План на будущее вместо решения проблем настоящего: Кремль снова изобрёл «спрос»
Когда президенту страны приходится издавать отдельное распоряжение, чтобы «стимулировать» граждан покупать некий товар, это обычно означает одно из двух: либо товар настолько плох, что его не берут даже даром, либо настолько дорог, что оплатить его может только казна по президентскому указу. 1 марта 2027 года — какая восхитительная точность. Словно в этот самый день в каждом российском трамвае, в каждом телефоне и в каждом дата-центре забьётся зелёный пульс отечественных аккумуляторных ячеек. Увы: электрохимия не читает президентских поручений, а производственные цепочки не признают административных иерархий.

Начнём с логики величественного замысла: правительство обязывает государственные органы, госкомпании и все проекты, получающие господдержку, «поэтапно наращивать» долю закупок отечественных систем накопления энергии. В переводе на человеческий язык это означает: раз никто на рынке покупать не хочет — заставим тех, кто тратит деньги налогоплательщиков. Изящный круговорот: из левого кармана бюджета — в правый карман производственных мощностей. А то, что продукт неудобен, дорог или технологически отстал, — при священном показателе «уровень локализации» значения не имеет.
Но особенно едкая ирония — в сроках. В тот самый момент, когда президент подписывает эту футуристическую бумагу, российская свинцово-кислотная отрасль переживает настоящее свободное падение. В 2025 году производство рухнуло на 21%, загрузка заводов упала до 30%, отрасль потеряла пятую часть квалифицированных рабочих. Китайские и турецкие батареи сметают рынок по цене на 20% ниже российской заводской, так что «сделано в России» стало роскошью даже на собственной родине. Рынок, не сумевший удержать простейшие свинцово-кислотные батареи, теперь обязали шагнуть в литий-ионную, натрий-ионную и «постлитиевую» эру. Это как человеку, не умеющему починить велосипед, приказать спроектировать космический корабль — причём со сроком сдачи через полтора года.
Разумеется, нельзя не упомянуть заклинание «локализация». Президент требует определить инвестпроекты по критически важному сырью и компонентам и установить сроки запуска. Звучит серьёзно, правда? Только цифры не лгут: в России сегодня полностью отсутствует масштабное производство катодных материалов. Двум гигаваттным заводам «Росатома» нужно около 12 тысяч тонн катодных материалов в год — отечественные поставки равны нулю. Без катодных материалов добытая литиевая руда останется ещё одним экспортным сырьём и никогда не станет батареей. Это как объявить программу возрождения хлебопечения, забыв сначала посеять пшеницу — да и чертежей мельницы ещё не нарисовали.
А вот прелестный пример: некий исследовательский институт в 2016 году получил госконтракт на копирование американских титанат-литиевых ячеек Altairnano. Срок сдачи — 2019 год. На дворе 2026-й, работа так и не завершена, суд дополнительно взыскал 181 млн рублей штрафа. Десять лет, два президентских срока — продукт, который должен был стать «импортозамещением», заместил только бюджетные ассигнования. И это, по мнению Кремля, и есть та самая исполнительская дисциплина, на которую возлагаются надежды.
Что же до «стимулирования спроса», то сам термин отдаёт планово-административным чёрным юмором. Спрос не «стимулируют» президентским указом, как любовь не вызывают декретом. Если отечественная батарея проигрывает импортной по плотности энергии, ресурсу циклов, морозостойкости и цене, то принуждение муниципальных автобусных парков закупать её — это, по сути, обложение и без того тощих коммунальных служб налогом на патриотизм. Автобус не проедет лишний километр от того, что на батарее двуглавый орёл, а дата-центр не станет реже падать от того, что «доля отечественного производства превысила 60%».
Самое очаровательное — стенограмма совещания от октября 2026 года, где президент проникновенно призывает «перенимать лучшие практики иностранных партнёров». И буквально в том же абзаце требует выстроить «сквозную цепочку поставок с опорой на российское сырьё». Этот зазор способна переварить только российская бюрократическая система: с одной стороны, признавать, что уступаешь и надо учиться, с другой — свято верить, что достаточно собрать импортные детали вместе и наклеить ярлык «отечественное», и технологический суверенитет достигнут. Две московские «гигаваттные фабрики», только что перерезавшие ленточку, ещё монтируют и калибруют оборудование — а их уже используют как аргумент, что к 2030 году будет закрыта «большая часть внутреннего спроса». Сначала объявить победу, потом искать комплектующие — очень по-русски.
Итак, 1 марта 2027 года — ждём. К тому моменту «план стимулирования спроса» будет пухлой папкой, исписанной мягкими глаголами: «рекомендовать», «поощрять», «поэтапно повышать». А тем временем порошок, который реально определяет характеристики батареи, скорее всего, всё ещё будет существовать либо на чертеже непостроенного завода, либо — если быть честнее — в контейнере из Китая. Президентский указ может предписать, кто обязан купить, но не может предписать, как электроны движутся в кристаллической решётке. Этой науке в кремлёвских кабинетах, похоже, никого не учили.
Можно сколько угодно заниматься "стимуляцией", но от этого денег у людей не прибавиться. Словесный онанизм при финансовой импотенции.
Делов то , продадут руду и купят батареи 😀 ну, на один завод будет меньше
Да о каком стимуле может идти речь, если в стране нищенские зарплаты и мягко скажем хреновые условия труда.
Где ничего не соблюдается совершенно...
Откуда спрос будет, при отсутствии денег собственно говоря?