«Они действуют как сектанты»: Делягин вскрыл главную тайну либералов российской экономики

Иронические заметки о том, как либералы, образование и «святая ставка» завели Россию в тупик

Есть в российской экономической публицистике отдельный жанр — беседа с Михаилом Делягиным. Это когда тебе спокойным голосом, почти сочувственно, объясняют, что всё идёт по плану. Только план этот, судя по всему, писался в 1990-х годах, а последние лет тридцать его просто некому пересмотреть. Депутат Госдумы, доктор экономических наук, а ныне один из самых ярких критиков финансово-экономического блока, Делягин в своём недавнем выступлении выдал очередную порцию горькой правды, приправленной убийственной иронией. Итак, давайте разбираться: почему при мёртвой безработице и полных закромах мы чувствуем себя как бурлаки, тянущие ладью финансовых спекулянтов?

Начнём с главного виновника, по версии Делягина, — с идеологии. Он не называет либералов «врагами народа» (хотя очень близок к этому), он называет их сектантами. «Нынешнее поколение либералов действует на основе религиозного сознания», — заявляет экономист. Они не просто ошибаются, они верят. Верят в «невидимую руку рынка», в то, что ключевая ставка — это пуп Земли, а инфляция — единственный монстр, с которым нужно бороться ценой уничтожения всей промышленности.

Делягин напоминает, что идеи 90-х годов, когда страну целенаправленно разграбляли и выводили капиталы за рубеж, никуда не делись. Просто тогда работали одни люди, а теперь — другие. Но суть осталась прежней: ресурсы забираются у производственного и социального секторов и уходят в спекуляции. Олигархи и банкиры чувствуют себя прекрасно, а страна, как бурлак на картине Репина, тащит баржу их прибыли. Министр финансов Силуанов называет предприятия «разгильдяями», а банки при этом имеют рентабельность, о которой промышленники могут только мечтать.

От экономики Делягин переходит к ещё более страшному — к образованию. И тут его ирония достигает апогея. По его мнению, либеральная реформа образования нацелена на тотальную «дебилизацию молодёжи». Цитата, ставшая уже легендарной: бывший министр Фурсенко сформулировал кредо либералов — им не нужны ни творцы, ни профессионалы, им нужны «квалифицированные потребители», умеющие лишь выбрать выгодный кредит.

Делягин прямо связывает реформу образования с разграблением страны. «Если задача государства заключается в разграблении советского наследия, то, соответственно, следует дебилизация детей», — цинично замечает он. Система ЕГЭ и тестов убивает способность мыслить самостоятельно, приучая детей выбирать ответ из готовых вариантов, а не искать истину. В итоге страна получает поколение, которое не понимает смысла слов, которые читает и слышит. Смешно? Грустно. Но когда преступления в школах становятся почти обыденностью, а чиновники продолжают штамповать «реформы», становится не до смеха.

Но самая острая часть критики Делягина касается устройства самой российской государственности. Он безжалостно напоминает, что она сложилась в 90-е годы под три конкретные задачи: разграбление советского наследства, вывод награбленного за рубеж и легализация этих богатств.

Сегодня эти задачи, слава богу, уже не выполняются (нечего вывозить, да и смысла больше нет). Но вот незадача — государственный аппарат, привыкший к такому расписанию, не умеет делать ничего другого. «Оздоровление государства — вопрос обозримого будущего», — иронично замечает Делягин. И это, пожалуй, самый страшный диагноз. Страна пытается строить экономику будущего, используя административный инструментарий, созданный для ликвидации прошлого.

Вся политика сегодняшнего экономического блока, по Делягину, — это конкуренция за ресурсы, в которой спекулянты побеждают производителей с разгромным счётом. Он рисует яркую картину: предприниматель реального сектора — это бурлак, который тащит «непотопляемую ладью банковской системы». И даже олигархи, которые теоретически должны быть хозяевами жизни, на фоне финансовых спекулянтов выглядят как бедные родственники.

Итог закономерен: рентабельность промышленности падает, а ключевая ставка ЦБ, которую Делягин называет «судным процентом», душит любую инвестиционную активность. «Вся страна криком кричит: «Хватит нас душить! Сделайте кредит доступным!» — Банку России это невыгодно», — резюмирует он.

Итак, Делягин, как и многие его коллеги-государственники, предлагает вполне конкретные меры:

Почему это не делается? Почему президент вынужден публично бить тревогу из-за падения ВВП, а чиновники из «экономического блока» продолжают гнуть свою линию?

Ответов может быть несколько, и каждый печальнее предыдущего:

Может быть, ответ проще и циничнее: так и задумано. Медленное угасание промышленности, управляемая дебилизация населения и торжество ростовщиков — это не ошибка, а проект. Проект по созданию «удобного» общества, которое не будет задавать неудобных вопросов. Увы, ирония заключается в том, что авторы этого проекта, вероятно, не дочитали учебник истории до конца. Такие «проекты» имеют обыкновение заканчиваться там, где их авторы не ждут.

А пока — мы продолжаем тянуть лямку.

Автор ©: Атом.

Источник: Источник: