Твои 5 тысяч — это карманные расходы, — усмехнулся муж. Я отменила путёвку его матери

Бисер звенел. Я перебирала его в лотке — голубой, прозрачный, чешское стекло, по шесть рублей штука. Сорок штук на одно колье. Двести сорок рублей — себестоимость. Продаю за тысячу двести. Маржа — нормально.
Я делала украшения с 2020-го. Сначала — для себя. Потом — для коллег. Потом — на «Авито», на «Ярмарке Мастеров», потом — через «ВКонтакте». За прошлый месяц — семнадцать тысяч восемьсот рублей. Доход. Не оборот — доход, после вычета бисера, фурнитуры, упаковки.
Серёжа называл это «хобби для скучающих».
— Ты бы лучше с ребёнком погуляла, — говорил он. — Или борщ сварила. А то сидишь, в свои бусики играешь.
Я не отвечала. Играла.
В тот четверг он пришёл с работы — он работает в «МТС» менеджером, серая зарплата пятьдесят пять на руки, белая — двадцать восемь — и сказал, бросая портфель на диван:
— Ир, маме путёвку в Турцию оплатил. На десять дней. «Кемер Бэй», пять звёзд, всё включено. Сто двадцать восемь тысяч. С общего.
Я молчала. Перебирала бисер.
— Ну что ты молчишь?
— Молчу.
— Это, типа, «молчу, но осуждаю»?
— Это, типа, «молчу».
Он сел рядом.
— Ир, ну маме же надо. Она пять лет никуда не ездила. У неё давление. Ей надо море.
— У тебя дочь. Ей надо ортопедическая обувь. Восемь тысяч.
— Ну это из другого.
— Из какого «другого»?
— Ну из твоего.
Я подняла глаза.
— Из моего?
— Ну, ты же зарабатываешь. Вот и покупай дочери обувь. А я — маме.
Я молчала. Он улыбался.
— Ир, твои пять тысяч в месяц с бусиков — это карманные расходы. Ну, на шоколадку, там, на тампоны. А путёвка маме — это серьёзное.
Я не ответила. Я кивнула. Поднялась. Пошла на кухню. Поставила чайник. Когда закипел — налила себе кофе, ему чай. Поставила рядом.
— Серёж, — сказала я. — Сколько у нас на общем?
— Ну… — он достал телефон. — Двести сорок три тысячи.
— Сколько из них — мои?
— Ну, общее же.
— Серёж, из двухсот сорока трёх — сто шестьдесят — мои. Это мои деньги. Я их положила на общий.
— Ира!
— Что?
— Нельзя так!
— Так — можно. Я вкладываю в общий — в основном я. Ты — вкладываешь свою маму.
Он замолчал. Я допила кофе.
В субботу свекровь приехала. Сияла. В руках — глянцевый буклет «Кемер Бэй Resort & Spa». Картинка — синее море, белые шезлонги, пальма. Стыдно красивая.
— Ирочка, — она сказала. — Серёженька мне подарок сделал! Ты представляешь?
— Представляю, — я улыбнулась. — Я же видела.
— Ты меня благословляешь?
— Я? — я подняла брови. — Зачем меня благословлять? Это Серёжа решил.
— Ну как же, ты же жена.
— Я жена. Я благословляю.
Она обняла меня. Я стояла, как столб. Пахла «Chanel №5» — дорогой духами, которые у неё появились прошлой весной, тоже Серёжа подарил.
В понедельник я сходила в турагентство «Библио-Глобус» — то самое, через которое Серёжа оформлял путёвку. Девушка за стойкой — молодая, чёлка, бейдж «Юля» — подняла глаза.
— Я по поводу путёвки на Зарипову Тамару Ивановну, — сказала я. — Кемер, на десятое число. Я — плательщик, Ирина Сергеева. Хочу отменить.
— Минуточку, — Юля посмотрела в компьютере. — Да, ваш заказ. Можно отменить. Но возврат — частичный. По условиям тура — за две недели до заезда возвращается семьдесят процентов. Девяносто тысяч.
— Хорошо. Отмените. Деньги верните на ту же карту.
— Готово.
Я стояла. Холодно. Спокойно. Сердце билось ровно. Я думала — может, дрогнет? Не дрогнуло.
Через час — звонок свекрови.
— Ира! — она кричала. — Что ты сделала?!
— Я?
— Путёвка отменена! Юля из «Библио-Глобуса» звонила!
— Мам, я её не отменяла. Я её переоформила.
— Куда?!
— Никуда. Я попросила вернуть деньги. Они вернутся на мою карту. А с моей карты — я их переведу на ортопедическую обувь Ане.
— Это не твои деньги!
— Мам, из ста двадцати восьми тысяч — сто двадцать — мои. Серёжа положил восемь.
— Это подарок!
— Это подарок — за мой счёт. Я отзываю.
Она замолчала. Потом — крикнула: «Серёжа! Серёжа!».
Серёжа позвонил мне через пять минут.
— Ира, ты что творишь?!
— Серёж, я не подписывала обязательств дарить твоей маме путёвку за мои деньги.
— Это общий бюджет!
— Из общего — мои сто двадцать. Твои — восемь. Ты можешь подарить маме свою долю. Я свою — отзываю.
— Ира!
— Что?
— Ты ненормальная!
— Возможно. Но я — ненормальная, у которой есть деньги.
Он замолчал.
Я вернулась домой. На столе — глянцевый буклет «Кемер Бэй Resort & Spa». Я его перевернула. С обратной стороны — рекламка « следующий сезон — 50% скидка для раннего бронирования». Я улыбнулась.
Вечером Серёжа пришёл домой раньше обычного. Сел на кухне. Молчал.
— Ира, — наконец сказал он. — Сколько ты зарабатываешь?
— На чём?
— На своих «бусиках».
— А ты как думаешь?
— Ну, пять, может, десять.
— Серёж, за прошлый месяц — семнадцать восемьсот. За позапрошлый — двадцать одну тысячу. Среднее за полгода — восемнадцать. Это — больше, чем твоя серая зарплата. Это — мои деньги. Которые ты называешь «карманными расходами».
Он смотрел на меня.
— Ира…
— Что?
— Я не знал.
— Ты не спрашивал.
— Но ты не говорила!
— Я говорила. Ты смеялся. «Хобби для скучающих».
Он молчал.
— Серёж, — я встала. — Завтра я иду покупать Ане обувь. Сама. За свои «карманные». Путёвку маме ты можешь купить сам — за свои. Поднакопишь.
— Ира, это ж несколько месяцев.
— Ничего. Подождёт. Море — оно никуда не денется.
Свекровь не поехала в Турцию. Она звонила каждый день — три дня. Потом перестала. Серёжа молчал — неделю. Потом заговорил. Не извинился — но спросил:
— Ир, а ты можешь показать мне — ну, как ты считаешь?
— Что считать?
— Ну, доходы. Расходы. Я хочу знать.
Я показала. Таблица в «Excel», открытая с 2020-го. Каждый месяц — статья. Бисер, фурнитура, упаковка, доставка. Доход, расход, маржа, налог. Я плачу налог — как самозанятая, шесть процентов.
Серёжа смотрел. Молчал.
— Ира, — сказал он наконец. — Я, наверное, идиот.
— Возможно. Но это лечится.
Он кивнул. Я закрыла ноутбук.
— Серёж, — сказала я. — Эти «карманные расходы» кормили тебя последние полгода. Запомни это.
— Что?
— Электричество, интернет, газ, продукты на неделю. Я оплатила. Из «бусиков». А твоя зарплата — на ипотеку и на «подарки маме».
Он молчал. Долго.
— Ира, я не знал.
— Теперь знаешь.
Я налила себе чаю. Допила. Пошла в комнату — садиться за работу. На столе — недоделанное колье, голубой бисер, чешское стекло, шесть рублей штука. Я взяла пинцет. Перебрала. Соединила. Застёжка — серебро 925, по сорок рублей. Готовое колье — лежало на бархатной подушечке, голубое, прозрачное, как весеннее небо.
Я фотографировала. Выкладывала в «ВКонтакте». Через час — заказ. Из Нижнего. Доставка — СДЭК, двести сорок рублей. Маржа — восемьсот шестьдесят.
Я посчитала. Записала в таблицу. Серёжа заходил в комнату. Молча смотрел. Потом — тихо — сказал:
— Ир, я никогда больше не назову это «хобби».
— Хорошо, — я не обернулась. — Тогда — украшения. Или — работа. Так — правильно.
— Хорошо.
Он ушёл. Я работала. Бисер звенел в лотке — голубой, прозрачный, чешское стекло. В окне — закат, ноябрьский, рыжий. Я смотрела на колье. Оно было красиво. И — моё. Полностью.
Источник - дзен
"Ира, я, наверное, идиот." Не "наверное", а точно! А Ира - молодец!
поддерживаю
Хорошо, что все это не у меня!!!
Роботы пишут все лучше и лучше.
роботы это инструмент для контент плана, генерации идей. Сами они вряд ли могут писать что то
Это как настроить аппарат. Добавить напряжения, и тут Роберта понесет.
интересно, нужно попробовать расширять горизонты возможностей))
Дерзайте.