Очередь на «Союз» растянулась на год: в России не хватает ракет для малых спутников

Ракет не хватает даже для своих: малые спутники ждут пуска до двух лет
Российская пусковая инфраструктура не поспевает за спросом на выведение малых космических аппаратов. О структурном разрыве заявил генеральный директор «3Д исследования и разработки» Николай Дзись-Войнаровский в интервью «Ведомостям». Очередь на «Союз» у посредников достигает года, а временами растягивалась до двух лет — при том, что все отечественные носители рассчитаны на солидную грузоподъёмность, а сверхлёгкий класс фактически отсутствует.
Сверхлёгкой ракеты нет, а рынок есть
Ниша сверхлёгких носителей в России открыта именно потому, что её никто не занял. При этом мировой рынок малых аппаратов растёт взрывными темпами: только за прошлый год на орбиту выведено около 4,5 тысячи малых спутников — в 20 раз больше, чем десять лет назад. Спрос на дешёвые, частые и гибкие пуски формируют в том числе компании, которые развертывают орбитальные группировки по сотням аппаратов, и российский проект такого масштаба в этой гонке не единственный игрок.
Планы, которые упёрлись в «Союз»
Масштаб задачи обозначил премьер-министр Михаил Мишустин: российская орбитальная группировка насчитывает около 400 аппаратов, около 30 из них уже работают в составе глобальной системы «Рассвет», которая должна обеспечить широкополосный доступ в интернет. Глава правительства выразил надежду на увеличение группировки в ближайшие два года. Генеральный директор «Роскосмоса» Дмитрий Баканов в июне прошлого года называл более амбициозную цель — 292 спутника «Рассвета» к концу 2030 года.
Проблема в том, что носителем для «Рассвета» выступают именно «Союзы». Их пропускной способности при такой программе перестаёт хватать не только сторонним заказчикам, но и самой государственной группировке. «Союз-5» пока остаётся на стадии испытаний, «Ангара» летает редко, а основные ресурсы «Роскосмоса» сосредоточены на развёртывании той же группировки — конкуренция за пусковые услуги внутри одной страны обостряется.
Последствия для отрасли
Для заказчиков малых аппаратов дефицит означает затягивание сроков и удорожание проектов: коммерческий спутник, запущенный с опозданием на год-два, теряет часть срока окупаемости, а по ряду задач — и актуальность. Университеты и частные разработчики, которые выпускают кубсаты, рискуют держать готовые аппараты на складе вместо орбиты. Для отрасли в целом это сигнал: без носителя лёгкого и сверхлёгкого класса отставание от мирового темпа пусков будет только нарастать — конкуренты выводят малые аппараты десятками за одну ракету.
«Воронеж» как заявленный выход
Решение Дзись-Войнаровский видит в создании сверхлёгкой ракеты «Воронеж». Стоимость проекта вместе со стартовой площадкой он оценивает в 10–12 миллиардов рублей — по меркам космической отрасли сумма умеренная. Впрочем, это пока инициатива и оценка разработчика, а не утверждённая программа: ни сроки, ни статус финансирования в публикации не раскрыты.
Краткий вывод. Россия приближается к точке, где национальные космические планы — от «Рассвета» до коммерческих запусков — упираются не в идеи и не в спутники, а в дефицит подходящих ракет. Очередь на «Союз» длиной в год и отсутствие сверхлёгкого класса превращают вопрос «кто полетит первым» в вопрос «полетит ли вообще». Ответ на него, судя по всему, дадут не планы на 2030 год, а скорость, с которой появится носитель класса «Воронеж».
Это я еще молчу про СВО, где для связи нужна группировка спутников...
Автор ©: Атом.
Считаете ли вы создание сверхлёгких ракет приоритетом для российской космонавтики?
Проголосуйте, чтобы увидеть результаты
Да, в Росси должен быть полный комплект.
По поводу приоритетности не скажу, но Космос - задача важнейшая.
Ниша хорошая, сверхлегкие ракеты, а не загадят ли они быстро своими частыми запусками, остатками ракет после выполнения своей задачи, там в космосе уже много мусора отработанного летает.
Как с этим вопросом?
Бывает и такое.
Очередь на год — серьёзный сигнал: без наращивания производства запуски будут тормозить развитие космической отрасли.