Крокодил не ловится, не растёт кокос: Сбербанк резко ухудшил прогноз по экономике 2026 года, а Набиуллина списала всё на снегопады

Сбербанк, главный финансовый барометр страны, резко ухудшил прогнозы на 2026 год. Пока одни говорят о стабильности, цифры рисуют картину классической стагфляции: экономика почти стоит на месте, а цены продолжают расти.

Крупнейший банк страны пересмотрел макроэкономические ориентиры в сторону понижения. Теперь ожидается, что по итогам 2026 года рост ВВП России составит лишь 0,5–1%, тогда как еще недавно речь шла о 1–1,5%. Разница в полпроцента на первый взгляд кажется незначительной, но для экономики таких масштабов это серьезный сигнал.

Синхронно с этим аналитики Сбера повысили прогноз по инфляции: по их данным, она достигнет 6–6,5% против прежних 5–6%. То есть экономика замедляется, а цены растут быстрее ожидаемого — сочетание, которое экономисты не любят даже произносить вслух.

За этими сухими цифрами — тревожная реальность. Тарас Скворцов, финансовый директор Сбера, признал, что ситуация в экономике «непростая». Банк фиксирует тревожную тенденцию: в номинальном выражении обороты бизнеса впервые с 2022 года сократились за квартал на 2,2%, а в реальном выражении — еще сильнее.

Особенно тяжелая динамика наблюдается в ключевых секторах: добыча полезных ископаемых и обрабатывающая промышленность показывают негативные результаты. Розничная торговля и строительство хотя и удерживаются «выше нуля», но темпы их роста существенно замедлились и по сравнению с прошлым кварталом, и с 2025 годом в целом.

Население, основной драйвер потребительского спроса, начинает затягивать пояса. Реальные темпы роста потребительского спроса упали с 4,2% в четвертом квартале 2025 года до 2,2% в первом квартале нынешнего. Доходы населения демонстрируют замедление: прирост составил 12,5% против 12,9% в конце 2025 года.

Следствие этого — снижение прогноза по росту кредитов физическим лицам почти вдвое: с 9–11% до 5–8%. Ключевая ставка ЦБ, которая ещё в первой половине 2025 года достигала пиковых 21%, а к апрелю 2026 года благодаря восьми снижениям подряд опустилась до 14,5%, по-прежнему делает заемные деньги достаточно дорогими для большинства граждан. В то же время корпоративное кредитование сохраняет устойчивость — здесь рост ожидается в районе 10–12%, что говорит о том, что бизнес продолжает инвестировать, хотя и с оглядкой.

Сам Скворцов связывает ухудшение прогнозов с жесткой политикой Центробанка и ситуацией на внешних рынках. Замедление потребления фиксируется по всем категориям товаров: рост в продовольственном сегменте снизился с 2,3% до 1,3%, и даже спрос на услуги, долгое время остававшийся оплотом стабильности, начал замедляться.

И вот тут мы подходим к самому интересному — к разрыву между бодрыми лозунгами и суровой реальностью.

Всего две недели назад, 27 апреля, Владимир Путин на заседании Совета законодателей вещал о необходимости «выйти на устойчивые, более высокие темпы роста экономики». «Прошу поддержать усилия правительства и вносить свои предложения по стимулам экономического роста», — призывал президент.

При этом еще в январе глава государства дал правительству и Центробанку поручение, от которого у любого экономиста волосы встанут дыбом: к 1 июня восстановить темпы роста экономики при удержании инфляции на уровне 4–5%.

Напомню текущие реалии: экономика сократилась на 1,8% за январь–февраль, инфляция бьет по карманам (6–6,5% по прогнозам), ключевая ставка душит кредитование, а бизнес-обороты падают.

Вот что, очевидно, произошло. 15 апреля на совещании с правительством Путин уже выражал недовольство, призвав объяснить, почему траектория макропоказателей находится «ниже ожиданий не только экспертов, но и прогнозов самого правительства и Центробанка». Он упомянул «календарные и сезонные факторы», но сам же признал, что «далеко не только они определяют деловую активность».

И что в ответ? Эльвира Набиуллина, как и подобает опытному чиновнику высшего пилотажа, нашла изящное объяснение. Да, экономика замедлилась. Но на это есть уважительная причина: морозы и снегопады. Серьезно. В первом квартале было на три рабочих дня меньше из-за погоды, что, по оценкам ЦБ, вычло из ВВП до 0,5 процентного пункта.

Набиуллина успокаивает: во втором квартале рабочих дней станет больше, строители «наверстают упущенное», и замедление будет компенсировано. Мол, объективная оценка станет возможна лишь по итогам первого полугодия.

Колосс российской экономики (как точно подметил автор материала Андрей Колесников) действительно не растет. Но в ответ на раздраженное «Почему?» слышится: «А погода испортилась!».

К середине года Центробанк, вероятно, произведет чудо и «найдет» тот самый рост, который был обещан. А пока что главный банк страны честно констатирует: стагфляция — это наша новая реальность. Осталось дождаться 1 июня. И узнать, кто же все-таки виноват, если снег растает, а экономика так и не начнет расти темпами, угодными президенту.

Автор ©: Атом.

Источник: Источник: Фото: