«Злодей-доктор», погубивший жену-красавицу и едва не погубивший Некрасова
Поразительно, что ее судьба косвенно коснулась Пушкина и Лермонтова, который ей (тогда 22-летней) посвятил вот это, знаменитое:
"Таит молодое чело
По воле — и радость и горе.
В глазах — как на небе светло,
В душе ее темно, как в море!
То истиной дышит в ней всё,
То всё в, ней притворно и ложно!
Понять невозможно ее,
Зато не любить невозможно."
Дочь знаменитого Кирилла Нарышкина и жена не менее известного И. Воронцова-Дашкова (племянник знаменитой княгини) она пронеслась по жизни кометой. А финал жизни был подведен стихами Н.А. Некрасова, который приплел туда злодея-доктора (будучи сам больным!):
Тут пришла развязка. Круто изменился
Доктор-спекулятор; деспотом явился!
Деньги, бриллианты — всё пустил в аферы,
А жену тиранил, ревновал без меры,
А когда бедняжка с горя захворала,
Свез ее в больницу… Навещал сначала,
А потом уехал — словно канул в воду!
Скорбная, больная, гасла больше году
В нищете княгиня… и тот год тяжелый
Был ей долгим годом думы невеселой!
Александра Кирилловна умерла через полгода после замужества, но Некрасов"продлил" ее страдания и читатель должен сочувствовать героине — а что такое полгода? Она ведь не сразу после пересечения границы была отдана в больницу, а болезнь, которая длится не годы, а каких-нибудь 2-4 месяца, считается скоротечной.
Позавидовать впору, а не жалеть. И вот, наконец, горькая развязка:
Смерть ее в Париже не была заметна:
Бедно нарядили, схоронили бедно…
А в отчизне дальней словно были рады:
Целый год судили — резко, без пощады,
Наконец устали… И одна осталась
Память: что с отличным вкусом одевалась!
Да еще остался дом с ее гербами,
Доверху набитый бедными жильцами,
Да в строфах небрежных русского поэта
Вдохновленных ею чудных два куплета,
Да голяк-потомок отрасли старинной,
Светом позабытый и ни в чем невинный.
Для бόльших сожалений он даже брошенного родственника приплел, которому ничего от наследства Александры Кирилловны и ее первого супруга не досталось. Говорил ли тут Некрасов о конкретном человеке или специально выдумал, чтобы добавить остроты картины, выяснить не удалось. Не удается найти никаких сведений о "докторе-злодее". Поисковик вытаскивает вот этого персонажа - Jean-Simon Lévêque de Pouilly. Но очевидно, что это совсем другой, живший в XVIII веке, деятель. А выведенный Некрасовым, приехал в Россию и вызвал Некрасова на дуэль! Другое дело, откуда узнать про это стихотворение мог француз? Так от того же Дюма, который перевел «Княгиню», и заодно накропал статью в защиту своего соотечественника. Дюма приводит текст стихотворения Некрасова на французском и доказывает, что выписанный там злодеем барон де-Пуайи по своему богатству и общественному положению стоял ничуть не ниже графини Воронцовой -Дашковой. А стало быть, Некрасов не смел обвинять его в том, что барон женился ради денег и затем ограбил свою супругу, оставив бедняжку умирать в больнице. Поступая так, Дюма вступился за честь соотечественника, так как прекрасно понимал, что после того, как стихотворение будет напечатано, найдутся те, кто сумеют сопоставить судьбу некрасовской «Княгини» с судьбой Александры Кирилловны, после чего, репутация барона будет уничтожена. Дуэль удалось расстроить, но злой слух пошел, что Некрасов струсил! А ему, в-общем, было не до дуэли. Он в это время лечился у профессора П.Д. Шипулинского по поводу "фарингита", который потом Иоганн фон Оппольцер и Филипп Рикор распознали как проявление вторичного сифилиса...Так что обвинения Некрасовым доктора медицины, барона де Пуайи в безнравственности выглядят как-то не того...Примечательно, за помощью Некрасов поехал в тот же Париж!
P.S. А хворь, которая убила несчастную Александру была "ковидом" того времени - милиарным туберкулезом...





А позитивные истории существуют? А этапы жизни Лермонтова? Кто его вдохновлял? Где он получал вдохновение?
Да, тяжелый случай.
Я вот одного не пойму: зачем отдали царские долги?
Вопрос действительно запутанный, и тут есть важный нюанс: у Российской империи не было официального государственного долга перед Парижским клубом. Я поясню, в чём дело, чтобы не было путаницы.
Дело в том, что Парижский клуб — это не организация времён царской России. Он появился значительно позже (в 1956 году) как неформальный орган стран-кредиторов для пересмотра условий государственной задолженности. А «царские долги» — это обязательства Российской империи перед частными французскими инвесторами. Во второй половине XIX — начале XX века во Франции активно покупали российские ценные бумаги (в том числе облигации железнодорожных компаний), и именно эти частные займы и стали предметом долгого спора.
Что же тогда произошло?
В 1918 году советская власть аннулировала эти долги декретом ВЦИК. Для многих французских рантье это стало серьёзным ударом: они потеряли вложения.
ren.tv
ria.ru
В 1996–1997 годах Россия и Франция подписали соглашение (меморандум), которое урегулировало взаимные финансовые претензии, возникшие до 9 мая 1945 года. По этому соглашению Россия обязалась выплатить Франции 400 миллионов долларов. Две трети суммы предназначались владельцам старых ценных бумаг, а одна треть — на компенсацию потомкам французов, которые владели недвижимостью в дореволюционной России. Последний транш в 50 миллионов долларов был перечислен в 2000 году.
Так что на межгосударственном уровне вопрос закрыт: Россия рассчиталась с Францией по этой части.
Интересно