От разрушения к возрождению...сохраняя традиции и наследие

Десять лет назад на Волжской набережной в центре Ярославля стоял старинный полуразрушенный особняк. Памятник в стиле провинциального классицизма мог бы просто исчезнуть, если бы его не выкупил владелец одной из промышленных компаний города. Вадим Орлов провел масштабную реставрацию особняка и открыл в нем музей фарфора и каслинского литья.

Дом общества врачей

Дом общества врачей — старинное русское здание с типичной судьбой. Особняк был построен в конце XVII века местными купцами. Несколько раз менял владельцев и в итоге за долги перешел в городской магистрат. Некоторое время использовался для служебного жилья. В XIX веке дом перестроили. Тогда появились главные украшения, сохранившиеся до наших дней: колонны и мезонин. Особняк предоставили обществу врачей для организации внутри бесплатной лечебницы с родильным отделением.

После революции в здании также размещалось медицинское учреждение — отделение родильного дома №1, пока особняк не обветшал. После этого его просто забросили. Несколько лет памятник архитектуры в центре Ярославля разрушался на глазах у властей, местных жителей и туристов.

2011 году ом это строение приобрела компания "Ярославский технический углерод" по инициативе ее руководителя Вадима Орлова. Прошла масштабная реставрация особняка, а также исследование прилегающей территории. Памятник архитектуры вновь стал украшением Ярославской набережной.

После перестройки Вадим Орлов приватизировал сажевый завод и продолжил его возглавлять. В отличие от некоторых других предприятий, "Ярославский технический углерод" не обанкротился, а успешно перешел из эпохи плановой экономики в эпоху рыночной, стал более экологичным и эффективным. 80% продукции идет на экспорт: технический углерод из Ярославля используют при производстве шин почти все мировые лидеры — Goodyear, Michelin, Continental, Nokian.

После перестройки Вадим Орлов приватизировал сажевый завод и продолжил его возглавлять. В отличие от некоторых других предприятий, "Ярославский технический углерод" не обанкротился, а успешно перешел из эпохи плановой экономики в эпоху рыночной, стал более экологичным и эффективным. 80% продукции идет на экспорт: технический углерод из Ярославля используют при производстве шин почти все мировые лидеры — Goodyear, Michelin, Continental, Nokian.

Еще два зала посвящены русскому фарфору. Изделия ничуть не уступают европейским аналогам. В Российской империи фарфоровое производство было самодостаточной промышленной отраслью. Больше всего меня поразил тот факт, что часть великолепных фигурок создана на сельских мануфактурах, которых было множество.

После революции в результате национализации частной собственности частные фарфоровые заводы в нашей стране перестали существовать. Экспозиция, посвященная данному периоду, в музее также представлена.

После революции в результате национализации частной собственности частные фарфоровые заводы в нашей стране перестали существовать. Экспозиция, посвященная данному периоду, в музее также представлена.

Отдельный зал посвящен каслинскому литью. Вадиму Орлову удалось собрать около 250 изделий, отлитых уральскими мастерами. Промысел каслинского литья возник в конце XVIII века на Каслинском железоделательном и чугуноплавильном заводе тульского купца Якова Коробкова. Во второй половине XIX века произошел расцвет каслинского художественного литья. Чугунные изделия участвовали в выставках по всему миру. В 1900 году для Парижской всемирной выставки прикладного искусства на Урале отлили огромный чугунный павильон-дворец, который сегодня хранится в музее Изобразительных искусств Екатеринбурга. А в экспозиции Вадима Орлова можно увидеть сотни других произведений

каслинского литья.

Особняк общества врачей, музей и преуспевающее предприятие "Ярославский технический углерод" — это лишь часть наследия миллиардера Вадима Орлова. Он отреставрировал еще несколько старинных особняков, принял участие в восстановлении Казанского монастыря, помог школам и многодетным семьям. Сейчас добрые дела продолжают наследники. Благодаря им в Ярославле появились и другие туристические объекты, помимо музея.

https://dzen.ru/a/aZqy7caWPkqXFdk9

Юг России Парк Галицкого весной это море из цветов и место притяжения туристов.

Миллиардер Владислав Тетюхин вложил все свои средства в строительство медицинского центра в Нижнем Тагиле.

Дверь больничной палаты распахнулась, впустив пожилого мужчину с букетом. Владислав Тетюхин, занимавший в 2012 году 153-е место в списке Forbes с состоянием $690 млн, решил проведать одну из первых пациенток своего медицинского центра. «Она никак не хотела активно реабилитироваться после операции на колене. Пришлось убеждать», — вспоминает бизнесмен. Уговор был простой: если 82-летний Тетюхин отожмется 30 раз, женщина послушается врачей. Тетюхин выполнил упражнение. Но не привыкшая к большим нагрузкам пациентка попала в реанимацию. В методику лечения, к разработке которой Тетюхин приложил руку, пришлось внести изменения.

Всю предыдущую жизнь Владислав Тетюхин занимался металлом. Москвич, после института он попал по распределению на завод ВСМПО в городке Верхняя Салда. В 1976 году защитил в Москве докторскую диссертацию, в начале 1990-х вернулся на предприятие уже в статусе директора. После приватизации ВСМПО они с бизнес-партнером Вячеславом Брештом стали владельцами 60% акций. К середине 2000-х корпорация «ВСМПО-Ависма» занимала около трети мирового рынка титана, обеспечивая 30–50% потребностей в этом металле таких гигантов, как Boeing и Airbus.

Идея построить медицинский центр появилась после продажи контрольного пакета «ВСМПО-Ависма» госкорпорации «Ростехнологии» в 2006 году.

«Медицина — это его главная любовь после титана и авиации», — говорит о бывшем партнере Вячеслав Брешт.

В сентябре 2014 года Тетюхин открыл Уральский клинический лечебно-реабилитационный центр. На этот проект он потратил большую часть своего состояния — 3,3 млрд рублей. Зачем Тетюхин инвестирует в провинциальную медицину?

Своя земля

Тетюхин всегда считал, что Верхняя Салда не выглядит так, как должен выглядеть город, в котором находится титановый гигант, вспоминает Брешт. И постоянно доказывал тогдашнему губернатору Свердловской области Эдуарду Росселю, что, если снизить налоговую нагрузку на ВСМПО, завод сможет вкладывать больше денег в развитие города. Договориться не удалось, и Тетюхин решил инвестировать в развитие моногорода сам.

За несколько лет до этого ему в Германии сделали операцию на колене. Клиника обещала поставить на ноги за несколько месяцев, что позволяло Тетюхину успеть подготовиться к новому горнолыжному сезону. Именно такой медицинский центр он и решил построить в Верхней Салде. Но здание местного военного госпиталя оказалось непригодным для современной клиники. Проект переехал в Нижний Тагил — тоже не самый процветающий город, несмотря на наличие крупных предприятий.

Тетюхин выбрал подрядчиков, у которых был участок с разрешением на строительство недалеко от вокзала, и в апреле 2010 года перевел им 135 млн рублей аванса. Но Роспотребнадзор установил, что участок не подходит для медцентра по санитарным нормам: находится слишком близко от промышленных предприятий. Вернуть удалось только 98 млн рублей. «Хорошо, что эта история не отбила у него желание продолжать проект», — говорит мэр Нижнего Тагила и бывший директор НТМК Сергей Носов. Город подыскал новый, больший по площади участок (7 га), подвел к нему коммуникации.

В январе 2012 года стройка запустилась. Проектированием занималась немецкая компания KBV, которая активно работает на Урале — строила частную хирургическую клинику «УГМК-Здоровье» в Екатеринбурге, перинатальный центр в Нижнем Тагиле, роддом в Верхней Салде.

После сделки с «Ростехом» у него осталось около 4% акций «ВСМПО-Ависмы», но и их пришлось продать. «Сейчас у меня акций нет, все продал», — признается Тетюхин. Он обратился за господдержкой.

В отреставрированном особняке Министерства здравоохранения Свердловской области на презентацию проекта Тетюхина собралось почти все руководство ведомства — министр, его заместители, руководители департаментов. «Нам постоянно приходилось его приземлять, планы у него были грандиозные», — вспоминает замминистра здравоохранения области Елена Чадова.

Тетюхин хотел специализироваться на ортопедии, вертебрологии (лечении позвоночника) и заниматься эндопротезированием. Для области такой центр был бы спасением: ежегодно в местных клиниках делают 2000 операций по эндопротезированию, еще 2000 пациентов направляют в другие регионы, но очередь все равно составляет около 3500 человек. «Пациентов все больше. Можно жить и без протеза, но если сделать операцию, то уровень жизни повысится», — объясняет Чадова.

Проект Тетюхина в министерстве понравился, но ему рекомендовали расширить специализацию, что экономически более выгодно. Бизнесмен возражать не стал.

После одобрения Минздравом и местной Думой губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев лично рассказал президенту Владимиру Путину о проекте медицинского центра, который бывший глава «ВСМПО-Ависма» строит за свой счет, и доложил, что не хватает 1 млрд рублей.

«Прошу рассмотреть. Дело хорошее», — размашисто написал Путин на обращении.

«Конечно, президент хорошо отнесся. Я вообще считаю, что это гражданский подвиг Тетюхина», — говорит Куйвашев в интервью Forbes. В итоге за 1,2 млрд рублей государство получит 20–25% в медцентре. «Он был готов отдать государству и больше, лишь бы достроить центр», — говорит старший сын Тетюхина Дмитрий.

В августе 2014 года Уральский медицинский центр получил лицензию, а в сентябре начал делать операции.

Две смены

Яркие стены отделений медцентра — у каждого свой цвет — увешаны репродукциями импрессионистов, которые Тетюхин выбирал лично. В такой обстановке, считает он, пациенты быстрее восстанавливаются, да и врачам работать приятнее. Сейчас у Тетюхина почти 60 врачей, из них только четверо местных. Дело в том, что с другими больницами Свердловской области было заключено джентльменское соглашение о непереманивании специалистов. «Нельзя запретить человеку, если он хочет. Но никакой пропаганды нет», — говорит Тетюхин. «Соглашение действительно соблюдается, никаких конфликтов не было», — подтверждает Елена Чадова. С медсестрами дело обстоит проще, в Тагиле есть медучилище.

Откуда специалисты? В центре несколько «колоний», как называет их Тетюхин, — из Томска, Тюмени, Омска, Забайкалья, Оренбурга. Пять врачей из Донецка и Луганска переехали в Нижний Тагил после начала конфликта на юго-востоке Украины. Центр оплачивал докторам дорогу на собеседование. «Из столиц очень сложно привлечь специалистов», — признается Тетюхин. Но главного врача он все-таки нашел в Санкт-Петербурге: тот загорелся идеей — «захотел поставить жирную точку в карьере».

Тетюхин построил на территории медцентра шестиэтажные дома для персонала. А вот зарплаты в центре не рекордные.

«Мы предупреждали, что не можем платить деньги, к которым они привыкли. Мы еще строим», — говорит Тетюхин.

Чем заманивают специалистов? Возможностью работать с современным оборудованием и продолжать научную деятельность. Ведущие хирурги, по словам бизнесмена, уже побывали в клиниках Германии и Словении.

Бизнес-процессы Тетюхин отстраивал по европейским стандартам. Дежурства отменил. Зато операционные загружены в две смены. Его сын Дмитрий поясняет, что современные операционные (их в центре пять) «жутко дорогое удовольствие», поэтому нужно минимизировать простой.

По плану в госпитале должны делать 7000 операций в год, из них 4500 — эндопротезирование и операции на опорно-двигательном аппарате. За первые четыре месяца сделали 1400 операций. Клиника коммерческая, но за 1100 человек Тетюхину заплатят из бюджета — в июле он подписал контракт с Минздравом на 133,5 млн рублей.

Главврач клиники Анатолий Краснощека ради работы променял Петербург на Нижний Тагил

Однако бюджет не покрывает в полном объеме реабилитацию после лечения. Это разрушает концепцию Тетюхина: в его центре реабилитации уделяется едва ли не больше внимания, чем самим операциям. Процесс восстановления разбит на три этапа. Неделя в послеоперационной палате, потом пациента переводят в отделение реабилитации. На заключительном этапе пациенты живут вне больницы — на территории есть гостиница. С ними занимаются 20 инструкторов — для полного комплекта, говорит Тетюхин, надо набрать еще столько же. Тренажеры бизнесмен отбирал лично: закупил последние модели немецких и итальянских производителей. «Это типичный подход инженера. То, что сейчас лучшее, через 5–10 лет будет середнячком», — рассуждает мэр Сергей Носов.

Тетюхин сам разрабатывал методику реабилитации, изучив весь арсенал. Дмитрий Тетюхин вспоминает, что во время визитов в Москву отец набрал в магазине медицинской литературы целую тележку книг. «Это же для студентов начальных курсов», — пытался он отговорить отца, но учебники все равно поехали в Нижний Тагил отдельной посылкой. Несколько раз бизнесмен общался в Москве с Сергеем Бубновским, владельцем одноименной сети клиник. Но его метод показался Тетюхину слишком экстремальным. «Нам не удалось договориться», — сухо комментирует встречу Бубновский. Он не хотел отдавать свою разработку в чужие руки без открытия местного представительства.

По плану через реабилитационное отделение Тетюхина смогут проходить десятки тысяч пациентов в год. Но для этого нужно построить гостиницу на 550 мест, Тетюхин сейчас ищет финансирование. С предложением стать соинвестором гостиницы он звонил даже своему бывшему партнеру Брешту в Израиль.

«Первый вопрос: люблю ли я свой родной город. А само предложение было очень неконкретным. Я попросил бизнес-план. Больше он к этой теме не возвращался. Да и вообще не звонил», — вспоминает Брешт.

Город готов помочь с гостиницей, если в ней будут останавливаться не только пациенты частной клиники. Тетюхин же считает, что лишних мест не останется — к нему поедут со всей России.

На будущее

Тетюхин планирует привлечь кредит на 700 млн рублей. Деньги нужны не только на гостиницу. Отделочных работ ждут шестиэтажный реабилитационно-процедурный блок с бассейнами и тренажерными залами, стационар для второй стадии реабилитации на 120 мест, кафе для пациентов. В планах — построить с нуля общежитие для студентов, новые дома для сотрудников на 350 квартир, транспортный блок и вертолетную площадку. На все это Тетюхин просит у города земли. «Проблема в том, что у соседних участков уже есть собственники. Мы пытаемся найти решение», — говорит Носов.

Тетюхин делится идеями, как можно сэкономить. На территории центра уже есть собственная котельная, в планах — установка газопоршневых двигателей, которые будут снабжать центр электричеством. Бизнесмен планирует снизить стоимость титановых протезов за счет собственного производства — сейчас из 135 000 рублей, которые государство выделяет на одного пациента, на протез уходит половина (60 000–65 000 рублей).

Брешт вспоминает, что Тетюхин еще в начале 1990-х пытался запустить производство имплантатов. Для этого партнеры создали фирму «Конмет» и пытались сотрудничать с ОАО «Медицина». Сейчас, по данным СПАРК, ЗАО «Конмент-холдинг» в равных долях владеют Вячеслав Брешт, Владислав Тетюхин и двое его сыновей Дмитрий и Илья. У компании два направления. Имплантаты и хирургические инструменты из титана делает Дмитрий (производство расположено в бывшем офисе «ВСПМО-Ависма» в Москве), медицинскую мебель — младший Илья (его кровати стоят в палатах отцовского центра).

Производством протезов будет заниматься Дмитрий. Под цех приобрели недострой на окраине Тулы.

«Я иногда подкалываю отца. Говорю, что лучше бы внучкам по отелю купил, — смеется Дмитрий Тетюхин. — Но отец мечтал создать русскую фабрику. Он думает, что лучше всех разбирается в титане».

Эндопротезы должны заменять коленные и тазобедренные суставы, титан отлично приживается в организме. «Мы привыкли делать титан для авиации, а в медицине у нас провал», — объясняет Тетюхин. Сейчас эндопротезы в основном закупаются у зарубежных производителей. Лидеры рынка — концерн Johnson & Johnson, Aesculap, Zimmer, Mathys. При этом часто они используют сырье с «ВСМПО-Ависма». Тетюхин-младший, например, закупает в США металлические прутки из титана, который его поставщик берет в Верхней Салде.

Правда, протезы в России будут делать с участием иностранных партнеров. «Мы можем сделать точную копию, не хуже качеством. Но нужно изучать опыт использования, а никто ставить неизвестные эндопротезы не рискует», — объясняет Дмитрий Тетюхин. Здание в Туле уже готово, осталось завезти оборудование. Переговоры о предоставлении технологии и марки еще в процессе. Швейцарский Mathys отказал, так что сейчас Тетюхины общаются с Zimmer и Aesculap.

Сможет ли Владислав Тетюхин вернуть свои вложения и вновь попасть в список Forbes? По словам Элгуджи Немсцверидзе, первого заместителя гендиректора группы компаний «СМ-клиника», срок окупаемости может составить 10 и более лет. «Для него это социальный проект, но любой проект, конечно, должен быть рентабельным», — рассуждает Тетюхин-младший. Сам бизнесмен на возврат состояния не рассчитывает: всю прибыль он планирует вкладывать в медцентр.

«Если Тетюхиным овладеет идея, он находится вне экономического поля», — говорит о бывшем партнере Брешт.

Альтруизм Тетюхина впечатляет

Читайте на Правмире: https://www.pravmir.ru/vtoraya-zhizn-titana-zachem-uralskij-milliarder-potratil-vse-dengi-na-meditsinu/