"Это пытка, а не жизнь": какие собаки страдают в городе

Приехал я в вашу столицу на семинар. Третий день хожу по улицам, смотрю на выгул. И, честно говоря, сердце кровью обливается. Я часто за свою жизнь был в питомниках, в полях, в вольерах. Вижу собаку насквозь. А тут… тут я вижу сломанные психики.

Спускаюсь в лифт. Заходит женщина с телефоном в руках, а за ней — среднеазиатская овчарка. Алабай. Кобель, килограммов под семьдесят. В узкой кабине ему физически некуда деть лапы. Он прижимается к стене, уши назад, хвост поджат, глаза бегают. Он смотрит не на женщину, он смотрит на дверь, пытаясь контролировать периметр, которого нет. Это же охранник территории! Его предки веками лежали в горах, контролируя отару и ущелье. А этот сидит в сорока метрах на кухне, слушая, как сосед сверху спускает воду в унитазе, и сходит с ума от того, что не может эту территорию защитить. Собака живет в хроническом стрессе. Вы посмотрите на его глаза — они уставшие, как у заключенного в одиночке.

Выхожу на площадку. Там молодая пара выгуливает бельгийскую овчарку — малинуа. Собака не идет, она вибрирует. Она дергается на каждый шорох, пытается кусать поводок, грызет свою лапу. Хозяйка умиляется: «Ой, он такой энергичный, такой защитник!». Да какой это защитник, девушка? Это же спортивная машина, у которой отняли руль и поставили на прикол. Малинуа нужен полигон, нужен спорт, ему нужно принимать решения за доли секунды. А он живет в бетонной коробке, где его единственная задача — не срать на ковер и не лаять на курьера. Вся эта нерастраченная энергия бьет ему в голову. Через год он станет неуправляемым невротиком, который вцепится в первого же гостя. И виноват будет не пес. Виноваты будете вы.

Прохожу мимо подъезда. Из окна второго этажа доносится не вой, а какая-то демоническая трель. Это хаски. Или, может, гончая. Слышу, как сосед снизу стучит по батарее. Собака не воет от горя, ей просто некуда девать инстинкт. Ей нужно бежать, нужно выть в лесу, преследуя след. А она орет на ламинат, потому что мозг требует работы, а получает только корм из миски и тыканье в телефон хозяина.

А теперь самое грустное. Иду по аллее, плюс двадцать градусов, солнце. Навстречу мне — сенбернар. Или ньюфаундленд, не разберешь уже под шерстью. Собака идет, высунув язык до земли. Глаза стеклянные, дыхание тяжелое, хриплое. Хозяин идет рядом в шортах и майке, ему комфортно. А собаке — ад. У этого гиганта под шерстью кожа не дышит, он перегревается. Его сердце, которое должно качать кровь для работы в снегу и ледяной воде, сейчас работает на износ в душном городском мареве. Он еле переставляет лапы. Ему больно. Ему жарко. Он умирает медленно, каждый день, просто гуляя до ближайшего куста.

Люди, одумайтесь.

Я не против собак. Я за собак. Но я против вашего эгоизма и моды.

Если вы живете в квартире, если у вас нет частного дома с участком, если вы не готовы выезжать с собакой в лес на рассвете и возвращаться в грязи до ушей — не заводите этих собак.

Не берите гигантских сторожевых — вы превратите их в несчастных заложников бетона.

Не берите рабочих овчарок и хаски — вы сломаете им психику, и они сломают вашу квартиру, а потом и вашу жизнь.

Не берите охотничьих и гончих — вы не сможете дать им ту работу, ради которой они родились, и они будут выть вам в душу.

Не берите тяжелых, густошерстных гигантов — вы будете мучить их жарой и болезнями.

Собака — это не статус, не игрушка для ребенка и не плюшевый медведь на диван. Это живой механизм, заточенный под конкретные задачи.

Не издевайтесь над животными. Если ваша жизнь проходит между офисом, машиной и квартирой, заведите ту собаку, которая создана для этого ритма. Спокойную, некрупную, с адекватной психикой. Ей будет хорошо с вами. А гиганту и трудяге в городе — только могила. Или дурдом. Выбирайте.

Мы живём за городом и сейчас у нас две собаки. Одну все принимают за малинуа, хотя мы забрали ее из частного приюта, хозяева говорили, что подобрали щенков у дороги, умирающими возле матери - немецкой овчарки. Наверное бывшие хозяева овчарки выбросили их на трассе за ненадобностью.

Вторая наша собака - малюсенький пудель. Его отдали нам на передержку взрослые дети. Покупали внуку. Жена сказала, что не вернет. Он им точно не нужен.