Свадьбы не будет: девушка приехала поставить точку, а через несколько минут её увозили к Дербенту

Она сама пришла на встречу. Сама села в машину знакомого мужчины. А через несколько минут уже пыталась выбраться через окно и кричала у автозаправки, что её похищают.

Крики услышали возле автозаправки.

Двое мужчин увидели на другой стороне дороги серебристую иномарку и молодую девушку. Она звала на помощь. Рядом находился мужчина, который, по показаниям одного из свидетелей, схватил её за одежду.

Когда прохожие вмешались и спросили, что происходит, мужчина стал объяснять, что это их семейное дело и девушка — его жена.

Она тут же это опровергла.

Никакая она ему не жена.

И добавила главное: он её похищает.

Через несколько месяцев эти несколько минут возле АЗС будут разбирать уже не случайные свидетели, а городской суд Дагестанских Огней.

И суду предстояло ответить на вопрос, который в подобных историях почему-то возникает снова и снова: где заканчивается настойчивое ухаживание и начинается преступление?

До автозаправки было знакомство в Ростове

История началась осенью 2017 года далеко от Дагестана — в Ростове-на-Дону.

Мужчина познакомился с девушкой. Они общались, встречались, переписывались.

Из материалов уголовного дела следовало, что у него появились серьёзные намерения: он хотел на ней жениться.

Но вскоре выяснилась деталь, которая меняла всё.

Девушка уже была засватана за другого мужчину.

Сам подсудимый позднее рассказывал суду, что узнал об этом в конце декабря. Такое положение дел его не устраивало.

В какой-то момент он даже встретился с отцом девушки.

По версии подсудимого, отец объяснил ему, что дочь скоро выходит замуж. При этом мужчина утверждал, что услышал от отца слова о том, что, если обстоятельства изменятся, тот возражать против другого брака не будет.

Но обстоятельства не изменились.

И сама девушка своего решения менять не собиралась.

Через некоторое время она вместе с родителями приехала в Дагестан, в город Дагестанские Огни.

Мужчина тоже отправился туда.

На своём Hyundai Solaris.

Вместе со знакомым.

И вот здесь история на несколько минут становится почти обыкновенной.

Два знакомых человека.

Прежнее общение.

Переписка.

Мужчина, который хочет ещё раз поговорить с девушкой.

Она действительно приходит на встречу сама.

Сама открывает дверь автомобиля.

Садится на переднее пассажирское сиденье.

Если остановить историю на этом кадре, можно решить, что всё происходило добровольно.

Но дальше произошло то, из-за чего обычная история о неразделённой любви превратилась в уголовное дело.

Зачем она вообще пришла к нему

Объяснение самой девушки оказалось очень важным.

Она знала, что мужчина приехал в Дагестан и намерен с ней увидеться.

Более того, потерпевшая опасалась, что он может появиться у её родственников или даже приехать на свадьбу.

Поэтому решила встретиться сама.

Не для того, чтобы уехать вместе.

И не потому, что передумала выходить замуж за другого.

Она хотела поговорить с ним и поставить точку.

Место встречи девушка определила сама.

Около половины седьмого вечера она подошла к машине. Знакомый водителя вышел. Девушка села впереди.

На этом добровольная часть истории фактически закончилась.

Мужчина начал движение.

Она потребовала остановиться и вернуть её обратно.

Но автомобиль продолжил путь.

Машина вышла на федеральную трассу «Кавказ» и направилась в сторону Дербента.

Суд впоследствии установил, что девушку предполагалось доставить в другое место и удерживать в съёмной квартире.

И здесь появляется главный юридический шарнир этого дела:

согласие на встречу не означает согласия ехать с человеком туда, куда он сам решил тебя увезти.

Она пыталась выйти из машины

В показаниях подсудимого и потерпевшей были различия в оценке отдельных обстоятельств.

Но ключевые события позволили суду восстановить общую картину.

Девушка потребовала остановить автомобиль.

Мужчина сразу этого не сделал.

Она пыталась открыть дверь.

Затем опустила боковое стекло и попыталась выбраться через окно.

Её удерживали.

В ходе происходившего была повреждена одежда девушки.

Позднее медицинские документы и заключение эксперта зафиксировали у неё кровоподтёки, ссадины, ушиб мягких тканей и подкожную гематому.

Эксперт пришёл к выводу, что эти повреждения не причинили вреда здоровью в уголовно-правовом понимании.

Но это вовсе не означало, что они не имели значения.

Следы физического воздействия стали частью общей доказательственной картины.

А машина продолжала ехать.

До автозаправки.

Возле АЗС всё пошло не по плану

Когда автомобиль остановился, девушка увидела людей.

И начала звать на помощь.

Именно этот эпизод, пожалуй, лучше всего показывает, почему уголовное дело нельзя свести к формуле «мужчина просто хотел жениться».

На крики обратили внимание посторонние.

Они подошли выяснить, что происходит.

Мужчина попытался представить ситуацию как внутрисемейный конфликт.

По показаниям свидетеля, он говорил, что девушка является его женой и посторонним не следует вмешиваться в их отношения.

Но сама девушка немедленно сказала обратное.

Она не его жена.

И она находится здесь не по своей воле.

Потерпевшая попросила помочь ей и связаться с отцом.

Свидетели не ушли.

Один из мужчин фактически не позволил снова приблизиться к девушке.

Позднее на автозаправочную станцию приехал её отец.

А затем последовало заявление в правоохранительные органы.

История о несостоявшейся свадьбе закончилась уголовным делом о похищении человека.

Но она ведь сама села в машину

Вот здесь находится, наверное, самый интересный правовой вопрос всего дела.

Если девушка сама пришла на встречу и сама села в автомобиль, как вообще могло возникнуть похищение?

Ответ находится не в первой минуте поездки, а в том, что происходило дальше.

Для похищения человека имеют значение незаконный захват, перемещение и последующее удержание человека против его воли.

Причём человек совершенно не обязательно должен быть схвачен на улице незнакомцами и силой затолкнут в машину.

Первоначально он может оказаться рядом с другим человеком добровольно.

Ключевой вопрос — что происходит после того, как он выражает желание уйти или требует прекратить перемещение.

В этом деле девушка согласилась встретиться.

Согласилась сесть в автомобиль.

Но затем потребовала остановиться.

Её требование не выполнили.

Она пыталась выбраться.

Её удерживали.

Автомобиль продолжал двигаться в другом направлении.

Поэтому суд не поставил знак равенства между добровольной встречей и добровольной поездкой.

Это две совершенно разные вещи.

Знакомство тоже ничего не меняло

Стороны не были незнакомцами.

Они раньше общались.

Переписывались.

Мужчина хотел жениться.

Девушка согласилась с ним встретиться.

Но ни одно из этих обстоятельств само по себе не даёт человеку права решать за другого, где тому находиться.

В уголовном праве не существует правила:

«если раньше встречались — можно увезти поговорить».

Не существует и исключения:

«если хотел жениться — значит, мотив хороший».

Мотив может объяснять, почему человек совершил поступок.

Но он не превращает принуждение в согласие.

Именно поэтому очень опасна бытовая фраза «кража невесты».

Она звучит почти фольклорно.

Иногда даже романтично.

А за ней в конкретном уголовном деле могут находиться совсем другие действия: человека посадили в автомобиль, не выпускают, увозят против его воли, удерживают.

Для закона значение имеет именно это.

А не красивое название обычая.

Суду были нужны не только слова девушки

Приговор не был построен на одном утверждении потерпевшей.

Суд исследовал показания самого подсудимого.

Показания очевидцев возле автозаправочной станции.

Показания отца девушки.

Медицинские документы.

Заключение эксперта.

Повреждённую одежду.

Телефон и переписку.

Причём переписка подтверждала и обстоятельство, которое на первый взгляд могло работать в пользу подсудимого: мужчина и девушка действительно были знакомы и общались до случившегося.

Суд этого не отрицал.

Как не отрицал и добровольность самой встречи.

Но прежние отношения не перечеркнули события, которые начались после требования девушки остановить автомобиль.

И это один из самых важных выводов дела.

Согласие можно дать на одно действие и не давать на другое.

Человек может согласиться поговорить.

Но отказаться ехать.

Может сесть в машину.

А через пять минут потребовать остановиться.

И с этого момента его волю нельзя просто игнорировать потому, что до этого он соглашался.

А что делал второй мужчина

Есть ещё одна любопытная деталь.

Подсудимый приехал в Дагестан не один.

С ним был знакомый.

Казалось бы, возникает очевидный вопрос: почему дело не рассматривалось как групповое похищение?

Ответ снова находится в доказательствах.

Суд исходил из того, что знакомый не был посвящён в преступный замысел.

Перед встречей с девушкой он вышел из автомобиля и находился в стороне.

Само по себе присутствие рядом с человеком, совершившим преступление, ещё не делает другого человека соучастником.

Для этого необходимо установить умышленное совместное участие.

Поэтому обвинение по этому делу предъявлялось одному человеку — по части 1 статьи 126 УК РФ.

Он признал вину

К моменту рассмотрения дела позиция подсудимого изменилась.

Он признал вину.

Раскаялся.

Извинялся перед потерпевшей и её родственниками.

Ранее к уголовной ответственности не привлекался.

Положительно характеризовался.

У него было постоянное место жительства.

Потерпевшая, что особенно интересно, не настаивала на суровом наказании.

Она сама просила суд назначить мужчине условное лишение свободы.

На этом месте может показаться, что история должна закончиться примирением и прекращением уголовного дела.

Но суд решил иначе.

Почему уголовное дело не прекратили

Защита ставила вопрос о возможности прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием.

Но суд не увидел достаточных оснований.

Есть здесь и ещё одна особенность самой статьи о похищении человека.

В статье 126 УК РФ существует специальное правило: лицо, добровольно освободившее похищенного, при определённых условиях может быть освобождено от уголовной ответственности за похищение.

Но ключевое слово здесь — добровольно.

Это не просто ситуация, когда потерпевший в конце концов оказался на свободе.

Важно, почему именно его перестали удерживать.

Одно дело — человек имеет реальную возможность продолжать удержание, но сам передумывает и освобождает потерпевшего.

И совсем другое — потерпевший сопротивляется, зовёт на помощь, появляются свидетели, ситуация становится публичной и продолжать задуманное уже фактически невозможно.

В этом деле девушка пыталась выбраться.

Звала людей.

Посторонние вмешались.

После этого произошедшее уже нельзя было свести к простой формуле:

«передумал и отпустил».

И всё-таки наказание оказалось условным

Суд признал мужчину виновным по части 1 статьи 126 УК РФ.

Ему назначили два года лишения свободы.

Но применили статью 73 УК РФ.

Наказание постановили считать условным.

Испытательный срок составил один год.

При назначении наказания суд учёл признание вины, положительные характеристики, отсутствие прежних судимостей и отягчающих обстоятельств.

То есть в колонию мужчина по этому приговору не отправился.

Но здесь важно не сделать неправильный вывод.

Условный срок — не оправдание.

И не признание того, что случившееся было каким-то допустимым местным обычаем.

Суд признал состав преступления установленным.

Мужчина был признан виновным именно в похищении человека.

Суд лишь посчитал возможным его исправление без реального отбывания двухлетнего срока лишения свободы.

Что особенно показательно в этой истории

Вернёмся в самое начало.

Девушка знала, что мужчина не хочет принимать её решение.

Она боялась, что он может приехать к родственникам или появиться на свадьбе.

Именно поэтому согласилась встретиться.

Она рассчитывала поговорить и окончательно закрыть вопрос.

То есть добровольная встреча должна была предотвратить конфликт.

А в итоге именно она потом дала защите возможность указывать на добровольность первоначального общения.

Получается почти парадокс.

Она сама пришла.

Сама села.

Но это не дало мужчине права увезти её.

И суд чётко разделил эти два этапа.

До требования остановиться — добровольная встреча.

После требования остановиться — совсем другая правовая ситуация.

Что было бы по закону сегодня

Сам принцип с тех пор не изменился.

Похищение человека остаётся уголовно наказуемым деянием.

Часть 1 статьи 126 УК РФ предусматривает ответственность за похищение человека.

При наличии квалифицирующих обстоятельств — например, группы лиц по предварительному сговору, применения опасного насилия, угрозы такого насилия и ряда других обстоятельств — ответственность существенно строже.

Но специальной оговорки:

«если человек намеревался жениться на потерпевшей»

в уголовном законе нет.

Как нет её и для местного обычая.

Это особенно важно именно для историй о так называемой «краже невест».

Само словосочетание может создавать впечатление почти традиционной свадебной процедуры.

Юридическая оценка зависит совсем от другого:

было ли реальное согласие женщины на перемещение и могла ли она свободно уйти.

Если женщина говорит «нет», требует остановить машину, пытается выйти, зовёт на помощь, а её продолжают удерживать и увозить — романтическое объяснение происходящего заканчивается.

Начинается уголовное право.

Свадьба, которой не должно было быть

Самое необычное в этом деле даже не условное наказание.

И не то, что мужчина приехал в другой регион добиваться девушки, которая собиралась замуж за другого.

Самое показательное произошло у автозаправки.

Перед посторонними людьми мужчина попытался назвать девушку своей женой.

Она сразу сказала, что это неправда.

Несколько месяцев спустя суду пришлось разбираться примерно с тем же вопросом, только уже языком уголовного закона.

Мог ли мужчина считать её своей будущей женой?

Мог.

Мог ли он хотеть на ней жениться?

Мог.

Мог ли переживать из-за её предстоящей свадьбы?

Наверняка эта история именно вокруг этого и возникла.

Но ни одно из этих обстоятельств не позволяло ему заменить её решение собственным.

Она приехала на встречу, чтобы сказать: свадьбы с ним не будет.

А закончилась эта встреча приговором.

Иногда между неудачным ухаживанием и уголовным делом действительно находится всего одно слово.

«Нет».

И проблема начинается в тот момент, когда один человек считает, что имеет право его не услышать.

Что здесь важно по закону

Для квалификации подобных действий принципиально не то, встречались ли люди раньше и хотел ли мужчина вступить с женщиной в брак.

Значение имеют незаконное перемещение и удержание человека против его воли.

Добровольное согласие встретиться или первоначально сесть в автомобиль не означает автоматического согласия на всё дальнейшее.

Если человек потребовал остановиться и дать ему возможность уйти, его воля должна быть соблюдена.

Именно поэтому бытовое выражение «кража невесты» не должно вводить в заблуждение.

Там, где нет согласия женщины, речь может идти уже не о традиции и не о свадебном обряде, а об уголовно наказуемом деянии.

Основа публикации — реальное уголовное дело, рассмотренное городским судом Дагестанских Огней Республики Дагестан: дело № 1-34/2018.