Охота на сироту: Как в Новгородской области чиновник «увел» дочь павшего бойца у родной прабабушки

Эта история бьет под дых своей циничностью. Мы привыкли слышать о том, что семья — это святое, а поддержка участников СВО и их близких — наш безусловный приоритет. Но на деле, когда интересы системы и «нужных людей» сталкиваются с интересами простой русской семьи, закон вдруг начинает двоиться, а чиновничьи кабинеты превращаются в бастионы равнодушия.

В Новгородской области разгорается не просто скандал, а настоящая человеческая драма, где главным «призом» в бюрократической гонке стала трехлетняя Ника Останина. Малышка, потерявшая на фронте отца, а в ДТП — мать, оказалась в центре охоты. И, к сожалению, в этой охоте победил не голос крови, а административный ресурс.

История семьи Останиных из Вологды могла бы быть образцовой. Молодые, любящие, счастливые родители. В мае 2023 года родилась Ника — долгожданная дочка, маленькая копия папы Игоря. Но счастье было недолгим.

Трехлетняя кроха в одночасье остается круглой сиротой. Пока Нику помещают в детский дом в Сольцах, её прабабушка, Ольга Адамович — женщина, которая растила Нику с первого дня её жизни и фактически вынянчила и саму Алину, — бросается собирать документы. Она не сомневается: ребенка вернут домой, в Вологду. Но она еще не знает, что на «здоровую, красивую и перспективную» девочку уже положили глаз.

То, что произошло дальше, напоминает плохой детектив. Пока Ольга Адамович бегала по инстанциям в Вологде, ей раздался звонок из опеки города Сольцы. Разговор длился почти час. Суть его сводилась к одному: «Оставьте девочку в покое. У нас тут есть один очень уважаемый чиновник, ему Ника очень понравилась. Откажитесь, так будет лучше для всех».

Но машина уже была запущена. Органы опеки, которые по закону должны искать родственников и содействовать воссоединению семьи, внезапно начали играть по правилам «третьей стороны».

Чтобы забрать ребенка, прабабушке нужно было пройти проверку жилья. И тут начались странные «переигровки»:

1. Сначала опека заявляет, что проверит квартиру родителей в Вологде.

2. Затем внезапно меняет решение: проверять нужно жилье самой бабушки.

3. Когда 17 февраля проверка наконец проходит успешно, начинаются «ошибки» в документах.

В готовых бумагах прабабушки внезапно обнаруживаются неверные паспортные данные. Ехать за ребенком с такими документами бесполезно — не отдадут. Пока Ольга исправляла опечатки чиновников, в Великом Новгороде события развивались со скоростью молнии.

26 февраля прабабушка приехала за Никой, но услышала страшное: «Девочку уже забрали. Над ней установлена опека другим человеком».

Как выяснил «Царьград», опеку над дочкой павшего бойца СВО оформила семья Максима Тимофеева, главы Солецкого муниципального округа. Важный чиновник, обладающий связями и влиянием, вместе с супругой решил, что их право на ребенка выше, чем право родной прабабушки, дяди и крестной матери.

В суде, по словам очевидцев, творился настоящий фарс:

Жена чиновника, по словам Ольги Адамович, даже не скрывала своих мотивов: «Когда я увидела Нику, я поняла: она будет наша». Но только ли в симпатии дело?

Ника — не просто милый ребенок. Она — богатая наследница.

Статус опекуна дает право распоряжаться (с ведома опеки, конечно, но мы понимаем, как это работает в маленьких округах) этими ресурсами. Кроме того, опекун получает:

1. Ежемесячные пособия (от 10 до 40 тысяч рублей в зависимости от региона).

2. «Зарплату» приемного родителя.

3. Льготы на ЖКХ, проезд и отдых.

Для бездетной семьи чиновника Ника стала «идеальным вариантом»: здоровая, из хорошей семьи, с отличным «приданым».

Почему же суд встал на сторону чужих людей? В законе «Об опеке и попечительстве» есть фраза о преимущественном праве бабушек, дедушек, братьев и сестер. Но слово «прабабушка» там не прописано. Именно за эту формальность и уцепились новгородские чиновники.

«Мы не знали, что есть родственники», — заявляют в опеке Великого Новгорода. Но как можно было «не знать», если прабабушка оббивала пороги, звонила в Сольцы и оформляла документы в Вологде? Личное дело ребенка должно было содержать всю информацию, но, видимо, оно «удачно» потерялось в нужный момент.

Правозащитники бьют тревогу: институт «профессионального родительства» в России превращается в рынок. Здоровые дети без особенностей развития — это дефицитный «товар».

Эксперт Элина Жгутова отмечает, что вернуть ребенка из опекунского плена в родную семью сегодня почти невозможно:

Суды смотрят не на то, кто ребенку роднее, а на то, чья квартира больше и чей доход выше. И в этой битве кошельков и должностей простая прабабушка-пенсионерка всегда будет проигрывать главе округа.

Следственный комитет и лично Александр Бастрыкин взяли дело под контроль. Возбуждено уголовное дело. Но время играет против семьи. Пока идут суды и апелляции, Ника привыкает к чужим людям. Опекуны могут подать на усыновление, и тогда юридические связи с родной семьей будут разорваны окончательно.

Случай с Никой Останиной — это системный сбой. Это история о том, как дочь героя, отдавшего жизнь за страну, стала «трофеем» для представителя этой самой власти.

Мы будем следить за судьбой Ники. Справедливость должна восторжествовать, иначе грош цена всем нашим разговорам о семейных ценностях.

Как вы считаете, имеют ли право чиновники использовать свое положение, чтобы «выбирать» себе детей из детских домов в обход родни? Стоит ли законодательно закрепить приоритет прабабушек и прадедушек в вопросах опеки? Пишите ваше мнение в комментариях, давайте предадим эту историю максимальной огласке!

Спасибо за внимание.

Источник.