34.7М
Чрезмерный креатив ИИ при подготовке жалобы привел к наложению судебного штрафа
В конце августа 2026 года Судебная коллегия по интеллектуальным правам (СИП) вынесла определение, которое станет важным ориентиром для всех участников арбитражного процесса. Поводом для разбирательства стала кассационная жалоба ответчика, наполненная ссылками на несуществующие судебные акты высших инстанций. Как выяснилось позже, «источником вдохновения» для составления документа выступил сервис на основе искусственного интеллекта, чья «творческая» интерпретация фактов привела сторону к штрафу за неуважение к суду (статья 119 АПК РФ).
От цитат к вымыслу
Изучая доводы ответчика, судьи СИП решили проверить реквизиты упомянутых в жалобе решений Верховного суда, арбитражных округов и апелляций. Результат проверки оказался обескураживающим: большинства указанных документов просто не существовало в картотеке арбитражных дел, а те, что нашлись, касались совершенно иных предметов спора.
Вместо того чтобы подкрепить позицию реальной практикой, заявитель, по сути, сконструировал виртуальную доказательственную базу. Суд расценил это как грубое попрание принципа добросовестности, закрепленного в статье 41 АПК РФ.
Почему не сработала защита
Основной защитный аргумент ответчика звучал вполне современно: он указал, что текст готовил не человек, а специальная программа на основе ИИ, которая самостоятельно сгенерировала ссылки на несуществующие дела. Однако суд отклонил этот довод, сделав жесткую правовую оговорку.
Согласно позиции СИП, участник процесса не может переложить ответственность за достоверность данных на алгоритм. В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ, именно стороны несут бремя риска последствий своих действий (или бездействий). Использование ИИ — это лишь технический инструмент, но конечный юридический продукт исходит от лица, подписавшего жалобу.
Ключевая мысль суда: искусственный интеллект — это не субъект права, а средство работы. Ответственность за «галлюцинации» нейросети лежит на том, кто эту технологию применил.
Кто заплатит: доверитель или представитель?
Формально текст готовил представитель по доверенности, однако суд наложил штраф именно на само юридическое лицо (ответчика), а не на его представителя.
Аргументация суда строится на доктрине прямой обязанности: добросовестно пользоваться правами обязан сам участник спора (ст. 41 АПК РФ). Внутренние соглашения между доверителем и представителем о том, кто контролирует содержание документа, для суда правового значения не имеют. Штрафные санкции суд адресовал стороне процесса, защищающей свой материальный интерес.
Отягчающее обстоятельство: пассивная позиция
Помимо прочего, СИП принял во внимание поведение ответчика после того, как истец подал отзыв на кассационную жалобу. Ни сам ответчик, ни его представитель не заявили ходатайство об исключении ложных доводов из числа доказательств. Это пассивное «согласие» с представленными в суд фантомными актами лишь укрепило суд во мнении о наличии умысла или грубой небрежности, заслуживающей порицания в виде штрафа.
Новая реальность: закон об ИИ в действии
Примечательно, что инцидент произошел практически одновременно с вступлением в силу основной части Закона о поддержке развития технологий ИИ. Несмотря на то, что закон направлен на развитие отрасли, данное судебное решение фактически становится первой «красной линией» для практикующих юристов.
Креативность нейросетей не должна подменять юридическую достоверность. Проверка фактов, реквизитов и существования судебных актов остается прерогативой и обязанностью человека. Как показывают последние законодательные инициативы по корректировке ИИ-регулирования, судебная практика уже сейчас формирует жесткие фильтры для использования «умных» алгоритмов, напоминая старую юридическую аксиому: "ignorantia juris non excusat" — незнание закона не освобождает от ответственности, как и слепая вера в написанное машиной.