Доверие как расходный материал: сказка о длинном рубле и короткой памяти

Сергей Беляков из НАПФ в очередной раз попытался убедить нас, что ключ к светлому технологическому будущему лежит в карманах доверчивых граждан. Спасибо, просветили. Оказывается, для «нового инвестиционного цикла» нужны не деньги, а какая-то эфемерная вера в нерушимость правил игры. В стране, где пенсионная реформа меняется быстрее, чем погода в Петербурге, нам предлагают отказаться от «текущего потребления» ради «длинных денег». Звучит почти как предложение прыгнуть с парашютом, забыв дома сам парашют, но с верой в законы аэродинамики.

Сергей Беляков

Господин Беляков, конечно, мастер комплиментарного жанра. Он рисует нам мир, где НПФ — это рыцари в белых доспехах, а граждане — ответственные инвесторы, готовые годами вкладывать кровные в «качественные проекты с прозрачной структурой собственности». Проблема лишь в том, что за этой гладкой риторикой, достойной премии за производственный романтизм, скрывается пропасть между «как должно быть» и «как есть на самом деле».

Акт первый: «Короткая» память о «длинных» деньгах

Беляков пишет о доверии как о фундаменте. Это прекрасно. Но где в его колонке ответ на вопрос: как можно доверять системе, которая исторически относилась к накоплениям граждан как к беспроцентному кредиту государству? Мы уже проходили «заморозку» накопительной части пенсии. Мы уже видели, как обесценивались вклады в годы высокой инфляции, когда официальная ставка едва поспевала за падением рубля.

По мнению автора, граждане должны «осознавать разницу между накоплением, инвестированием и страхованием». А должны ли они осознавать разницу между обещаниями НАПФ и реальной доходностью? Должны ли они помнить, что НПФ, которые сейчас с придыханием собирают 1,2 трлн рублей, еще недавно лихорадило от скандалов с выводом активов и «серыми» схемами?

Предлагать «длинные деньги» в экономике, где ключевая ставка ЦБ может взлететь до небес по щелчку пальцев, а геополитические риски меняют цепочки поставок быстрее, чем НПФ успевает пересчитать комиссию, — это не просто оптимизм. Это клинический случай экономического мазохизма.

Акт второй: Инвестиции или «сырьевой придаток»?

Автор колонки вещает о «технологических возможностях страны» и «новых цепочках поставок». Оставим за скобками, что большинство «длинных» проектов в нашей истории сводились к закупке импортного оборудования под госгарантии. Суть в другом: Беляков лукаво обходит вопрос ликвидности и доходности для самого вкладчика.

Что получит гражданин, чьи деньги уйдут в «инвестиционно-привлекательные проекты» на 10–15 лет? Получит ли он доход, перекрывающий инфляцию, или ему просто вернут номинал с учетом «административных издержек»? Автор говорит о балансе надежности и доходности, но в реальности НПФ всегда выбирают надежность, которая в нашей стране часто равна нулевой реальной прибыли.

Гражданин должен «понимать, где находятся его средства». Сергей Беляков, ответьте честно: а сами-то НПФ всегда знают, куда вложены деньги? Или это тот случай, когда «длинные деньги» идут на спасение квазигосударственных корпораций, которые не смогли получить банковский кредит из-за своей убыточности? Тогда это называется не инвестиции, а сбор пожертвований на «светлое будущее» олигархов.

Акт третий: «Правила не изменятся» — лучшая шутка года

В колонке есть ключевая фраза, которую следовало бы вынести на обложку журнала «Крокодил»: «Человек должен быть уверен, что правила не изменятся».

Позвольте мне упасть со стула от смеха. Правила не изменятся! В стране, где за последние десять лет изменилось всё: налоги, пенсионный возраст, порядок индексации, и даже сама природа пенсионных накоплений. Где обсуждается идея «изъятия сверхдоходов» у граждан. Где в любой момент могут ввести обязательное страхование вкладов, а потом расширить его за счет самих же вкладчиков.

Предложение Белякова звучит как попытка продать вечный двигатель, убеждая покупателя, что в этом доме никогда не отключат электричество. Доверие не возникает по заказу — оно выстраивается десятилетиями безупречной работы. А у нас оно разрушается каждый раз, когда государство тянет руку в карман населения, прикрываясь лозунгами о «развитии».

Вместо «Третьего Рима» — «Третий сорт»

Автор ссылается на доклад центра «Третий Рим». Символичное название для страны, которая пытается найти деньги на развитие, не меняя модель управления, а лишь перекладывая риски с бюджета на плечи Василия Пупкина. Где независимая экспертиза проектов, о которой пишет Беляков? Где защита миноритариев, если мажоритарий — это государство, которое меняет законы задним числом?

Роль государства, по мнению автора, — «создавать среду». Но в реальности государство сейчас — главный потребитель капитала, вымывающий ликвидность с рынка. И никакие «механизмы гарантий» не помогут, если гарантом выступает тот же бюджет, который «ограничен».

Резюме для Сергея Белякова:

Ваша колонка — это образец бюрократической эскаписткой лирики. Вы предлагаете населению стать донорами для экономики, не имея ни одного реального инструмента, гарантирующего сохранность этих денег. Вы просите доверия в условиях, когда финансовая система напоминает пизанскую башню — все видят, что она кривая, но нам предлагают верить в ее вертикальность.

фото:

Долгосрочные накопления станут источником развития только тогда, когда у граждан появится страхование не столько финансовых рисков, сколько рисков законодательных. А до тех пор ваши призывы — не более чем попытка накормить народ завтраками, разбавив их казенной риторикой.

Развитие начинается с уважения к частнику, а не с попыток принудительно «убедить» его расстаться с деньгами под патриотические лозунги. Пока вы пишете о «сложных задачах», простой человек видит лишь одну задачу — не потерять свои кровные в этой мышеловке. И эту задачу он, кстати, решает вполне успешно, игнорируя ваши призывы. Умный в гору не пойдет... особенно если гора грозит обвалом.

Источник: