Нам запрещают, а сами пользуются: кому в России VPN, а кому — каменный век

Битва государства с глобальной сетью неожиданно высветила одну неловкую деталь: вся эта цифровая клетка построена ровно для одного «сорта» граждан. Те самые люди, которые в Госдуме дружно голосуют за отключение страны от мира, сами прекрасно живут на «запрещенке». Наша реальность всё больше напоминает забытый сценарий советских спецраспределителей: элите — можно, остальным — «не положено». Что происходит на самом деле?

Россия, еще недавно возмущавшаяся попытками изоляции извне, теперь с завидным упрямством консервирует себя изнутри. Курс взят на добровольную осаду: доступ к иностранным сервисам таял как шагреневая кожа. В 2026-м пришла очередь Telegram — сначала замедление, потом охота на обходные пути. Власти требуют вычистить VPN-приложения из App Store и Google Play, а Роскомнадзор тем временем методично душит уже установленные «обходы», заставляя их работать через пень-колоду.

Самое пикантное — что ставшая почти фольклорной схема «запретить и кастрировать» (прямо как у Салтыкова-Щедрина: либо «Не потерплю!», либо «Разорю!») на управленческую верхушку не распространяется.

Борец с Telegram Андрей Свинцов, который так ярко комментировал блокировки мессенджера и урезание мобильного трафика, сам имеет действующий канал и в Telegram, и в запрещенном Instagram*****. Его коллега Алёна Аршинова тоже ведет личную страницу в запрещенной соцсети, собрав там 29 тысяч подписчиков.

Но король абсурда — это, конечно, Роскомнадзор. Ведомство, объявившее Telegram «крестовый поход», продолжает исправно вести свой официальный канал в этом же мессенджере, отчитываясь о проделанной работе. Правда, комментарии модераторы благоразумно отключили — видимо, догадываются, какой поток «любовной лирики» хлынул бы под каждый пост.

А как вам «Государственный Кремлёвский дворец»? Управление делами президента продолжает оптом закупать «Айфоны». Те самые, у которых российские власти «отрезали» платежные сервисы. Без них дорогущий смартфон превращается в обычную звонилку за миллион. Раз техника Apple все еще в госзакупках — значит, в Кремле отлично умеют пользоваться VPN.

Так мы возвращаемся к старой советской традиции: «народу — пост, элите — гуляй». Раньше чиновники получали дефицитную колбасу и импортные шмотки, которых в обычных магазинах не было. Теперь — доступ к тому, что еще недавно было привычным фоном жизни для любого россиянина.

Но главная беда не в лицемерии, а в последствиях. Страну методично загоняют в технологическую яму. Вспомним: СССР когда-то благополучно проспал кибернетическую революцию, посчитав компьютеры «игрушкой». Итог известен — весь мир сидит на Microsoft и Apple, а наш «Эльбрус» пылится в музеях.

История повторяется. Отрубая глобальный интернет, власти сознательно консервируют отсталость. Ведь без свободного обмена данными невозможно никакое серьезное развитие. Страдает и отечественный бизнес, завязанный на внешние рынки. IT-специалисты уже пакуют чемоданы: «Работать под постоянно падающим VPN невозможно». Их выбор — Грузия, Армения, любая страна со свободным доступом. В итоге государство теряет лучшие кадры и налоги, получая взамен население в теплом, контролируемом болоте, где ничего нет, зато всё под колпаком.

Обиднее всего, что еще недавно у нас был самый быстрый и дешевый интернет в мире. Наши банковские и госуслуги вызывали зависть у европейцев. Теперь этому приходит конец.

Сторонники «суверенного интернета» любят кивать на КНР. Но там другая история: VPN бомбят не коврово, а точечно. И главное — у каждого западного сервиса есть популярный местный аналог, который зачастую даже круче оригинала. В России же этого нет. Наши отечественные замены западным соцсетям и хостингам функционально чахлы и контентно убоги.

Идея цифрового суверенитета понятна. Но вместо того чтобы создавать сервисы, куда люди побегут сами, населению просто перекрывают кислород и палкой загоняют в теплицу. Логика административного давления на YouTube и Telegram абсурдна: для мировых гигантов наш рынок слишком мал. Им проще плюнуть на блокировки, чем подстраиваться. В итоге страдает только тот, кого чиновники по идее должны защищать. Жизнь россиян становится не лучше, а хуже. И это, пожалуй, главный итог «цифровой самообороны».

Источник