По чему мы на самом деле скучаем, когда говорим: «Раньше было лучше»?

Когда человек говорит: «Вот раньше было лучше», обычно окружающие кивают с видом семейного психолога и ставят диагноз: ностальгия по молодости.

Мол, в двадцать лет колени ещё работали, волосы росли в нужных местах, а после танцев можно было всю ночь гулять и утром выглядеть человеком. Сейчас колени требуют переговоров, волосы ведут самостоятельную внешнюю политику, а после двух бокалов вина организм собирает экстренное совещание.

Психиатр Джефф Кнуппель предлагает посмотреть на ностальгию по 1980-м немного иначе. По его наблюдениям, люди скучают скорее по некоторым условиям жизни, которые тогда воспринимались совершенно естественными.

И вот тут начинается самое интересное.

Раньше человек мог уйти из дома и исчезнуть на несколько часов. Телефон стоял в прихожей и мир прекрасно переживал отсутствие связи.

Если кто-то звонил, а вас не было дома, человек просто звонил потом. Или не звонил. Жизнь продолжалась.

Сегодня исчезновение на три часа выглядит почти как чрезвычайное происшествие.

«Ты где?»

«Почему молчишь?»

«Всё нормально?»

«Я видела, что ты заходил в сеть».

Человек всего лишь пошёл купить хлеб, а к его возвращению уже сформировалась следственная группа.

Новости раньше приходили порциями. Газета утром, телевизор вечером, разговор соседки у подъезда в качестве аналитического блока.

Сегодня информация живёт рядом с нами круглосуточно. Войны, курсы валют, скандалы, прогноз погоды, чужой завтрак, мнение бывшего депутата, мнение человека из ТикТока о мнении бывшего депутата.

Причём всё это желательно знать немедленно.

Психика получает примерно тот же объём новостей, который раньше приходился на редакцию крупной газеты, и должна каким-то образом ещё помнить, куда положила ключи.

В 1980-е вполне можно было провести день, занимаясь ерундой.

Сидеть во дворе. Гулять. Смотреть телевизор. Читать журнал. Болтать на кухне.

Современный человек даже отдыхает с ощущением, что отдых следует монетизировать.

Посмотрел сериал — надо написать отзыв.

Пошёл гулять — надо посчитать шаги.

Приготовил ужин — можно снять ролик.

Нашёл красивый закат — желательно доказать интернету, что вы его действительно нашли.

Даже безделье превратилось в проект с дедлайном.

Звучит странно, однако ограниченность выбора действительно могла делать вещи ценнее.

Если у тебя одна хорошая кассета, ты слушаешь её до дыр. Если фильм показывают один раз вечером, ты смотришь его внимательно. Если нужная вещь появилась в магазине, возникает маленькое человеческое счастье.

Сегодня перед человеком открывается ассортимент из нескольких тысяч вариантов.

Выбираешь фильм сорок минут. Потом ещё двадцать листаешь трейлеры. Потом устаёшь и включаешь старый сериал, который уже видел шесть раз.

Изобилие победило дефицит, а дефицит в ответ украл у нас умение радоваться покупке.

Возможность что-нибудь починить

Старый магнитофон можно было разобрать.

Утюг можно было открыть.

Кассетник иногда оживал после удара ладонью, что создавало у советской техники весьма своеобразную систему диагностики.

Сегодня внутри некоторых устройств находится такая сложная конструкция, что после снятия крышки человек смотрит на неё с выражением археолога, случайно обнаружившего древний храм.

Производитель предлагает сервисный центр.

Сервисный центр предлагает новый прибор.

Новый прибор через два года предлагает вам снова сервисный центр.

Получается прекрасная экономика вечного обновления: человек покупает вещь, вещь ломается, человек покупает новую вещь, старая вещь отправляется в экологический ад, а где-то на планете появляется ещё один специалист по переработке пластиковых корпусов.

Раньше фотография была фотографией. Письмо было письмом. Газетная заметка выглядела как газетная заметка.

Сегодня любое изображение может оказаться искусственным, любой голос можно сымитировать, любой текст можно сгенерировать.

Человек смотрит на фотографию президента с пельменем в руке и первым делом спрашивает: «Это правда?»

Потом проверяет источник.

Затем проверяет источник источника.

Далее читает комментарии.

Через двадцать минут выясняется, что пельмень настоящий, фотография настоящая, а вот человек, который её разместил, слегка фантазирует.

В результате мы получили удивительную способность сомневаться даже в том, что видим собственными глазами.

И, пожалуй, именно здесь находится настоящий предмет ностальгии.

Люди скучают вовсе не по кассетам, очередям, дефициту и телевизору с двумя программами.

Им хочется вернуть себе несколько простых вещей: возможность исчезнуть на вечер, провести время впустую, спокойно воспринимать информацию, дождаться чего-то желанного и почувствовать ценность обычной вещи.

То есть мы скучаем по состоянию, в котором жизнь иногда просто происходила.

Никаких уведомлений, срочных новостей.

Никакого требования немедленно выразить мнение.

Ты сидишь во дворе, рядом магнитофон, кто-то спорит о футболе, кто-то зовёт домой ужинать.

И никто ещё не знает, что через сорок лет этот вечер назовут цифровым детоксом, монетизируют в приложении и предложат купить за 999 рублей в месяц.

Пожалуй, прогресс всё-таки движется вперёд.

Просто иногда ему хочется вернуться во двор и посидеть там минут десять.

Ольга Sеребр_ова