Девятьсот миллиардов «будущего»:Спецпредставитель Путина рассказал об инвестициях на сотни миллиардов рублей
Инвестор, который просит снять санкции, чтобы продать дизель

Если бы цифры могли заменить хлеб, российская экономика давно бы лопнула от сытости. Увы, не могут. Поэтому когда спецпредставитель Кремля, глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев на полях АТЭС в Шэньчжэне объявляет — с той выверенной, отполированной Стэнфордом и Гарвардом интонацией менеджера — что «более шестидесяти проектов на 900 миллиардов рублей» и есть «будущее», любой, кого хоть раз била по голове девальвация рубля, должен машинально ощупать кошелёк: не списали ли с него очередное чужое «будущее» в порядке предоплаты.

Формулировка Дмитриева — отдельный жанр искусства: «Мы видим, что действительно совместные инвестиции России со странами АТЭС, выход российских компаний на рынки стран АТЭС — это будущее, это будет происходить». Обратите внимание на время глагола. Не «происходит», не «уже принесло отдачу», а «будет происходить». Человек, управляющий государственным фондом прямых инвестиций и получивший от президента продление полномочий аж до 2031 года, отчитывается перед страной, и главный аргумент в отчёте — грамматическое будущее время. Невольно хочется спросить: а прошедшее? Те проекты, которые раньше объявлялись «уже реализованными», они превратились в электромобили на московских улицах — или в тихие цифры на зарубежных счетах у кого-то из причастных?
Нельзя сказать, что Дмитриев не старается. Он очень занят. Совсем недавно СМИ с удовольствием обсуждали другую новость: американская сторона рассматривает возможность снять санкции с РФПИ — по просьбе самого фонда, введённые, напомним, с февраля 2022 года. А условие, как сообщалось, такое: РФПИ готов «посодействовать» с поставками российского дизельного топлива в США. Получается изумительная картина. Глава попавшего под западные санкции российского гоcфонда на Востоке вещает, что «Азия — это будущее», а на Западе по приватным каналам интересуется: нельзя ли ослабить верёвку на шее? В обмен на услугу по продаже дизеля. Санкции — это символ «незаконных ограничений», это осада, которую надо прорвать. Но прорывают её способом, который больше всего похож на просьбу выдать пропуск через осадную стену. Такая «антисанкционная» поза умиляет своей мягкостью.
Ещё занятнее другое. Господин Дмитриев — «спецпредставитель» президента по «инвестиционно-экономическому сотрудничеству». А по сообщениям СМИ, он же активно подвизается на совсем ином фронте: как «полезный посредник» в переговорах с американской стороной, в том числе по украинскому урегулированию. Глава инвестфонда, одновременно исполняющий роль курьера мирных инициатив; объект санкций, одновременно являющийся «полезным каналом» в глазах тех, кто эти санкции вводил. Если бы такое совмещение описать в бизнес-романе, редактор поморщился бы: слишком неправдоподобно. Но в реалистической политэкономии по-российски это абсолютно логично. Потому что в этой системе «инвестиции» — не только инвестиции, а «сотрудничество» — не только сотрудничество. Это рычаги, это фишки, это купюры, которые в любой момент можно предъявить за другим столом с другим номиналом.
Теперь про 900 миллиардов. Посчитаем грубо и без злого умысла. 900 миллиардов рублей — по не самому фантастическому курсу — это меньше десяти миллиардов долларов. В другом своём отчёте Дмитриев говорил, что РФПИ за всё время вложил 2,3 триллиона рублей и привлёк «3,6 миллиарда евро» иностранных средств, причём «90% — из дружественных стран». Сами цифры не позорны. Позорно отношение к ним. Шестьдесят проектов, 900 миллиардов — в среднем по 15 миллиардов на проект. В Москве 15 миллиардов рублей — это примерно чуть больше километра дороги класса «Багратионовского проспекта». Или чуть подержанная яхта для какого-нибудь подсанкционного олигарха. Называть это «будущим» — не экономический прогноз, а упражнение по риторике.
А настоящее «будущее» — те российские компании, которые реально торгуют в Азиатско-Тихоокеанском регионе, те обычные трейдеры, которым не нужны ни фотографии кремлёвского спецпредставителя из Шэньчжэня в ленте, ни дизель в качестве дипломатического подарка, — их инвестиции, их риски, их прибыль в таких отчётах не появляются никогда. Потому что настоящему бизнесу не нужен «спецпредставитель», чтобы объявить, что он «будет происходить». Он либо уже произошёл, либо уже прогорел.
Так что когда господин Дмитриев стоит под шэньчжэньским солнцем и говорит в камеру «это будущее», позволю себе не слишком доброжелательный перевод. На русский это переводится как «отчётности пока нет». На английский — как «please lift the sanctions and we can talk». На китайский — примерно как «блин большой, сковорода горячая, но огонь ещё не зажжён». А что до 900 миллиардов — их нет ни на счетах, ни на заводах, они есть в пресс-релизе. И в сегодняшней России пресс-релиз, пожалуй, единственная твёрдая валюта: не девальвирует, не исчезает с полок и, главное, не подпадает под санкции.
[quoteсегодняшней России пресс-релиз, пожалуй, единственная твёрдая валюта: не девальвирует, не исчезает с полок и, главное, не подпадает под санкции.][/quote]
💥💥💥💥🔥🔥🔥🔥🔥🔥 ОГНЬ!
Конечно, наши буратинки должны куда-то инвестировать, не в свою же страну. Будущая морковка обозначена. Стесняюсь спросить : что за такие дружественные страны и куда они у нас вложились? Страны у нас «дружественные» тоже только в пресс- релизах. Трёп и только
Это прекрасно, что Россия куда-то там инвестирует?
Только мы этого не наблюдаем, кругом одни ограничения ....
Они инвестируют в собственные карманы больше, чем заботятся о собственном народе.
Ладно бы, если каждый месяц каждому платили хотя бы процент от инвестиций, в этой стране никогда не дождемся подобного.