"Назло всем запретам"

Российский рыболовный флот получил долгожданное обновление — на промысел отправился новый ярусолов-процессор "Марлин". Из-за санкций строили его на четыре года дольше, чем планировали.

На плавучей рыбоперерабатывающей фабрике наводят последний лоск — готовятся к санитарной инспекции. "Марлин" пойдет на север — в промысловые районы Баренцева, Норвежского и Северного морей. У ярусолова третий ледовый класс (Ice3) — мелкобитый и даже сплошной лед толщиной до 70 сантиметров ему не страшен.

Задача команды — не просто вылавливать, но и перерабатывать рыбу — треску, пикшу, палтус, зубатку — тут же, в открытом море. Для этого есть полноценная технологическая линия. "Свежий улов сразу же подрезают, обескровливают и перерабатывают в готовую продукцию. Мощность — до 25 тонн в сутки, это 35 тонн сырца, а морозильный трюм рассчитан на 600 тонн", — рассказывает руководитель проектов по гражданскому судостроению завода ОСК "Северная верфь" Светлана Малеваная по пути на капитанский мостик.

По трапам поднимаются последние члены экипажа, большинство уже заселились в каюты — двухместные, в каждой санузел, небольшой стол и зона отдыха.

"Правда, с предстоящим трудовым графиком наслаждаться праздным времяпрепровождением не придется",

— улыбается моряк по имени Сергей. В сутки — восемь часов работы, восемь отдыха, из-за этого график постоянно смещается.

Рыбу добывают ярусом — 12-километровым кевларовым тросом с нанизанными через каждые полметра крючками с наживкой. Он проходит под судном и появляется из специального колодца — мунпула — уже с уловом. После удара о приемное устройство рыба сыплется в стоящую внизу корзину, а оттуда — в лоток, где ее подрезают (кровь вытягивается за счет специально созданной зоны отрицательного давления). Далее — переработка на фабрике. В итоге получается чистое филе высокого сорта, консервы из печени и целые премиальные рыбины более метра длиной.

Ярусный способ лова самый экологичный. Тральщик, к примеру, просто тянет сеть и попутно срывает со дна камни, кораллы. Ярус же ложится аккуратно, как большая удочка, и тащит по одной рыбе на крючке. Молодым особям такой способ не страшен, а потому численности популяции угрозы нет, объясняет представитель заказчика, рыболовецкой компании "Глобус", Юрий Москвин.

"Плюс в сетях рыба прессуется под собственным весом — на некоторых тушках бывает отпечаток в клеточку, синяки. Такая в основном идет на брикеты или консервы. При ярусном лове рыба не повреждается",

— добавляет он.

Хотя все максимально автоматизировано, полностью заменить ручной труд на производстве нельзя, отмечает капитан Александр Белодед. Люди стоят на доработке. На фабрике — от восьми до 12 человек. В судовых лабораториях продукция проверяется так же, как и на полноценном пищевом предприятии на берегу. Всего на борту около 30 работников.

Оснащение позволяет свести численность команды к минимуму — у "Марлина" высший класс автоматизации AUT1. Но с механизмами нужно уметь обращаться, поэтому большое внимание уделялось созданию инструкций, отмечает Малеваная. Это крайне важно — в открытом море судно находится до 45 дней и помощи ждать просто неоткуда. Команда остается наедине с аппаратурой и стихией. "В этом вопросе мы отступили от стандартов — инструкции настолько подробны, что справится любой.

Проект судна заказали у норвежской инжиниринговой компании Marin Teknikk AS, но потребовалась долгая адаптация под требования российского морского регистра и исправление нестыковок.

Строить ОСК "Северная верфь" должна была с участием европейских партнеров: предполагалось, что на пусконаладку приедут западные специалисты, а все системы получат единые программные оболочки. При таком подходе процесс завершается за считанные недели. Но все осложнилось санкциями.

В 2021 году норвежский проектант отказался вести дела с российской судостроительной компанией. Верфь успела получить основное оборудование: двигатели, насосы, системы навигации и связи, рыбофабрику, а также мейкерс-лист, то есть список допущенных разработчиком производителей.

"Однако с нами перестали сотрудничать практически все из них. Любые попытки контактировать отслеживались и жестко пресекались — на западных коллег, которые по-человечески хотели помочь, заводили уголовные дела",

— вспоминает Малеваная.

В результате с проблемами вынуждены были справляться в одиночку. Как правило, постройка судна такого класса занимает три с половиной-четыре года, но со всеми препонами на "Марлин" ушло восемь лет.

Такой колоссальный труд окупится сторицей — все наработки пригодились на следующих проектах. В частности, ОСК "Северная верфь" строит еще два ярусолова-процессора: "Гандвик-2" и "Гандвик-3". Первый уже готовят к ходовым испытаниям.

Также на подходе два морозильных траулера-процессора. Неподалеку стоит один из них — "Капитан Геллер", похожий на огромную косатку. Он втрое больше "Марлина", команда — 86 человек, мощность — до 60 тонн готовой продукции в сутки. Говорят, он способен выбрать квоту, всего лишь дважды забросив невод, улыбается Малеваная.

Подробнее

https://ria.ru/20260824/flot-2112123909.html