Бережно к бюджету, беспощадно к людям: Совет Федерации ищет пути «оптимизации»

Маршрут построен: из деревни — сразу в морг, минуя больницу

Когда сенатор от Калужской области, человек, двадцать лет просидевший в губернаторском кресле, произносит слово «бутафория» применительно к сельским больницам с хирургией и родильным отделением, хочется уточнить: а что, собственно, является декорацией? Здание, где принимают роды, или бюджетный комитет, где рождаются такие инициативы?

фото:

Анатолий Артамонов озаботился «бережным отношением к бюджетным средствам». Бережное отношение — это, разумеется, святое. Особенно когда речь идет о деньгах, которые можно сэкономить на тех, кто и так еле сводит концы с концами. Логика железная: больница пустует — значит, она не нужна. Люди в селе не ходят к врачу — значит, они не болеют. Пациентов мало — значит, и помощь им не требуется. Довести эту мысль до конца несложно: раз в деревне никто не рождается и не умирает с комфортом, деревню тоже можно признать «нежизнеспособной» и закрыть. Бережно. За счет бюджета.

фото:

При чем тут «пустующие» больницы

Сенатор предлагает провести ревизию и закрыть учреждения с низкой загрузкой, а сельских больных «организованно» возить в крупные города . Звучит почти по-менеджерски. Вот только реальность, в которой существует российская первичка, в этот бизнес-план упорно не вписывается.

Почему больницы пустуют? Может быть, потому что в них некому работать? По данным Минздрава, стране не хватает примерно 23 тысяч врачей и 63 тысяч специалистов среднего звена . В Троицке Челябинской области укомплектованность больницы составляет 53% — почти половина ставок пуста . В детской поликлинике на 18 участков работают 10 педиатров, и те разрываются между приемом и вызовами на дом . В Ленинградской области, если верить жалобам медиков, остались один терапевт и один невролог на тридцать больных каждый, а кардиолога, эндокринолога и онколога нет вовсе .

Так, может, дело не в том, что пациенты «не идут», а в том, что идти не к кому? Закрыть больницу, где нет врачей, — это не оптимизация. Это фиксация уже случившегося развала под видом управленческого решения. Самоисполняющееся пророчество в действии: сначала вырезали кадры, потом объявили пустоту «бутафорией» .

Логистика смерти

Отдельного умиления заслуживает идея «организовать перевозку больных» в крупные города. Представим себе эту логистику. Бабушка семидесяти восьми лет с гипертоническим кризом. Деревня в Нижегородской области. До районного центра — десятки километров по дорогам, которые зимой чистят по праздникам. До областной больницы — еще двести. Сенатор предлагает «довезти». До чего довезти, уточнить не желаете?

Сопредседатель Всероссийского союза пациентов Ян Власов сформулировал коротко и без сенаторского лоска: «Вот если за 15 минут не привезли — он умер» . При инсульте, инфаркте, тяжелой травме минуты решают. Никакая «маршрутизация» не отменяет того факта, что тромб не будет ждать, пока пациента довезут до «профильного специалиста».

фото:

В Забайкалье, где плотность населения — 2,4 человека на квадратный километр, уже проходили этот путь. После закрытия стационара в Харагуне люди умирали, не дождавшись помощи; одна из смертей, по словам местных, стала следствием транспортировки в райбольницу . Это не гипотетический риск. Это отчет о происшествии.

Про «бережливость» и правильные адреса

Артамонов призвал также усилить контроль за больничными, выданными в частных клиниках, и согласовывать их с государственной поликлиникой . Идея сама по себе не чудовищная — мошенничество с листками нетрудоспособности существует. Но давайте честно: человек, который заболел и у которого «каждая копейка на счету», теперь должен сначала отстоять очередь в частной клинике, потом — в государственной, чтобы поставить «штампик»? И это называется бережным отношением? К чьим средствам? К бюджетным. А к времени и здоровью гражданина — извините, не посчитали.

Самые интересные цифры в этой истории — не те, которые сенатор предлагает сэкономить на больницах. Они в другом. Регионы закончили 2025 год с рекордным дефицитом в 1,5 триллиона рублей, а расходы на здравоохранение в первом квартале 2026-го сократились на 6,4% — впервые с 2023 года . Федеральное финансирование модернизации первичного звена упало более чем вдвое: со 115 миллиардов до 55 . То есть сначала урезали деньги, потом создали кадровый голод, а теперь приходят и говорят: «А чего это у вас пусто? Бутафория какая-то. Закрыть».

Может быть, если так хочется бережливости, начать стоит с административного аппарата? С раздутых штатов чиновников, с дублирующих друг друга управлений, с госзакупок, где стоимость одного квадратного метра ремонта измеряется в таких суммах, что сельская больница могла бы год отапливаться? Нет, рука не поднимается. Свое — оно ближе. А больница в райцентре — она далеко. Ее не жалко. Она же «бутафория».

Только вот для людей, которые живут в этих районах, это не бутафория. Это единственное место, где можно было получить укол обезболивающего, поставить капельницу, дождаться скорой. Когда эту «декорацию» уберут — бережно, ради экономии, — им останется только одно: надеяться, что «оптимизация» не доберется до них самих. Хотя, если посчитать затраты на их содержание для бюджета, мысль, боюсь, уже кому-то пришла в голову. Бережно. С карандашом в руке.

Источник: