76.7М
Спарта. Сбрасывали ли детей со скал и почему сильное государство превратилось в дряблый закоулок
Кто создал мистификацию о сброшенных младенцах?
Миф о том, что спартанцы сбрасывали слабых новорождённых со скалы Апотеты, — не древнее предание. Он родился спустя столетия после гибели Спарты, и его авторы — не лакедемоняне, а их враги и конкуренты.
Первое письменное упоминание об этом пришло от Плутарха, греческого историка и философа I–II веков нашей эры, жившего почти семьсот лет после расцвета Спарты. В своём труде «Сравнительные жизнеописания» он пишет, что младенцев «подвергали осмотру старейшины, и если ребёнок был крепким и хорошо сложенным, его воспитывали, а если болезненным или уродливым — бросали в ущелье при скале, называемой Апотетой».
Но Плутарх — не очевидец. Он опирался на более ранние источники, среди которых ключевую роль сыграл Аристотель, живший в IV веке до н.э. Именно он в «Политике» утверждает, что спартанцы «избавляются от излишка населения», намекая на уничтожение слабых детей. Однако Аристотель — афинянин. Его взгляд на Спарту — сквозь призму политического соперничества, недоверия и философской критики.
Важно понимать: Афины и Спарта были антагонистами.
Одна — демократия, философия, искусство.
Другая — военная диктатура, замкнутое общество, презрение к интеллектуальным занятиям.
Афинские авторы имели интерес представлять Спарту как чудовищную утопию — где человечность подавлена, а государство превращает людей в бездушные машины. Это было удобно: чем страшнее враг, тем благороднее победа над ним.
Кроме того, сама идея «скалы Апотеты» вызывает вопросы. Ни один современный спартанский источник — а их крайне мало — не упоминает это место. Археологические раскопки в районе Тайгета, где якобы находилась скала, не выявили массовых захоронений младенцев. Наоборот, найденные кости принадлежат взрослым мужчинам, вероятно, казнённым преступникам или пленникам.
Таким образом, миф о детях-жертвах — это культурный стереотип, сформированный:
Аристотелем — как философская критика спартанского строя, Плутархом — как поучительная история о жёстокости ради порядка, Римскими и поздними античными авторами — для контраста с их собственными идеалами гражданства и семьи.
Это не просто ошибка.
Это политическая карикатура, которая стала легендой. И сегодня мы повторяем её, не задумываясь: Не потому, что она правдива. А потому, что она удобна.
Потому что она делает нас лучше — в сравнении с тем, кого мы считаем варваром.
Но настоящий урок Спарты — не в её жестокости. А в том, как великие системы разрушаются изнутри.
От золота. От страха перемен. От нежелания видеть, что мир уже не тот.
I. Победа, которая убила
404 год до нашей эры.
Спарта побеждает. Афины капитулируют. Двадцатилетняя Пелопоннесская война завершена.
Триумфальные шествия по Лакедемону. Воины возвращаются с щитами, а не на щитах. Город становится гегемоном всей Эллады. Земли, власть, дань.
И вот тогда-то всё и началось.
Пока спартанцы сражались за порядок, они были сильны. Их общество было машиной. Каждый гражданин — часть механизма. Семья? Лишь формальность. Браки заключались ночью, чтобы дети рождались, но муж не видел жену при свете дня, как писал Плутарх.
Жизнь была войной.
А война — была их отдыхом.
Но теперь война закончилась. А машина продолжала работать.
II. Первый грех: золото
Золото и серебро хлынули в Спарту.
Раньше — запрещено. Раньше — презирали богатство. Монеты были из железа, чтобы нельзя было накопить. Роскошь считалась мерзостью.
Но когда победители увидели афинские дворцы, коринфские кубки, персидские ткани — что-то внутри них сломалось.
Плутарх сказал точно:
«Когда в город лакедемонян впервые вкралась страсть к серебру и золоту… Спарта лишилась почти всех своих замечательных качеств».
Богатство растлевает не потому, что оно зло. Оно растлевает потому, что предлагает выбор.
А в Спарте выбор был всегда один: служить государству.
Теперь же появились другие пути.
III. Земля, кровь и измена
Старые законы начали рушиться.
Ещё недавно каждый спартиат получал участок земли — клерос. Передавал его сыну. Это обеспечивало равенство.
Но после войны закон изменили. Теперь землю можно было передавать кому угодно.
И началась охота.
Богатые — брали, бедные — теряли. Уже через десятилетие большая часть земель сосредоточилась в руках нескольких семей. Остальные граждане — нищали.
Это уже не армия. Это — пороховая бочка.
Число настоящих спартиатов падало.
В V веке — до 10 тысяч.
К 371 году — около 3,5 тысяч.
После поражения при Левктрах — убиты 400 лучших.
Где взять новых воинов?
Выход один — призвать илотов.
Но илот — это не спартиат. Это раб. Его нельзя было доверить щиту и фаланге.
Армия слабела.
Дух — исчезал.
IV. Последние попытки
Царь Агис IV. 244 год до н.э.
Он понимал: нужно реформировать. Вернуть земли. Открыть сословие для достойных. Восстановить численность армии.
Но аристократия подняла бунт. Агиса схватили и казнили. Без суда. Без последнего слова.
Его мать и бабушку — тоже лишили жизни.
Следующий царь Клеомен III — пошёл дальше. Устроил переворот. Расправился с оппозицией. Провёл реформы.
Но было поздно.
Спарта уже не верила в себя. Воины больше не хотели умирать за то, что превратилось в маскарад.
V. Как умирают империи
Спарта не пала от внешнего удара.
Она разложилась изнутри.
Она проиграла не Фивам.
Она проиграла самой себе.
Она создала идеальное оружие — и не смогла им управлять. Она победила Афины — и погибла от того, что увидела в их домах.
Не дети были сброшены со скалы. Со скалы был сброшен сам дух Спарты.
Спарта не умерла от того, что была слишком суровой. Она умерла от того, что стала слишком слабой.
Источники https://diletant.media/articles/45339306/ https://www.sports.ru/football/blogs/3281463.html
Прекрасный пример уничтожения потребительством и дерьмократией.....
👍👍👍
9 мифов о спартанцах, которые опровергают историки
1. Спартанцы сами себя так называли.
Город, который сегодня зовётся Спартой, древние греки знали как Лакедемон. Своё наименование он получил от области Лакония в южной части полуострова Пелопоннес. Жителей Лакедемона называли лакедемонянами. Именно поэтому на щитах воинов из Спарты была изображена греческая буква лямбда (Λ).
Спартанцами же местные жители стали с лёгкой руки римлян. Название произошло от слова «спартиаты». Оно обозначало полноправных граждан
2. 300 спартанцев спасли Грецию
При Фермопилах сражалось 5–7 тысяч греков, и далеко не все из них были спартанцами. На стороне Леонида и его 300 тяжеловооружённых гоплитов бились 1000 тегейцев и мантинейцев, 1120 воинов из Аркадии, 680 пелопоннессцев и 700 беотийцев.
Когда после предательства Эфиальта стало понятно, что персы скоро окружат войско, Леонид отправил большую часть греков домой. При этом со спартанцами остались 700 беотийцев — жителей Фив и Феспии. Современные греки даже решили восстановить историческую справедливость и возвели возле памятника спартанцам монумент в честь фиванцев и феспийцев.
3. Спартанцы сбрасывали детей в пропасть
В 2010 году сотрудник Университета Афин Теодорус Пициос опубликовал результаты археологического и антропологического изучения останков, найденных в ущелье Апофеты под горой Тайгет. Выяснилось, что возраст захороненных там людей колеблется от 18 до 50 лет. Это никак не соответствует мифу, изложенному Плутархом, зато хорошо вписывается в систему древнегреческого правосудия. Сбрасывание в пропасть было ритуальным наказанием за предательство и преступления и использовалось не только в Спарте. Сведения об этом можно найти и в других источниках, например в гомеровских эпосах.
4. Все жители Спарты были равными
На самом деле спартанское общество было основано на принципах свободы и равенства, но далеко не для всех его членов, а только для упомянутых выше спартиатов. Это были полноправные граждане — владельцы земель, аристократы, обязанные нести военную службу, если потребуется. Сами себя они называли гомеями («равными»). На положении рабов у спартиатов были илоты — земледельцы, покорённые предками спартиатов в древности.
Также общественный строй Спарты знал много переходных состояний между гомеями и илотами:
периэки — лично свободные граждане, в основном населявшие побережье и предгорные районы;
мофаки — дети неспартиатов, получившие полное спартанское образование и возможность стать гражданами;
неодамоды — илоты, получившие свободу и право на военную службу, но не имевшие полных гражданских прав;
гипомейоны — опустившиеся, обедневшие или физически неполноценные гомеи, лишённые за это части прав.
5. У спартанцев была непобедимая армия
До начала греко‑персидских войн (499–449 годы до н. э.) армия Спарты на фоне других полисов выделялась разве что числом. Об этом пишет профессор Лейденского университета Роэл Конийнендейк, основываясь на многолетних исследованиях группы историков. Лакедемон мог выставить крупнейшее войско в Элладе — около 8 тысяч человек. Для сравнения: 300 спартанцев, погибших при Фермопилах, — это всего лишь 4% от количества воинов, которые могли сражаться за Лакедемон. 700 беотийцев же составляли всё мужское население Фив и Феспии, способное держать оружие.
При этом ни один источник не свидетельствует об особой свирепости, уникальности военных учреждений спартанцев или их ратных подвигах.
6. Тренировки с детства и отточенное искусство владения оружием — причина спартанских побед
Спартанцы не жили только ради войны, и их общественное устройство ничем не отличалось от типичной древнегреческой олигархии. Система образования и воспитания, при которой мальчиков‑граждан с малого возраста государство забирает из семьи, существовала и в других полисах. Поэтому говорить об особом индивидуальном военном мастерстве спартанцев нельзя.
7. Спартанцы не интересовались ничем, кроме войны
О том, что в Спарте не только война была в почёте, говорит история поэта Алкмана. Он родился в Малой Азии и прибыл в Спарту рабом, но за поэтический талант был освобождён и даже удостоен памятника на своей второй родине.
Другим творческим героем Спарты был Терпандр — легендарный основатель классической древнегреческой музыки и лирической поэзии. Правда, он тоже не был уроженцем этого полиса, а прибыл туда для подавления народных волнений.
8. Афины и Спарта были союзниками
Два крупнейших полиса Эллады неизбежно шли к столкновению за гегемонию в греческом мире. Афины были сильны на море, Спарта — на суше; афиняне придерживались принципов античной демократии, а у спартанцев были цари и олигархия.
Неудивительно, что после того, как персы были отбиты, Афины и Спарта схлестнулись в череде войн, привлекая на свою сторону другие полисы. Они значительно ослабили друг друга и в итоге спустя два с половиной столетия были покорены римлянами.
9. Спартой руководил один царь
У лакедемонян было сразу два царя из династий Агиадов и Еврипонтидов. Например, соправителем Леонида (из Агиадов) был Леотихид II (из Еврипонтидов). Власть их передавалась по наследству.
Кроме царей в Спарте существовала герусия — совет 28 знатных старейшин. Она имела равное с царями количество голосов при решении вопросов. Геронты, члены герусии, оставались на своём посту до конца жизни.
Цари и геронты правили Спартой и составляли основу её олигархического строя. Обычные же спартиаты на общих собраниях могли только принимать или отклонять их решения.