Как Раменская Администрация поменяла нам клопов на свои же долги и как чиновники из Администрации Раменского МО, СК и суд добивают семью с ребёнком

Как Раменская Администрация поменяла нам клопов на свои же долги и как чиновники из Администрации Раменского МО, СК и суд добивают семью с ребёнком и мою жену на инсулине

Продолжение истории (ссылка на предысторию), которая началась с клопов и крыс в усадьбе Быково.

В первой части я рассказал, как мы купили комнату в историческом здании — бывшей теплице времён Екатерины II, где сейчас коммуналка с крысами размером с ладонь и клопами, которых не вывести, потому что никто не хочет заниматься общим домом. Тогда я думал, что это самое страшное. Как же я ошибался.

Часть 1. Дом, который не собирались сносить

Дом откуда нас расселили находится по адресу: Московская область, Раменский район, село Быково, улица Санаторная, дом 9. Построен в 1905 году. Двухэтажный, кирпичный. В советское время — часть противотуберкулёзного санатория. Потом — ведомственное жильё ЦОМ. Потом — коммуналка.

Исходя из документов, которые у нас (копии) до сих пор на руках,

в 2007 году была проведена независимая экспертиза. Износ — 74%. Дом аварийный. Рекомендовано — снос.

В 2008 году — ещё одна комиссия. Износ уже 39%. Куда делись 35% — никто не объяснил. Документы просто подтасовали.

В 2023 году государство (администрация, так как администрация Раменского владелец половины дома) заказала новую экспертизу. ООО «Космос» — заключение от 19.10.2023. Износ — 85%. Все несущие конструкции — аварийные. Фундамент, стены, перекрытия, крыша — всё в критическом состоянии.

И главное: «Здание имеет угрозу обрушения. Предусмотренный срок эксплуатации с учётом противоаварийных мероприятий — 1 год».

Это прямая угроза жизни а мы жили там с ребёнком.

Администрация Раменского округа вынесла постановление о признании дома аварийным. Но из постановления исчез главный пункт — «угроза обрушения». Его просто вычеркнули. Умышленно.

Зачем? Чтобы не расселять нас срочно. Чтобы не давать нам жильё вне очереди. Чтобы выиграть время и подобрать нам не то, что положено по закону, а то, что удобно им.

Часть 2. МКУ — главный собственник, который ничего не делал

МКУ «УЖКХ и СМИ Раменского муниципального округа» — это муниципальное казённое учреждение. Оно создано Администрацией. Его задача — «содержание муниципального имущества».

В нашем доме МКУ владело больше чем половиной комнат. Это были муниципальные квартиры, сдаваемые по соцнайму. То есть МКУ было главным собственником.

И что делал главный собственник?

Ничего. Крысы бегали по коридорам — МКУ молчало. Клопы и тараканы заполонили квартиры — МКУ молчало. В комнате умер человек — дверь не опечатали. В течение двух месяцев там разлагалась дохлая крыса. Запах стоял на весь подъезд. МКУ не отреагировало.

Мы неоднократно вызывали муниципальный контроль. Приходили комиссии, составляли акты. Эффект — ноль. Акты ложились в папки, а крысы бегали дальше.

МКУ просто ждало, когда дом расселят. Оно хотело снять с себя ответственность с минимальными затратами. И оно это сделало.

Часть 3. Подпись на подоконнике

После долгих мытарств, обращений в СК, прокуратуру, Жилищную инспекцию и Уполномоченному по правам ребёнка, нам наконец сказали: «Есть квартира в Родниках. Смотрите».

Мы приехали. Квартира с косметическим ремонтом. Всё чистенько. Нас привезли, показали и прямо там, на месте, сказали: «Подписывайте». Подоконник стал моим рабочим столом. Я спросил: можно подумать до завтра? Мне ответили: «Нет. Этой квартиры завтра уже не будет».

Я подписал. Прямо на подоконнике. Мы думали, что это конец наших мучений. Это было начало новых.

Соответственно, в предоствлении трех вариантов было отказано, хотя мы от выкупной стоимости уже на тот момент отказались, в пользу готового жилья.

Часть 4. Договор мены вместо предоставления

Нам не дали жильё по госпрограмме. Нам дали квартитру по договору мены, при чем с существенными недостатками, о которых умолчали. Нам не дали выбрать из трёх вариантов, как положено по закону.

С нами заключили договор мены. Это не предоставление, это обмен. Мы отдали свою долю в аварийном доме, а мне дали другую квартиру.

Почему мена, а не предоставление?

Чтобы разорвать связь с госпрограммой. Чтобы чиновники могли сказать: «Вы сами выбрали, сами согласились, сами оценили риски». Чтобы снять с себя публичную ответственность.

Часть 5. Дом, который не могли не знать

Квартира по адресу: посёлок Родники, улица Большая Учительская, дом 10, квартира 45 — находится в доме 1965 года постройки.

По данным технического паспорта, размещённого в ГИС ЖКХ, по состоянию на 1991 год физический износ дома составлял 23%. С тех пор обследование дома не проводилось. Никакого мониторинга. Никто не проверял, в каком состоянии находятся стены, перекрытия, крыша.

Но дом 1965 года не может иметь износ 23% в 2024 году. Это физически невозможно. За 60 лет эксплуатации без капитального ремонта реальный износ — не менее 60%. А скорее всего, и выше.

То есть техпаспорт — это именно грубая халатность и прямой обман. Фактически данные о состоянии дома были заморожены с 1991 года. И никто их не обновлял.

Оценщик из Тюмени, компания «ЛакиКаунт», который проводил оценку квартиры, должен был это проверить. Но он даже не заходил в квартиру. В отчёте прямо написано: «Осмотр не производился, оценщик исходит из данных, предоставленных заказчиком».

А заказчик — МКУ «УЖКХ и СМИ». Они передали оценщику документы, где износ дома — 23%. И скрыли от него:

· что дом не обследовался с 1991 года;

· что реальный износ — более 60%;

· что на квартире висят долги — 600 000 рублей по ЖКХ и 73 000 рублей за электроэнергию.

То есть оценщику дали ложные исходные данные, скрыли обременения, и он выдал заключение, которое устроило Администрацию. Квартиру оценили в 4 019 000 рублей, хотя её реальная цена с учётом долгов и износа — около 3,3 млн рублей. А наша выкупная 2 953 000, хотя чиновники заявляют, мы и так вам переплатили.

Это не ошибка. Это схема.

Часть 6. Долги, которые нам повесили

При передаче квартиры нам не дали справку об отсутствии долгов. Сказали: «Всё чисто».

А в почтовом ящике уже лежала квитанция на 600 000 рублей на имя Администрации. Потом пришла квитанция за электроэнергию — ещё 73 000 рублей. Сейчас долг уже перевалил за 113 000 рублей. И он продолжает расти.

Мы не создавали эти долги. Они копились годами, пока квартира была в муниципальной собственности. МКУ и Администрация просто перевели их на нас.

Квартира оказалась юридически нечистой. Обременённой чужими долгами. Нам подсунули «чемодан без ручки».

Часть 7. Счётчик, который мог убить

В квартире установлен электросчётчик СО-2, 1960 года выпуска. Он снят с учёта с 01.01.2015. Межповерочный интервал истёк ещё в 2015 году. Счётчик висит на деревянной подложке. Это прямое нарушение ПУЭ — правил устройства электроустановок. Дерево — горючий материал. Это пожарная опасность.

6 мая 2025 года жена осталась одна с ребёнком. В квартире начало искрить. Она позвонила мне в панике: «Здесь искрит, может загореться!». Я писал в УК, в ЕДС, звонил в 112. Электрик приехал через двое суток. Когда я уже сам всё починил.

Приехал и отказался составлять акт. Сказал: «Заявка выполнена». Потом меня просили подписать бумагу, что «ничего не было». Это называется «заметание следов».

Часть 8. Это не просто деньги. Это жизнь.

Моя жена — инсулинозависимый диабетик. Она живёт на инсулине. Когда приходят SMS с угрозами «отключение света за долг», у неё каждый раз паника. И не просто паника — уровень сахара подскакивает до 19,3 ммоль/л. Это предкоматозное состояние. Это угроза жизни.

На фоне постоянного стресса у неё началась бессонница и тик века глаза. Врачи прописали успокоительные и нейролептики. Она не может спать, потому что каждую минуту ждёт, что отключат свет и инсулин в холодильнике испортится. А без инсулина — смерть.

И эти угрозы приходят регулярно. Мосэнергосбыт присылает их на телефон, на почту, в личный кабинет. За долг, который мы не создавали.

Часть 9. Следственный комитет: «Ждём, пока Администрация заплатит»

Мы обращались в Следственный комитет с 2023 года. Неоднократно. Писали в центральный аппарат, в ГСУ по Московской области, в Раменский СО.

Дважды следователь Яковенко Д.М. выносил постановление о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность). Дважды прокуратура отменяла.

На личном приёме у заместителя руководителя СО по г. Раменское Бакузова С.А. мы услышали: «Ждём погашения долгов Администрацией».

То есть уголовно-процессуальная проверка была подменена ожиданием гражданско-правового спора. Вместо того чтобы расследовать преступление, следователи ждали, когда чиновники заплатят долги.

В мае 2026 года вынесен очередной отказ в возбуждении уголовного дела. Материалы не переданы в центральный аппарат. Расследование фактически прекращено.

Часть 10. Судья в отпуске, а мы в пролёте

26 июля 2026 года мы подали иск в Раменский городской суд. Требуем расторгнуть договор мены, предоставить нам нормальное жильё и компенсировать моральный вред.

29 июля судья Камшилина И.А. выносит определение: оставить иск без движения, оплатить госпошлину 9 000 рублей. Мы не согласны. Мы подали частную жалобу в Мособлсуд, указав, что по закону о защите прав потребителей освобождены от пошлины.

5 августа мы оплатили пошлину и подали ходатайство об устранении недостатков. По закону (ст. 133 ГПК РФ) у судьи есть 5 дней, чтобы принять решение.

Прошло 8 дней. Тишина.

13 августа я звоню в суд. Мне говорят: судья Камшилина ушла в отпуск до 28 августа. Дела никому не передали. Ждите.

Я звоню в гражданскую канцелярию. Спрашиваю: почему не передали другому судье? Мне отвечают: «У нас нет такой практики».

То есть практика такая: если судья в отпуске — все её дела стоят. Даже те, по которым истекли сроки. Даже те, где речь о жизни и здоровье людей.

Частная жалоба тоже застряла. Она должна быть направлена в Мособлсуд. Но вместо этого она лежит в канцелярии и ждёт, когда судья выйдет из отпуска.

Часть 11. Круговая порука

Это не единичный случай. Это система.

Администрация скрывает угрозу обрушения, чтобы не расселять людей срочно. МКУ десятилетиями не обслуживает муниципальное жильё, копит долги, а потом перекладывает их на граждан. Следственный комитет подменяет уголовную проверку ожиданием гражданского спора. Суд оставляет дело без движения на месяц, потому что судья в отпуске и «нет такой практики» передавать дела.

Все друг друга прикрывают. Все перекладывают ответственность. А мы остаёмся одни.

Часть 12. Надежда есть. Личный приём у Бастрыкина

У нас есть запись на личный приём к Председателю Следственного комитета Российской Федерации Александру Ивановичу Бастрыкину. Мы ждём этой встречи в августе.

Я лично скажу ему всё, что здесь написано. Покажу документы. Расскажу, как его подчинённые в Раменском СК говорят: «Ждём, пока Администрация заплатит», вместо того чтобы защищать права семьи с ребёнком.

Будет ли от этого толк? Не знаю. Но я не могу молчать.

Часть 13. Что дальше

Я не собираюсь ждать, пока судья выйдет из отпуска. Я подал жалобу председателю суда. Готовлю обращения в прокуратуру и квалификационную коллегию судей. Иду на приём к Бастрыкину.

Мы не будем молчать. Мы уже научились: если не шуметь — тебя просто не заметят.

Продолжение следует.

Моя первая история: «Царское наследие: клопы времен Екатерины — мои соседи»

Для администрации 9111 – каждое слово в этом тексте имеет документальное (в прямом смысле слова) подтверждение, в случае вопросов – готов предоставить.