Пять великих вымираний: как планета теряла почти всё живое
Задолго до того, как учёные научились читать каменную летопись, люди уже чувствовали: мир погибал не однажды. В вавилонской поэме «Энума Элише» бог Мардук разрубает тело праматери Тиамат, а из её останков собирает небо и землю. Прошли тысячелетия — и палеонтология подтвердила догадку древних: каждое новое дыхание биосферы начиналось после глобальной катастрофы. Таких переломов исследователи насчитали ровно пять.
Гибель мира в мифах — не выдумка, а смутная память о подлинных катаклизмах, из которых жизнь всякий раз выбиралась заново.
Ниже — пять рубежей, каждый из которых унёс от 75 до 96% всего живого:
- ордовикско-силурийский кризис — ледники и обмеление;
- девонский — удушье океанов из-за наземных лесов;
- пермский — Великое умирание;
- триас-юрский — раскол Пангеи и конец псевдозухий;
- мел-палеогеновый — астероид и закат динозавров.

Древние интуитивно чувствовали то, что наука докажет лишь в XX веке: мир возрождается только через разрушение
Ордовик и силур: ледяная западня для морской жизни
445 миллионов лет назад суша оставалась мёртвой пустошью: ни побега, ни кустика, ни деревца. Вся жизнь держалась в воде. По дну ползали членистоногие, закованные в хитиновые доспехи, в толще воды медленно парили наутилоидеи с раковинами в несколько метров, а первые коралловые рифы лишь набирали силу. Казалось, эволюция идёт только вперёд.
А потом климат расставил ловушку. Долгое потепление сменилось резким похолоданием, на южном полюсе разросся ледниковый щит, и огромные массы воды оказались заперты во льду. Океан отступил, обнажив шельфовые мелководья — те самые «ясли», где подрастала почти вся морская детвора.
Стоило организмам начать приспосабливаться, как последовал второй удар: ледники отступили так же стремительно. Вода вернулась, но оказалась иной — другая химия, обвально низкий кислород. Двойной климатический удар уложился в считанные тысячелетия и забрал около 85% морских видов — второе по масштабу вымирание в истории планеты.
- мелководные экосистемы обрушились первыми;
- потери понесли трилобиты, брахиоподы, мшанки и рифостроители;
- жизнь в океане оправлялась миллионы лет.

Моря, кишевшие причудливыми созданиями, за два геологических мгновения превратились в безмолвные пустыни
Девон: как леса задушили океан
370 миллионов лет назад планета впервые примерила зелёный наряд: поднялись настоящие деревья, зашумели леса. Но главные события по-прежнему шли под водой — недаром эпоху называют веком рыб. В воде плавали панцирные гиганты с костяными шлемами, рядом сновали примитивные акулы и несметные стаи мелкой рыбёшки, а коралловые рифы переживали лучшие времена за всю историю.
Беда пришла с суши и выглядела почти невинно. Корни деревьев впервые в истории принялись разрушать горные породы, и реки понесли в океан колоссальные объёмы минеральных веществ. Поначалу это казалось подарком: больше питания — больше жизни. Но избыток удобрений вызвал бурное цветение водорослей.
Отмирая и разлагаясь, водорослевая масса жадно высасывала из воды кислород. Эта машина смерти работала почти 20 миллионов лет. Рифовые экосистемы, строившиеся миллионами лет, рушились одна за другой. К финалу кризиса 75% видов Земли прекратили существовать — тихо, без единого апокалиптического взрыва.
Ни удара из космоса, ни огня — просто слишком много жизни, которая задохнулась в собственных отходах.

Бронированные властители девона — панцирные рыбы, чья эпоха оборвалась из-за слишком буйной растительности
Пермь: Великое умирание, едва не стёршее планету
252 миллиона лет назад. До эры динозавров ещё очень далеко. По суше бродят терапсиды — загадочные звероподобные рептилии, дальние родичи диметродона и отдалённые предки всех млекопитающих. Мир кажется устойчивым — ровно до того, как в Сибири разверзается ад.
Кора расходится глубокими разломами, и наружу хлещет лава. И это не один вулкан: непрерывные извержения охватили территорию размером с целую Европу. Годы, десятилетия, столетия потока магмы и ядовитых газов, гигантские выбросы CO₂ в атмосферу.
Температура взмывает вверх. Океаны, впитав избыток углекислоты, превращаются в подобие газированной кислоты: организмам, чьи раковины и скелеты построены на кальции, буквально не из чего их возводить. Кислород уходит из воды, обширные акватории становятся мёртвыми зонами, а на суше расползаются пустыни и невыносимый зной.
Погибло от 90 до 96% всех видов — тяжелейший кризис за всю историю Земли. Учёные дали ему короткое и зловещее имя — Великое умирание. Жизнь балансировала на грани полного стирания, а экосистемам потребовались миллионы лет, чтобы прийти в себя.
Триас и юра: закат ложных крокодилов
Около 201 миллиона лет назад. Планета постепенно заселяется новыми формами. Первые динозавры уже появились — но остаются мелкими и незаметными. Сушу уверенно держат псевдозухии — крупные рептилии, внешне похожие на крокодилов, а некоторые из них бегали на задних лапах. Все материки слиты в Пангею, и фауна беспрепятственно странствует от края до края.
Но Пангея начинает трескаться. Вдоль разломов, на месте которых позже раскинется Атлантический океан, к поверхности устремляется магма: Центрально-Атлантическая магматическая провинция выбросила миллионы тонн CO₂. Сценарий до боли знакомый — пекло, кислотные дожди, кислородное голодание в океанах.
Псевдозухии пострадали сильнее прочих: крупные и прожорливые, они оказались слишком неповоротливыми перед лицом резких климатических качелей. А вот динозавры — небольшие, подвижные, предположительно теплокровные — выстояли. Точных объяснений нет: возможно, они быстрее росли, возможно, их физиология легче переносила перепады. Итог неоспорим: 76% видов были потеряны, а освободившийся трон достался динозаврам.
Крошечные динозавры ютились в тени могучих псевдозухий — пока катастрофа не перевернула иерархию с ног на голову
Мел и палеоген: огненная точка, переписавшая историю
66 миллионов лет назад планетой безраздельно владели динозавры. Стада трицератопсов щипали растительность, тираннозавр рекс патрулировал прибрежные равнины, в небе парили птерозавры с размахом крыльев, превышающим габариты небольшого самолёта, а океаны бороздили мозазавры длиной до 13 метров.
Однажды ничем не примечательный день оборвался вспышкой: над головами пасущихся трицератопсов зажглась точка света — ярче любой звезды посреди бела дня. Час за часом она разрасталась, превращаясь из искры в огненный шар, из шара — в ослепительную полосу. К планете шёл астероид диаметром 10–15 километров.
Удар пришёлся на мелководье у берегов нынешней Мексики — в месте, известном сегодня как Чикшулуб. Высвободилась энергия, равная миллиардам ядерных бомб, рванувших одновременно. Всё в радиусе сотен километров испарилось в мгновение, ударная волна сровняла леса с землёй, тепловой импульс за считанные минуты поджёг чащи за тысячи километров от эпицентра. Пыль, пепел и обломки затянули небо — на месяцы, а возможно, и на годы.
Без солнечного света погибли растения, без растений — травоядные, без них — хищники. Мир погрузился во тьму, холод и тишину. 75% видов канули в небытие, все нептичьи динозавры вымерли полностью. Но в норах уцелели крошечные млекопитающие размером с крысу — и с гибелью гигантов перед ними распахнулась дорога к господству. Одна огненная точка поставила точку в целой эпохе и открыла путь к нашей.
Последний день динозавров: огненная черта, рассекшая небо, которую обитатели Земли даже не успели осмыслить
Жизнь, поднимающаяся из пепла: неумолимый ритм планеты
Пять ударов. Пять переломных эпох. Каждый раз исчезало от 75 до 96% всего живого. И каждый раз из тишины и праха поднималось нечто абсолютно новое: от причудливых морских созданий ордовика — до млекопитающих, которые однажды научатся задавать вопросы о том, что именно с ними происходило.
Древние вавилоняне в «Энума Элише» угадали главное: жизнь на Земле действительно рождается через разрушение. Между катастрофами биосфера не просто восстанавливалась — она становилась другой. И остаётся лишь задуматься, какой урок несёт этот неумолимый ритм для нас — тех, кто появился после пятой катастрофы и пока считает свой мир незыблемым и постоянным.
Источник: Пять великих вымираний: как планета теряла почти всё живое