Дачный детектив: Кто украл тыкву?

Это случилось в конце августа, когда дачная жизнь достигла своего апогея. Урожай поспел, банки для закруток закуплены, а нервы дачников накалились до предела, потому что каждый куст, каждая веточка и, конечно, каждый плод становились предметом гордости и… поводом для подозрений.

В центре этой истории — тыква. Не простая, а гигантская, выращенная бабой Шурой. Она выхаживала её всё лето, разговаривала с ней по утрам, поливала специальным настоем из крапивы и даже читала вслух отрывки из «Войны и мира», потому что, по её словам, «тыква любит хорошую литературу». К августу тыква вымахала размером с футбольный мяч, а к сентябрю — с хороший таз. Вся деревня ходила смотреть на это чудо огородничества. Баба Шура гордилась, прохаживалась вокруг тыквы с видом королевы, а соседям говорила:

— Осенью из неё кашу сварю — всю улицу угощу!

Но тыква не дожила до осени.

В одно утро баба Шура вышла на крыльцо, как обычно, поправить платок, посмотреть на небо, оценить, не будет ли дождя, и… замерла. Тыквы не было. На том месте, где ещё вчера покоился оранжевый гигант, зияла пустота. Только примятая трава и странные следы вели от грядки к забору.

— Караул! — закричала баба Шура на всю улицу. — Украли! Тыкву украли!

Сбежались соседи. Кто с тяпкой, кто с ведром, кто просто из любопытства. Дядя Петя, бывший военный, немедленно организовал штаб по расследованию. Тётя Клава принесла блокнот и ручку — назначила себя секретарём. Я, как самый молодой на улице, был отправлен на разведку — осмотреть периметр.

— Следы! — торжественно объявил дядя Петя, указывая на примятую траву. — Видите? Тяжёлая тыква, волокли. Один не справился, значит, двое как минимум.

— А может, с тележкой? — предположил кто-то из толпы.

— Тележка бы следы оставила! — отрезал дядя Петя. — Нет, тут руками тащили.

Следы вели к забору, который разделял участки бабы Шуры и её соседа деда Миши. Забор этот был старый, дырявый, и уже много лет служил не столько границей, сколько местом для передачи огурцов и обсуждения погоды.

— Миша! — закричала баба Шура, подходя к забору. — Миша, выходи!

Дед Миша вышел. Заспанный, в старом халате, с кружкой чая в руке. Увидел толпу, удивился:

— Это что за собрание? Митинг?

— Тыкву мою украли! — обвинила его баба Шура. — Следы к твоему участку ведут!

Дед Миша поперхнулся чаем.

— Шура, ты чего? Я вчера с тобой тыквой любовался, говорил — красавица! А сегодня — кража? Да зачем она мне?!

— А чтоб семена забрать! — выдвинула версию баба Шура. — У тебя вон в прошлом году тыквы мелкими выросли, а моя — вон какая! Захотел семенами разжиться!

— Да мне твои семена даром не нужны! У меня свои есть, из магазина, пакетик!

— А может, он на базар её снёс? — влезла тётя Клава. — На рынке тыквы сейчас дорого стоят!

Дед Миша покраснел, потом побелел, потом поставил кружку на землю и сказал:

— А ну пойдём, покажу я вам мой участок. Обыщите! Если найдёте тыкву — я вам три ведра мёда выставлю! А не найдёте — вы мне, Шура, за клевету ответите!

Толпа двинулась на участок деда Миши. Осмотрели сарай, заглянули под крыльцо, проверили теплицу, даже в погреб залезли. Тыквы не было. Ни большой, ни маленькой. Дед Миша стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на бабу Шуру с победным видом.

— Ну что? Убедилась?

Баба Шура растерялась. Следы-то вели к его забору, а тыквы нет. Загадка.

Тут слово взял я. Пока все суетились, я заметил кое-что странное. У забора, прямо под старой яблоней, трава была примята, но не так, как будто волокли тяжесть, а скорее… как будто что-то катили. И следы обрывались резко, прямо у корней яблони.

— А что у вас тут за ящик? — спросил я у деда Миши, показывая на деревянный ящик, прикрытый мешковиной.

— Так это… — замялся дед Миша. — Это я от кроликов… они у меня были… но их уже нет…

— А что в ящике сейчас?

Дед Миша вздохнул, подошёл и снял мешковину.

В ящике… не было тыквы. Там были огрызки. Много огрызков. И семечки. И оранжевая кожура, разорванная в клочья.

Толпа ахнула.

— Кролики! — выдохнул дед Миша. — Это кролики! Я же говорил, у меня кролики были! Трое! Они вчера из клетки сбежали, я их ловил до ночи! А одного так и не поймал! Это он! Это он твою тыкву… того…

— Сожрал?! — баба Шура схватилась за сердце. — Мою тыкву сожрал?!

— Да он маленький! — оправдывался дед Миша. — Он не со зла! Он, видно, перелез к тебе, увидел красоту такую, ну и… кролики же вегетарианцы, они любят овощи…

— Любят! — закричала баба Шура. — Мою тыкву любят! Которую я полгода растила! Которой «Войну и мир» читала!

Тут из кустов выскочил тот самый кролик. Рыжий, наглый, с довольной мордой и явно потяжелевший за ночь. Он посмотрел на толпу, дёрнул ухом и гордо прошествовал обратно в клетку, которую дед Миша уже успел починить.

Наступила тишина.

— Ну что ж, — сказал дядя Петя, — преступник найден. Вопрос закрыт.

— Как закрыт?! — возмутилась баба Шура. — Кто мне тыкву вернёт? Кто кашу варить будет?

— Шура, — вздохнул дед Миша, — я тебе… ну, может, мёдом отдам? Три ведра, как обещал? Или тыкву куплю на базаре, самую большую, какую найду?

Баба Шура подумала. Потом посмотрела на рыжего кролика, который уже спал в клетке, наевшись до отвала, и махнула рукой:

— Ладно. Давай мёд. И ещё… кролика этого отдай.

— Кролика? — удивился дед Миша. — Зачем?

— А внукам покажу! Пусть знают, кто мою тыкву сожрал! И сами пусть такого не делают — без спроса чужое брать!

Дед Миша отдал кролика. Баба Шура назвала его Наполеоном — за то, что «захватнические наклонности проявил». Теперь он живёт у неё в отдельной клетке, ест капусту и морковку, и каждый раз, когда баба Шура проходит мимо, она грозит ему пальцем:

— Ты у меня смотри, Наполеон! Читать тебя заставлю! Достоевского! Посмотрим, как ты тогда мои тыквы воровать будешь!

А на следующий год баба Шура посадила новую тыкву. И рядом, на всякий случай, поставила чучело в виде кролика. Говорят, урожай вышел ещё больше. Видимо, литература всё-таки помогает.

Автор Д.Т

ИСТОЧНИК.https://ok.ru/group/70000048462436/topic/157970806223716?utm_campaign=web_share