«Они тебе хамят – и ты им хами»: как я попыталась поработать в колл-центре и что из этого вышло

У меня бывали периоды, когда я пыталась освоить другие профессии, и, честно говоря, всё это было не ради интереса, а просто не от хорошей жизни, и вот однажды, примерно десять лет назад, я решила попробовать поработать в колл-центре. Обязанности, конечно, были совершенно жуткими: обзванивать незнакомых женщин по выданной телефонной базе и предлагать им какие-то не то товары, не то услуги. Если не ошибаюсь, нужно было завлекать их в салон красоты.

Для меня это было ужасно вдвойне: во-первых, одна из моих фобий – это телефонные разговоры со всеми, кроме самых близких, а во-вторых, я терпеть не могу что-то кому-то навязывать. Я вообще очень стеснительная и с детства мучаюсь из-за этого. В общем, как можно уже сразу догадаться, колл-центр – это совершенно противопоказанное мне место, но всё же я решила сделать попытку. «А вдруг получится?» – сказала я себе и в назначенный день пришла в офис.

С первых же минут я поняла, что всё было гораздо страшнее, чем я себе представляла: по всему периметру кабинета стояли длинные столы с кнопочными мобильными телефонами и листочками с огромными списками номеров, в центре кабинета сидел, как на троне, молокосос-начальник, вернее, даже не сидел, а развалился в кресле, и на весь кабинет громко звучала музыка. Уже одно это было странным и возмутительным: люди должны разговаривать по телефону в том самом помещении, где грохочет музыка. Ну где вообще справедливость?

Одна женщина не выдержала и спросила у важного мальчонки: «А вы всегда включаете радио?» «Да», – ответил мальчонка с таким видом, что сразу стало понятно: можно и не пытаться просить его даже хотя бы убавить звук, всё равно всё будет так, как хочет он, и плевать ему на весь остальной мир. И вот мы принялись обзванивать незнакомок, которым тоже было наплевать и на нас, и на салон красоты, куда мы их так усердно приглашали, а любитель громкой музыки смотрел на нас, как на насекомых, и с высокомерно-скучающим видом жевал жвачку.

В перерыве новые коллеги стали обсуждать друг с другом первые два часа работы. Я поделилась, как мне тяжело слышать откуда-то издалека холодные голоса, которые говорили: «Девушка, не звоните мне больше», «Мне это не интересно, всего доброго» или даже ничего не говорили, а сразу обстреливали меня короткими гудками.

Одна коллега решила меня подбодрить и сказала: «Да ничего страшного, привыкнешь, втянешься! Они тебе хамят – и ты им хами, я сама только так и делаю». Другая коллега поинтересовалась, кто я по специальности, и когда узнала, что на самом деле в моём дипломе написано «лингвист, преподаватель французского языка», она сделала сочувственное лицо и протянула: «Да-а-а, теперь понятно… Я работала в другом колл-центре, была у нас однажды пианистка, она тоже переживала, когда её на три буквы посылали, и в конце концов сбежала. Это, конечно, тяжело для людей с тонкой душевной организацией». «О! – подумала я. – Точно! И что я вообще здесь делаю?»

До конца перерыва оставалось пять-десять минут, выходить на улицу не возбранялось, главное было вовремя вернуться. И я вышла на улицу и не вернулась. Я была очень этому рада и мысленно благодарила пианистку, которая через другую женщину подсказала мне, как поступить.

Фото: соцсети и ИИ