Диверсия или так устроен мир

Рубль внутри страны выполняет роль платёжного средства. Им рассчитываются за товары, услуги, выплачивают зарплаты, платят налоги. Но на международном валютном рынке рубль — это уже не средство расчётов. Там он выступает как товар, причём товар суверенный, исключительным собственником которого является Россия. Право выпускать этот товар принадлежит только государству, а его стоимость формируется спросом, доверием к экономике и финансовой политикой страны.

Как и любой другой товар, рубль подчиняется простому экономическому правилу: чем дороже он продаётся, тем выгоднее для экономики страны‑владельца. Высокая стоимость национальной валюты означает большую покупательную способность, более дешёвый импорт технологий и оборудования, меньшую инфляцию и более устойчивую финансовую систему.

Подробнее здесь

В результате вполне возможна такая ситуация. Иностранные государства напечатав на своих станках доллары или евро обменяв их в нашей стране на рубли по текущему курсу, при котором рубль сильно недооценён, и разместив их в наших банках под проценты, имеют фактически не ограниченные возможности во всех направлениях, в том числе и продвижении лояльных себе людей во власть.

Ещё раз понятнее

Иностранные государства, обладая возможностью печатать доллары или евро на своих станках, могут использовать эти средства для масштабных финансовых операций на внешних рынках, в том числе и в России. Суть схемы заключается в следующем: напечатав значительные объёмы своей валюты, такие государства обменивают её на рубли по текущему курсу. Если рубль при этом сильно недооценён, иностранная сторона получает гораздо больше рублей, чем если бы курс отражал реальную экономическую ситуацию.

Полученные рубли размещаются в российских банках под проценты. Это позволяет иностранным государствам не только сохранять, но и приумножать свои средства за счёт российской банковской системы. В результате у них появляется фактически неограниченный финансовый ресурс, который может быть направлен на самые разные цели: от инвестиций в экономику и скупки активов до финансирования политических проектов и продвижения лояльных себе людей во власть.

Такой механизм создаёт условия для внешнего влияния на внутренние процессы страны. Финансовые потоки, поступающие из-за рубежа, могут использоваться для поддержки определённых политических сил, формирования общественного мнения через СМИ, финансирования некоммерческих организаций и других структур, способных влиять на принятие решений. В результате государство, обладающее печатным станком и недооценённой валютой партнёра, получает рычаг давления и возможность формировать лояльную себе элиту, что в долгосрочной перспективе может привести к ослаблению национального суверенитета и зависимости от внешних интересов.

А как вы думаете почему у нас такие высокие ставки по кредитам?

О ценности национальной валюты

В чём диверсия

Путин по профессии разведчик и хорошо понимает, как работают скрытые механизмы влияния. Но есть область, где диверсии маскируются особенно тонко — экономика. Здесь оружием становятся не шпионы и не диверсанты, а идеи, теории и учебники.

Экономические учебники, по которым десятилетиями учатся во всём мире, действительно писали известные и признанные экономисты. Их имена уважаемы, их работы цитируют, их теории изучают в университетах. Но мало кто задумывается о другом: любая теория, прежде чем стать частью глобальной экономической системы, проходит через фильтр интересов тех стран, которые эту систему контролируют.

Поэтому нередко возникает парадоксальная ситуация. Формально всё написано правильно: термины, модели, формулы, логика. Но если посмотреть на практический результат, оказывается, что рекомендации почти всегда выгодны одним и тем же центрам силы. Экономические правила, которые преподносятся как универсальные, на деле часто закрепляют преимущество тех стран, которые формировали мировую финансовую архитектуру.

И в этом смысле можно сказать образно: учебники писали выдающиеся экономисты, а вот корректировали их перед печатью те, кто отвечал за геополитические интересы. Не обязательно буквально сотрудники спецслужб — но точно люди, прекрасно понимающие, как экономические правила могут работать как инструмент влияния.

Самая эффективная диверсия — это та, которую принимают за науку. Когда страна начинает строго следовать правилам, написанным не в её интересах, она может даже не заметить, как постепенно начинает играть по чужому сценарию.

Именно поэтому сегодня всё чаще звучит вопрос: где заканчивается экономическая теория и начинается экономическая политика? И кому на самом деле выгодны те правила, которые десятилетиями считались единственно правильными.

Вот простое и здоровое правило для страны и её национальной валюты:

Национальная валюта для иностранных государств должна быть доступнее через сотрудничество и экономическую деятельность внутри нашей страны и для её блага, чем через её покупку за иностранную валюту напечатанную для процветания чужих экономик. Иными словами, для внешних экономик рубль должно быть проще заработать, участвуя в экономике страны, чем приобрести его за доллары.

Сильная экономика начинается именно с этого. Когда, иностранным государствам, рубль выгоднее получать сотрудничеством, торговлей, производством, созданием товаров и услуг внутри нашей страны, чем покупать его за иностранную валюту. Только тогда национальная валюта становится по‑настоящему живой и востребованной и работает на процветание государства а не на его истощение.

Именно к этому должна стремиться экономическая политика государства.

Вроде всё правильно но есть одно но - мы же не территория иностранного государства.

Это важный момент. Экономическая политика не должна строиться вокруг идеи угодить внешнему спросу. Главная задача:

• чтобы экономика работала для собственных граждан и компаний

• чтобы внутри страны было выгодно производить, инвестировать и развивать технологии

Если это происходит, внешняя востребованность валюты появляется как следствие, а не как цель.

Есть хороший принцип экономической политики:

сильная валюта =

сильная внутренняя экономика + востребованный экспорт + доверие к институтам

Если же делать ставку только на то, чтобы иностранцы держали валюту, можно получить перекосы:

• зависимость от экспорта сырья

• уязвимость к внешним рынкам

• колебания курса

Поэтому здоровая модель обычно выглядит так:

1. Сильный внутренний рынок

2. Конкурентоспособное производство

3. Экспорт товаров и технологий

4. Интерес иностранных инвесторов

И тогда валюта становится «живой» естественным образом

Читайте для большего понимания

Сделаем упрощённый расчёт.

Предположим:

• текущий курс — 100 руб за $1

• «справедливый» курс (если рубль недооценён на 50 руб) — 50 руб за $1

• сумма — $1 000 000

• ставка по рублёвым вкладам — примерно 15% годовых (типичный диапазон 2024–2026)

1. Покупка рублей

$1 000 000 × 100 руб = 100 000 000 руб

2. Доход от вклада

15% годовых:

100 000 000 × 0.15 = 15 000 000 руб в год получает лояльное лицо разместившее 1 млн долл. в России.

напечатать 1 миллион долларов стоит примерно 600–900 долларов купюрами по 100 долл..

5. Срок окупаемости

Даже без изменения курса:

15% годовых →

окупаемость ≈ 6.7 года.

Но если курс действительно вернётся к 50:

окупаемость произойдёт в момент укрепления рубля, фактически мгновенно (потому что капитал удваивается).

6. Если подержать 3 года

100 млн руб под 15%:

год 1 → 115 млн

год 2 → 132 млн

год 3 → 152 млн

152 млн / 50 = $3 040 000

Прибыль ≈ $2 040 000

Если рубль приравняется к доллару 1 к 1, то лояльное лицо получит прибыль

Но важно:

эта стратегия имеет риски:

• рубль может не укрепиться

• процентные ставки могут снизиться

• возможна инфляция рубля

• валютные ограничения

• налоги на проценты

А теперь Инновация