Денису, тяжело раненному на СВО, не оставляли шансов. Но любовь за три года совершила невозможное, доказав: чудеса случаются. часть 1

В его выздоровление не верил никто. Ее не отговаривали, но отводили глаза: если и выживет, будет овощем. Но спустя три года борьбы и титанической работы, которой ежедневно занимается эта маленькая, но очень самоотверженная и любящая женщина, даже самые не верившие разводят руками: случай - уникальный.

Это удивительная история любви. И кто бы что ни говорил, мир не прогнил и не потерян, потому что в нем есть такие женщины.

Регина Николина - обычная девчонка, родившаяся в деревне в Калужской области. Росла с мамой и сестрой. Увлекалась спортом. Переехав после школы в Москву, работала администратором одновременно в двух фитнес-клубах. "Семь дней в неделю, с 6 утра до 22. Экономила на автобусе, на работу ходила пешком. Почти все деньги уходили на оплату комнаты", - говорит она.

Он - из Подмосковья. Работал аппаратчиком на НПП "Нефтехимия" в Капотне, по совместительству - в газоспасательной службе. Поженились в 2016 году. Жили на съемной квартире.

О том, что было дальше, Регина рассказывает в своем Telegram-канале "Жизнь после ранения", который она стала вести вскоре после страшного дня.

Перед расставанием. Фото: Жизнь после ранения / Telegram

Ноябрь 2022 года. Мобилизация. Когда узнаешь, что любимый человек идет на СВО, внутри все переворачивается. Хочется просто запереть его, спрятать, не пустить. Но одновременно - гордость за него. Все перемешивается.

Мы провожали на СВО двоих братьев. Моего мужа и его младшего брата. Вскоре там же оказался их двоюродный брат. Итого - три брата из одной семьи.

Я гоняла по всей Москве в поисках всего, что их хоть немного защитит и обезопасит. Параллельно с экипировкой собирали соленья, варенья, сало, покупали дошираки, салфетки и все, что может пригодиться. Потом, насколько часто это было возможно, я мчала в часть к Денису. Ведь срок обучения заканчивался, близилось время отправки на фронт.

И вот мой лейтенант ушел. Туда, куда я уже не могла приехать. Началась череда дней в ожидании звонка или сообщения…

15 января 2023 года, воскресенье. Денис тяжело ранен осколком HIMARS. В голову. Жмот (это такой позывной) был рядом. Оказал первую помощь и отправился за медиками. Дениса погрузили в "буханку" и увезли.

Я узнала о ранении 17 января. Братья сообщили. Мы стали искать, куда же его отправили. И что с ним. Я обзвонила всех знакомых волонтеров, они - всех волонтеров, которых тоже знали, и начались поиски по всей стране, всем госпиталям. Находили несколько однофамильцев, потом появилась информация, что он в Ростове, и мы уже думали, как его вывезти оттуда. В итоге выяснилось, что он в госпитале в Петербурге. Черепно-мозговая травма. Реанимация. Состояние тяжелое.

Это была пятница, 20 января. Мысли путаются. Я сообщила всем, кто ждал новостей, что нашли. Друг Дениса позвонил: "Жди, выезжаю, едем в Питер на машине". Кидала в сумки вещи Дениса, документы. Свои вещи. Забыла куртку и шапку - так нервничала. Приехали в ночи и только на следующий день попали в ВМА им. Кирова.

Сначала со мной побеседовали врачи. Выживет или нет, решится в ближайшие три недели. Разрешили зайти. Я не могу передать, что ощутила, когда увидела Дениса. Под всеми аппаратами. В коме. Слезы текли и трясло так, что все мутнело. Я верю, что даже в коме люди все слышат и ощущают. Потому вышла сразу, как только поняла, что не могу остановить слезы и истерику, которая накатывает.

Другу тоже разрешили зайти. Вышел он смертельно бледным. Обнял: "Держись". Мне кажется, он просто не знал, что сказать.

Был то ли дождик, то ли мокрый снег. Холодно. Город, который я не знаю и никого в нем не знаю. Я просто шла и рыдала. Не могла остановиться. Мне нужно было, даже не знаю как сказать, прорыдаться. Потому что на следующий день я уже не имела права на это. Я должна была зайти к Денису так, чтобы он ощущал: я рядом.

Когда еще Денис был на обучении, он попросил меня придумать ему позывной. Я предложила - Танк. Он в ответ: "А ты жена Танка". И вот я эти слова вспомнила. Вижу цель. Не вижу препятствий. Люблю тебя, мой самый лучший мужчина на свете. Мы все преодолеем.

Черепно-мозговая травма. Думаю, каждый представляет, что это. И какие последствия. У нас же все всё знают. И смело утверждают, что это конец. Голова. Мозг. Овощ. Дурачок. В положительный исход при тяжелых ЧМТ не верит никто. И даже просто в то, что ты не оставишь своего мужа, не верят. Но есть врачи, которые считают, что наш мозг уникален. Не изучен до конца, и все связанное с ним просто черная дыра во Вселенной.

Кома. Это вам не то, что показывают по телевизору. Раз - и вышел из нее такой счастливый, сразу вскочил, болтаешь и смеешься. Выход из нее - целый квест. И на каждом этапе этого квеста ты можешь застрять. Навсегда.

Первый месяц был для меня... А каким он был-то? Тяжелым? Неизвестным? Как можно описать? И реально ли описать? Наверное, больше подходит выражение "как в тумане".

Мало сна. Нервы. Серый город (да простят меня все, кто живет в Питере).

Одиночество. Не в том смысле, что я осталась без поддержки. Просто физически ты одна в городе и никого не знаешь. Каждый день звонок в кол-центр. Запись. Идешь в одно и то же время в одно и то же место. Слышишь одни и те же рекомендации. Вокруг толпы таких же несчастных людей. Мамы, папы, жены, бабушки, дедушки, сестры, братья, дети, тети... И все они так же молча ждут, когда курсанты поведут по отделениям.

Когда Денис пришел в сознание и начал говорить, он помнил все, кроме ранения. Позвонили его маме по видео. Они оба разрыдались. Фото: Жизнь после ранения / Telegram

Я просто молча делала, что нужно. Ежедневное бритье. Умывание. Очищение кожи лица. Чистка полости рта. Массаж. Гимнастика. Разговор. Просила друзей и родных записывать голосовые сообщения и давала Денису слушать. Включала музыку. Брала крема для массажа с теми ароматами, которые ему нравились...

Мне выписали постоянный пропуск и сказали делать все, что делала. Потому что это ему помогает. "Будьте с ним хоть с утра до вечера". Тогда я еще не видела за повязкой масштабы того, что случилось.

Отдали личные вещи Дениса, которые были при нем. Вечером просто раскладывала это все перед собой. Смотрела, перебирала. Вспоминала.

Маму Дениса я поначалу не хотела вести в Питер. Считаю, на тот момент это было верное решение. Младший сын на передовой, старший - в коме. Она рвалась, я сдерживала. Что творилось у нее внутри, никому не понять.

Пыталась оберегать ее. И чего уж там, себя тоже. Я сама еле вывозила морально на тот момент все это. Откуда силы брала, вообще не знаю. А тут вообще загнулась бы, видя ее состояние рядом с Денисом. Мне нужны были силы, чтобы поддержать ее, Дениса, друзей. Себя. Всем было страшно. Все жили в ожидании, когда он выйдет из комы.

Мне снились кошмары, что это случилось - и он не узнал меня. Прогонял. И во сне я говорила ему, ну уж нет, обзывай меня, прогоняй сколько угодно. Пока не поставлю на ноги - не уйду. И во сне я приходила каждый день и видела, как он не узнает меня. И все равно продолжала его восстанавливать. И в какой-то момент он вспомнил меня... Четко помню, как я рыдала от счастья. Навсегда запомню этот сон и этот страх.

Денис все еще был на всех аппаратах: ИВЛ - трахеостома, гастростома, еда через зонд в носу, зонд в мочевом. Везде датчики контроля состояния. Все прелести, в общем. Потом понемногу начали уходить от ИВЛ. Денис еще был "не контактен". Первая кома длилась три месяца. Потом наконец постепенно стали из нее выходить. Но все равно были риски и страх остаться навсегда в каком-то из этапов. Никаких прогнозов никто не озвучивал.

Поговорила с врачом, который оперировал Дениса. То, что он очнется, у него сомнений не было. А вот то, какой он будет после того, как очнется... Как сказал врач, он останется инвалидом. Но добавил, что порой они сами поражаются, как ребята после тяжелейших травм восстанавливаются. Насколько все невероятно бывает.

У многих с трахеостомой получалось говорить. Но у нас нет. Мы общались с помощью команд, я просила Дениса показывать язык, когда его просят. И уже понимала, что вроде он меня узнает.

И вот Денис пришел в сознание и начал говорить. Он помнил все (кроме момента ранения), узнавал всех, осознавал все. Мы позвонили его маме по видео. Они оба разрыдались. Мы с Денисом записали для всех голосовое сообщение. Начался новый этап. Но это был совсем не конец выхода. Ранение головы, мозга - это множество этапов.

https://rg.ru/2025/12/23/zhizn-dlia-liubimogo.html