Кнут и пряники: Как Краснов чистит судей, но продолжает прятать активы семьи

«Компромиссы и двойные стандарты здесь невозможны», — заявил глава Верховного суда. Но его собственная семья уже несколько лет успешно демонстрирует, что это не так.

Сентябрь 2025 года. Игорь Краснов назначается председателем Верховного суда РФ. И почти сразу в судейской среде начинается землетрясение.

Десятки судей теряют мантии. Миллиарды рублей изымаются в доход государства. Краснов громко обещает: «Любые проявления коррупции и местничества будут пресекаться жестко и принципиально» . Звучит красиво. Выглядит — ещё лучше.

Но если начать копать глубже, открывается крайне неудобная для главного борца с коррупцией картина. Вопрос только в том, кто решится задать эти вопросы вслух.

Часть 1. Чистка: как Краснов перетряхивает судейские ряды

За полгода на посту главы ВС Краснов сделал то, чего его предшественники десятилетиями боялись коснуться. Он начал массовую чистку судейского корпуса .

И цифры действительно впечатляют:

Виктор Момотов — судья Верховного суда, председатель Совета судей РФ. Лишился полномочий через несколько дней после назначения Краснова. Суд взыскал в пользу государства 97 объектов недвижимости на 9 миллиардов рублей. Следствие полагает, что Момотов создал гостиничный бизнес вместе с криминальным авторитетом из ОПГ «Покровские» .

Александр Чернов — бывший председатель Краснодарского краевого суда. Уволен. У него и его семьи конфисковали 89 объектов недвижимости на сумму свыше 7 миллиардов рублей .

Аслан Трахов — экс-председатель Верховного суда Адыгеи. Лишён статуса, активы на 13 миллиардов рублей изъяты. Вместе с ним без почетной отставки остались его сын-судья и судья из Сочи .

Вячеслав Сапега и Виктор Фомин — судьи Нижегородского областного суда. Оба отправлены в отставку, лишились имущества на сумму более 200 миллионов рублей .

Ирина Путынец — глава Истринского городского суда. Лишилась должности после того, как её суд санкционировал арест Алии Галицкой, покончившей с собой в ИВС. История вызвала резкое недовольство Краснова, после чего Путынец сама подала заявление о сложении полномочий .

Всё это сопровождается громкими заявлениями о ротации кадров как инструменте борьбы с коррупцией . Краснов публично обещает: «Любое проявление коррупции в судебной системе будет пресекаться решительно и безоговорочно» .

Политолог Нурлан Абдрашитов уже назвал это «переходом к системной работе» . Эксперты трубят о начале новой эры в правосудии.

Всё выглядит прекрасно. Ровно до тех пор, пока вы не начнёте задавать вопросы о самой семье председателя Верховного суда.

Часть 2. Фиктивный развод и миллиарды родственников

Игорь Краснов официально развёлся с женой Анной ещё в 2017 году . По крайней мере, так написано в декларациях. Теперь он — «честный, одинокий чиновник», у которого нет супруги со сверхдоходами.

Журналисты «Проекта», «Агентства» и других изданий обнаружили, что развод этот, мягко говоря, странный .

Во-первых, официальных записей о расторжении брака в московских судах не нашли .

Во-вторых, после развода Красновы продолжали вместе летать за границу — в Италию, Австрию, Португалию .

В-третьих, в 2023 году у «бывших» супругов родился сын. С фамилией Краснов. С отчеством Игоревич .

Фиктивный развод нужен был для одной цели: скрыть доходы и имущество семьи. Потому что декларации, которые стыдливо заполняет Игорь Краснов (там, напомним, жены нет), не имеют ничего общего с реальностью.

А реальность такова:

Анна Краснова, с 2021 года работает вице-президентом «Трансмашхолдинга» . Ежемесячная зарплата — 3,5 миллиона рублей. За четыре года она официально заработала около 160 миллионов рублей (по другим данным — почти 200 млн) . Это при том, что до назначения мужа генпрокурором её доходы были скромными. А тут — бац! — и она становится топ-менеджером.

Но даже 200 миллионов не объясняют главного. Потому что одних только зарплат «бывшей» жены не хватило бы на покупку той недвижимости, которой обзавелась семья Краснова.

Имущество семьи Красновых (по данным ФБК**):

Квартира 165 кв.м в элитном ЖК «Жизнь на Плющихе» — 370 млн рублей. Оформлена на Анну .

Квартира 140 кв.м там же — 300 млн рублей. Оформлена на мужа сестры Краснова .

Объединённые две квартиры (304 кв.м) в ЖК «Золотой» — напротив Кремля. Стоимость — 760 млн рублей . Оформлены на двухлетнего сына Михаила. Ребёнку, которому на момент сделки было 10 месяцев, подарили жильё за три четверти миллиарда .

Плюс два машиноместа в том же «Золотом» за 14 млн рублей .

Общая стоимость недвижимости, приобретённой семьёй Краснова за последние три года, превышает 1,5 миллиарда рублей .

Двухлетний ребёнок. Квартира напротив Кремля. Три четверти миллиарда. Вопросов нет.

Теща Ирина Комлева тоже не отстаёт. Раньше прописанная в общежитии МГУ, после зятя-генпрокурора она вдруг становится успешной бизнес-леди. Учреждает компании, которые получают контракты с «Башкирской содовой компанией» (её национализировали по иску Генпрокуратуры, кстати). Выручка фирм тещи за полтора года — 1,4 миллиарда рублей. Чистая прибыль — 300 миллионов .

Часть 3. Золотой парашют для «своих» олигархов

Но самое пикантное в этой истории даже не квартиры и зарплаты. А то, как тесно переплелись интересы семьи Краснова и определённых бизнес-групп.

«Трансмашхолдинг», где Анна Краснова является вице-президентом с зарплатой в 3,5 млн рублей в месяц, принадлежит Искандеру Махмудову и Андрею Бокареву . Это крупные игроки, приближённые к государству, друзья главы «Ростеха» Сергея Чемезова .

И тут происходит удивительная вещь. Искандер Махмудов, через свою УГМК, начинает проявлять интерес к золотодобывающей компании «Южуралзолото» (ЮГК) Константина Струкова . Стоимость активов ЮГК — 85-100 млрд рублей. Однако сама компания находится в зоне турбулентности, есть иски, проблемы.

Генпрокуратура подаёт иски, по сути, «готовя» актив для перехода под контроль государства .

И теперь, как пишут расследователи, возникает неудобная корреляция:

«…если конфискованную по иску генпрокурора Игоря Краснова золотодобывающую компанию с огромным дисконтом получит олигарх Искандер Махмудов, который платит жене экс-генпрокурора Анне Красновой» .

Напомним, сейчас Краснов уже не генпрокурор, а председатель Верховного суда, но это не меняет сути вопроса: насколько объективными будут решения судов, если их идеолог лично заинтересован в том, чтобы тот или иной актив достался «своему» олигарху?

Часть 4. Кому верить и что делать?

С одной стороны, мы видим то, что публично.

Краснов — борец с коррупцией в судейских рядах. Он реально чистит систему. Увольняет десятки «оборотней в мантиях». Изымает миллиарды. Это нужно стране. Это поддерживает престиж судебной власти. Это, наконец, просто справедливо.

Но с другой, мы видим то, что скрыто от публики.

Семья самого Краснова, пока он громит коррупционеров, тратит 1,5 миллиарда рублей на элитную недвижимость, включая квартиру напротив Кремля, подаренную двухлетнему сыну . Его жена получает многомиллионные зарплаты в компаниях олигарха, который одновременно участвует в переделе активов, инициированном прокуратурой .

Фиктивный развод , доходы, которые невозможно подтвердить легальными источниками, и теща, ставшая миллиардершей за полтора года .

Краснов обещает, что «двойных стандартов не будет». Но получается, что для рядовых судей — двойные стандарты есть. Для него и его семьи — других нет.

Парадокс в том, что сам Краснов, похоже, идеально подходит под тот самый портрет «оборотня в мантии», который он сейчас искореняет. Только в отличие от Момотова или Трахова, его пока никто не тронул.

Но вопрос остаётся открытым: если верхушка судебной системы сама живёт по принципу «закон для всех, кроме меня», можно ли верить в честность правосудия в этой стране?

И не станет ли та самая чистка, которую так хвалят эксперты, просто заменой старых коррупционеров на новых, более лояльных Кремлю?

А как вы считаете: чистка судей — это реальная борьба с коррупцией или просто передел сфер влияния? И должны ли проверки коснуться семьи самого Краснова? Делитесь мнением в комментариях.