер. Елена ответила сразу:

— Алло, Ольга Дмитриевна?

— Елена, здравствуйте. Это Ольга. Я подумала. Может быть, ошибка? Я никогда не рожала. У меня удочерённая дочь. Я не могу быть вашей родной матерью.

— Ольга Дмитриевна, я понимаю ваше удивление. Но я искала по документам. Из роддома номер семь, 1998 год, мать Елена Андреевна Соколова, двадцать лет. По записям ЗАГСа мать Соколова Елена Андреевна. По адресу Соколова Елена Андреевна жила у вас. Я нашла ваш адрес. Ваш номер. Вы Соколова Елена Андреевна?

— Да, сказала Ольга. Я Соколова Елена Андреевна. Но я никогда не рожала. Я не могу быть вашей матерью.

Пауза. Долгая. Потом Елена сказала:

— Ольга Дмитриевна, извините. Я… я, видимо, ошиблась. Извините за беспокойство.

Она повесила трубку. Ольга сидела, не двигаясь. Долго. Потом перезвонила:

— Елена, подождите. Не кладите. Я… я должна подумать. Может быть я ошиблась. Может я что-то не помню. Может есть какая-то путаница. Давайте встретимся. Поговорим.

— Хорошо, Ольга Дмитриевна. Когда?

— Завтра. В Москве. В кафе. Я приеду.

Встреча

Ольга приехала в кафе первая. Села у окна. Заказала кофе. Не пила рука дрожала. Ждала.

Елена пришла через десять минут. Молодая женщина лет двадцати пяти. Высокая, тёмноволосая, с зелёными глазами. Худая, в длинном пальто. Лицо серьёзное, настороженное. Села напротив.

— Ольга Дмитриевна, спасибо, что согласились встретиться.

— Елена, я… я должна вам кое-что сказать. Я никогда не рожала. Я не могу быть вашей матерью. Может быть, ошибка в документах?

— Ольга Дмитриевна, я тоже должна вам сказать. Я ищу давно. Пять лет. Через ЗАГС, через роддом, через адвоката. Все записи указывают на вас. Соколова Елена Андреевна, 1978 года рождения. Место жительства Москва, в 1998 году. В роддоме номер семь оставила ребёнка женского пола, 12 мая 1998 года. Ребёнок передан в дом ребёнка. Удочерён в 1999 году.

Ольга слушала. И вдруг вспомнила. 1998 год. Май. Она тогда ещё не замужем. Жила в Москве. Была в роддоме номер семь. Не рожала лежала на обследовании. Подозрение на внематочную. Оказалось нет. Лежала неделю, выписалась.

— Елена, Ольга сказала, я лежала в роддоме номер семь в мае 1998. Не рожала. Лежала на обследовании. Меня выписали пятнадцатого мая.

— Ольга Дмитриевна, ребёнка оставили двенадцатого мая. В тот же роддом. В тот же день когда вы были. Может быть вы не помните? Может стресс? Может вы отдавали ребёнка тайно?

— Елена, я не рожала. Я не могла отдать. Я не была беременна. Это невозможно.

Пауза. Долгая. Потом Елена сказала:

— Ольга Дмитриевна, тогда я не понимаю. Документы указывают на вас. Но вы не помните. Может быть путаница в фамилии? Может другая Соколова Елена Андреевна?

— Елена, давайте проверим. Я дам вам все свои документы. Паспорт, медицинские. Подтверждающие что я не рожала. Если есть другая Соколова Елена Андреевна найдём её. Я помогу.

Поиск

Ольга и Елена стали искать вместе. Через адвоката Елены. Через ЗАГС. Через роддом. Через архивы. Долго. Три месяца. И нашли.

Оказалось в роддоме номер семь в мае 1998 года лежали две Соколовы Елены Андреевны. Одна Ольга, 1978 года рождения, москвичка. Другая Елена Андреевна Соколова, 1980 года рождения, из Подмосковья. Совпадение редкое, но возможное. В документах путаница. Ребёнка оставила вторая Елена, подмосковная. Но в записях перепутали. Указали первую. Ольгу.

Ольга не имела отношения к Елене-дочери. Не была её родной матерью. Никогда не была.

Елена разочаровалась. Три месяца впустую. Она думала, что нашла мать. А оказалось не ту.

Ольга облегчённо выдохнула. Но почувствовала странное. Разочарование. Не радость что не она. А разочарование. Что не она. Что не её дочь нашла её. Что она не та, кого искали.

Новый поворот

Через неделю после находки позвонила настоящая родная мать Елены. Та, подмосковная. Она узнала что её ищут. Через адвоката. Решила встретиться.

Елена поехала в Подмосковье. Встретилась. С родной матерью. И вернулась. Через два дня. Позвонила Ольге:

— Ольга Дмитриевна, я… я встретилась. С родной матерью.

— И? Как?

— Она алкоголичка. Бездомная. Живёт где придётся. Не помнит что рожала. Точно нет. Не узнаёт меня. Не хочет. Сказала «я много кого рожала, не помню». Я в шоке. Я пять лет искала. А она не помнит.

— Елена, мне жаль. Очень.

— Ольга Дмитриевна, я… я хочу вас попросить. Может мы останемся знакомыми? Я пять месяцев искала. Через вас. Мы общались. Я привязалась. Может будем общаться? Как подруги? Как родные?

— Елена, я… с удовольствием. Я тоже привязалась. За эти три месяца.

Дружба

Ольга и Елена стали общаться. Звонили раз в неделю. Иногда виделись. В Москве, в Подмосковье. Пили кофе. Гуляли. Разговаривали.

Елена рассказывала о своей жизни. О приёмной семье Соколовых. Которые её удочерили, когда ей был один год. О детстве нормальном, безоблачном. О том, что приёмная мать умерла десять лет назад. Что она скучает. Что захотела найти родную. Чтобы знать. Откуда она. Кто её корни.

Ольга рассказывала о своей жизни. О муже Викторе, который умер пять лет назад. О дочери Анне, удочерённой. О внуках. О том, что Анна никогда не искала родную мать. Что ей достаточно.

И вдруг Ольга поняла. Анна её удочерённая дочь. Которая не ищет родную. Которая считает Ольгу матерью. А Елена нашла родную. И та оказалась алкоголичкой. Которая не помнит.

Судьба странная. Анна отказалась от родной. Елена нашла. И пожалела? Нет не пожалела. Но получила удар. Родная не та, кем она её представляла. Родная не любит, не помнит, не хочет.

Знакомство с Анной

Через полгода общения Ольга решила познакомить Елену и Анну. Две удочерённые девочки. Одна нашла родную мать, и та разочаровала. Другая не искала, и счастлива. Может быть им есть о чём поговорить.

Анна приехала на выходные. С детьми. С мужем. Ольга собрала всех у себя. На обед. Елена тоже.

Анна и Елена посмотрели друг на друга. Обе тёмноволосые. Обе зелёные глаза. Обе удочерённые. Похоже на родственниц. Хотя не родные.

— Аня, это Елена. Моя подруга. Она тоже удочерённая. Я вам должна рассказать.

Ольга рассказала всё. С самого начала. Про звонок Елены. Про путаницу в документах. Про поиск. Про встречу с настоящей родной матерью. Про то, что Елена нашла и разочаровалась.

Анна выслушала. Помолчала. Потом сказала:

— Мам, я не понимаю. Зачем ты мне это рассказываешь?

— Аня, потому что ты тоже удочерённая. Я подумала может, ты захочешь найти. После истории Елены. Может передумаешь. Может поймёшь, что я тебе мать. Не по крови по жизни.

— Мам, я знаю. И не передумаю. Я не хочу искать. У меня есть ты. Этого достаточно.

— Ань, а если бы родная была нормальная? Не алкоголичка? Если бы любила? Ждала?

— Мам, тогда может быть. Но я не знаю. И не хочу знать. Потому что у меня есть ты. И никто не нужен.

Елена сидела рядом. Молчала. Слушала. Потом сказала:

— Анна, я пять лет искала. Думала найду и станет легче. Стало тяжелее. Я нашла. И пожалела. Не потому что родная плохая. А потому что я придумала её. А реальность другая. И теперь я не знаю что с этим делать.

— Елена, а что делать? спросила Анна.

— Не знаю. Жить. Как жила. Без родной. С приёмной. Хотя приёмная умерла. И одна.

Анна помолчала. Потом сказала:

— Елена, у вас есть моя мама. Ольга Дмитриевна. Она приняла вас. Как дочь. Хоть и не родная. Может этого достаточно?

Елена посмотрела на Ольгу. Ольга на неё. Секунда. Две. Потом обе заплакали. И обнялись. Через стол. Анна обняла их обеих. Со своей стороны. И внуки подбежали. И тоже обняли.

Год спустя

Через год Елена стала частью семьи. Приезжала на праздники. На дни рождения. На Новый год. Звонила раз в неделю. Стала «тётя Лена» для детей Анны. «Подруга» для Ольги. «Сестра» для Анны.

Не родная. По крови. Но родная. По выбору. По годам. По любви.

Однажды Елена сказала Ольге:

— Ольга Дмитриевна, я поняла. Что родная мать не та, что родила. А та, что вырастила. Моя приёмная мать Соколова вырастила. Любила. Умерла. Я скучаю. Но её не вернуть. А вы приняли меня. Когда я нашла вас. По ошибке. И стали моей матерью. По духу. По выбору.

— Елена, я не заменю тебе твою приёмную мать. Но я могу быть твоей подругой. Старшей. Какая есть.

— Ольга Дмитриевна, вы мне как мать. Хоть и не родная. Я привязалась. С первого разговора. Когда вы не оттолкнули. Не испугались. Согласились встретиться.

— Елена, я тоже привязалась. У меня была Аня. Я думала больше детей не надо. А оказалось можно ещё. По духу. Не по крови.

Пять лет спустя

Через пять лет Ольга заболела. Серьёзно. Онкология. Лежала в больнице. Операция. Химия. Тяжело.

Анна приходила каждый день. С детьми. С мужем. Помогала. Носила еду, лекарства, одежду.

Елена тоже. Приезжала из Подмосковья. Каждый день. Сидела у кровати. Разговаривала. Читала. Держала за руку. Когда было тяжело ночевала. На раскладушке.

Однажды ночью Ольга проснулась. Елена спала рядом, на раскладушке. Ольга смотрела на неё в тёмной палате. Думала: вот так. Анна её удочерённая. Елена её «по ошибке». Обе не родные. По крови. Но обе её. По духу. По выбору. По любви.

Ольга позвала шёпотом:

— Лена. Леночка.

Елена проснулась. Подошла:

— Ольга Дмитриевна, что? Что-то нужно?

— Леночка, ничего. Просто побудь. Подержи за руку.

Елена взяла за руку. Села рядом. Молчали. Долго. Потом Ольга сказала:

— Леночка, я должна тебе сказать. Ты мне как дочь. Не по крови. По всему остальному. Я тебя люблю. Как Анну. Так же.

— Ольга Дмитриевна, я тоже. Вы мне как мать. Хоть и не родная. Я вас люблю.

— Леночка, если что присмотри за Аней. За внуками. У Анны есть муж, свекровь. Но ты тоже присмотри. Будь ей сестрой. По духу.

— Ольга Дмитриевна, не говорите так. Вы поправитесь.

— Леночка, я реалистка. Если что обещай.

— Обещаю. Поправляйтесь. Пожалуйста.

Ольга поправилась. Тяжело. Долго. Полгода в больнице. Потом домой. Через год вышла на работу. Через два нормальная жизнь.

Анна и Елена были рядом. Все эти годы. Не отходили. Не бросали.

Десять лет спустя

Через десять лет Ольге семьдесят пять. Анне сорок пять. Елене сорок. У Анны внуки. У Елены муж, двое детей. Обе матери. Свои.

Ольга бабушка. Не родная. Но бабушка. Для всех внуков и Анныных, и Еленыных. Все зовут «баба Оля». Все любят. Все приезжают. На праздники. На дни рождения. На каждый выходной.

Однажды за ужином Ольга подняла бокал:

— Дети. Я самая счастливая женщина. У меня две дочери. Обе не родные. По крови. Но обе мои. По любви. По выбору. По всем годам. Я благодарна за каждую. За Аню за то, что удочерила. Что вырастила. Что дочь. За Елену за то, что нашла. По ошибке. Что приняла. Что тоже дочь. У меня две. Не одна. Две. И внуки. И правнуки скоро. Я самая счастливая.

Анна и Елена обняли её. Все плакали. Но от счастья. Не от горя.

Итог

Иногда судьба странная. Анна не искала родную. Елена нашла. И разочаровалась. Но обрела Ольгу. По ошибке. По путанице в документах. По чему-то ещё. Что нельзя объяснить. Можно только прожить.

Ольга получила вторую дочь. Не родную. По крови. Но родную по любви. По годам. По выбору. Не одну а двух. И внуков. И правнуков. И счастье. Которое не измеряется кровью.

Анна получила сестру. Не родную. По крови. Но родную по духу. По матери. По общей любви.

Елена получила мать. Не родную. По крови. Но настоящую. Которая приняла. Любила. Не отвернулась. Когда было тяжело. Когда болезнь. Когда смерть близко.

Иногда семья это не кровь. Это выбор. Каждый день выбирать быть рядом. Не потому что родная. А потому что хочешь. Потому что любим. Потому что вместе легче. Потому что вместе теплей. Потому что вместе можно.

Ольга прожила достаточно. Чтобы понять. Что у неё две дочери. Не по крови. По жизни. И это больше. Чем у многих. У кого одна. По крови. Но не по любви. Ольга выбрала. Любить. Обеих. И получила обеих. Не по крови. По выбору. По любви. По всем годам. Вместе.

Источник

Понравилась публикация?
4 / 0
нет
0 / 0
Подписаться
Донаты ₽
Главная
Коллективные
иски
Добавить Видео Опросы