Екатерина Мороз
Екатерина Мороз Подписчиков: 3692
Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг Рейтинг 309.6М

Бюджет жесткой экономии: как Минфин решил, что дети — это статья расходов, а не будущее страны.КПРФ предложила альтернативу драконовским ...

23 дочитывания
5 комментариев
Эта публикация уже заработала 11,50 рублей за дочитывания
Зарабатывать

Вступление: арифметика человеколюбия

В российском бюджетном процессе есть своя поэзия. Когда Минфин хочет что-то отнять, он называет это «оптимизацией». Когда хочет отнять много — «повышением эффективности». А когда отнимает у детей, чтобы отдать банкам, — это уже «бюджет для граждан». Документ с таким названием, к слову, честнее было бы озаглавить «Бюджет для граждан, которые ещё не родились, — им всё равно достанется меньше всех».

Бюджет жесткой экономии: как Минфин решил, что дети — это статья расходов, а не будущее страны.КПРФ предложила альтернативу драконовским ...

картинка:

Итак, в 2027 году финансирование социальной политики из федерального бюджета рушится с 7,839 до 6,651 трлн рублей. Минус 15,2% в номинальном выражении. Для тех, кто не дружит с макроэкономикой, поясню: в номинальном — значит, до вычета инфляции. С учётом инфляции реальное падение станет самым глубоким за всю современную историю России. Не «одним из», не «заметным» — самым глубоким. Это, если угодно, рекорд. Наши чиновники умеют ставить рекорды — правда, в основном по части скорости обнищания населения.

Согласно тому же документу, расходы на соцполитику останутся ниже уровня 2026 года как минимум до 2030-го. То есть это не «временное затруднение», не «бюджетный манёвр», не «перегруппировка приоритетов». Это — новая норма. Норма, в которой социальное государство, закреплённое в статье 7 Конституции, существует примерно так же, как существует в Конституции право на труд: формально есть, фактически — как получится.

Семьи с детьми: «вы там главное — рожайте, а мы посчитаем»

Первыми, как и положено в любой цивилизованной системе приоритетов, удар почувствуют самые уязвимые — семьи с детьми. Выплаты многодетным и пособия при рождении ребёнка в 2027-м урезаются на 371 млрд рублей. Единое пособие из Соцфонда сжимается с 1,8 до 1,6 трлн. А число детей-получателей сократится с 10 млн до 8 млн.

Вот здесь хочется остановиться. Два миллиона детей. Не «два миллиона рублей», не «два миллиона гектаров леса» — два миллиона детей перестанут получать поддержку. Как это объяснят? Наверняка скажут: «расширили критерии нуждаемости», «повысили адресность», «сконцентрировали ресурсы на самых нуждающихся». Слова-то какие гладкие. Адресность. Концентрация. Эффективность. Прямо не бюджет, а маркетинговая стратегия.

Глава комитета Госдумы по защите семьи Нина Останина обратила внимание на прелестный парадокс: в первой половине 2026 года из-за расширения критериев нуждаемости для многодетных семей добавилось более 63 тысяч детей, соответствующих условиям. То есть получателей должно быть больше. А в бюджете расходы, наоборот, сокращаются. Логика, достойная восхищения: сначала расширяем воронку нуждающихся, потом урезаем финансирование. Это не ошибка. Это — дизайн. Ибо если сделать критерии мягче, а денег дать меньше, то на всех «расширенных» просто не хватит — и вот вам «естественное» сокращение числа получателей. Красиво. Цинично. Эффективно.

Останина подчёркивает: переход с 10 на 8 млн детей «не может быть просто потому, что семьи вдруг разбогатели». Действительно, с чего бы? Реальные доходы населения не растут, а тут вдруг два миллиона детей «вышли из нуждаемости» — исключительно волевым решением бухгалтера. Бюрократическая задержка с документами, «ценз оседлости» — всё это может привести к тому, что 2 млн детей потеряют поддержку. Не потому, что семьи стали богаче. А потому, что бумажки не успели оформить. Вот она, «цифровая экономика» в действии: человека заменили на строку в реестре, а если строка не сошлась — до свидания, пособие.

Плановые расходы на ежегодную семейную выплату для семей с двумя и более детьми сокращены со 119,1 до 71,8 млрд рублей. Минус 40%. Почти половина. Для семей с двумя детьми. Это не «оптимизация». Это — отказ от политики поддержки рождаемости, замаскированный под бюджетную технику. Страна, которая на словах бьётся за демографию, на деле режет выплаты семьям с детьми на 40% и объясняет это «адресностью». Гениально. Если бы демография решалась заседаниями, у нас бы уже было по десять детей в каждой семье.

А ещё — «тихая мера» в сопутствующих законопроектах. Правительство предлагает лишать пособия по уходу за ребёнком матерей, вышедших на работу раньше, чем через два месяца после родов. Останина нашла в финансово-экономическом обосновании цель: «сэкономить» 25 млрд рублей. Два года назад по прямому поручению президента законодательно закрепили право женщины сохранять пособие при досрочном выходе из декрета. Теперь правительственные бухгалтеры пытаются «открутить» президентское решение назад. Вот это — прекрасная иллюстрация всей системы: поручение президента — это, оказывается, не константа, а переменная, которую можно оптимизировать, если очень нужно свести баланс. Может, и зарплаты чиновников «оптимизировать»? Нет, там, судя по всему, другой раздел бюджета — защищённый.

Бюджет жесткой экономии: как Минфин решил, что дети — это статья расходов, а не будущее страны.КПРФ предложила альтернативу драконовским ...

картинка:

Медицина: «здоровье — это роскошь, а не право»

Председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов в думском выступлении обозначил реальные приоритеты: расходы на медицину урезаются на 3%, на социальную политику — на 6%, а процентные расходы по госдолгу растут на 17%. Сам госдолг вырастет с 54 трлн рублей в 2027-м до 68 трлн к 2029 году. Дефицит — около 5,5 трлн при доходах порядка 43 трлн.

Переведу с бюджетного на человеческий: страна залезает в долги, чтобы обслуживать долги, а платит за это здоровьем своих граждан. Это не «экономическая политика». Это — финансовая пирамида с человеческим лицом. Точнее, с человеческим телом, которое всё хуже лечат.

Зюганов назвал правительственный проект «провальным» и указал: дефицит бюджета удвоился по сравнению с первоначальными прогнозами. «Планировали дыру 3,8 триллиона… а на самом деле он уже по этому году сложится почти 7, даже больше». Инвестиции в этом году упали на 10%, темпы экономического роста «с 4 с лишним процентов рухнули почти до нуля» из-за высокой ключевой ставки. То есть: экономика тормозит, инвестиции падают, дефицит растёт, долг растёт, а чиновники Минфина с невозмутимостью сфинксов продолжают резать социалку. Логика примерно такая: раз денег нет — надо меньше тратить. А то, что тратить надо на людей, чтобы у страны было будущее, — это уже философия, не бухгалтерия. Бухгалтерия любит цифирь. Цифирь сходится. Люди — не сходятся.

Депутат Алексей Куринный при рассмотрении бюджета ФОМС указал: федеральные трансферты сжимаются, финансирование онкологии фактически обнуляется — в 2026-м уже срезали 100 млрд, в 2027-м планируют ещё 140 млрд. Сокращаются трансферты на высокотехнологичную медпомощь сверх базовой программы ОМС. Общие государственные вложения в медицину — 3,6−3,7% ВВП, тогда как в развитых странах отсчёт идёт с 6−7%. «Это прямая попытка сэкономить на здоровье граждан», — констатировал Куринный.

Хочется добавить: это не попытка.

Это — реализованная стратегия. Онкология — не «статья расходов». Онкология — это люди, которые умирают, когда им вовремя не помогают. И когда вы «обнуляете финансирование онкологии», вы не «оптимизируете бюджет». Вы — сокращаете продолжительность жизни конкретных граждан, у которых есть имена, семьи и, возможно, дети, чьи пособия вы уже урезали.

Система стройная: сначала не дать родиться, потом не дать вылечиться. Эффективность на всех этапах.

3,6% ВВП на медицину. В развитых странах — 6−7%. То есть мы тратим на здравоохранение примерно вдвое меньше, чем страны, которые считают здоровье нации приоритетом. И при этом умудряемся ещё и это сокращать. Прямо скажем: если бы наша медицина была так же эффективна, как наш Минфин в деле сокращения расходов, мы бы жили до ста двадцати. Увы — работает обратная зависимость.

Эффективная и конкурентная экономика»: минус 40% на развитие

Новый депутат от КПРФ Ирина Иванова развернула критику поддержки реального сектора: сокращение госпрограмм поддержки промышленности почти на 16%, инвестиционных программ — на 10%. Финансирование федеральных проектов в составе нацпроекта «Эффективная и конкурентная экономика» падает почти на 40% — до 104,3 млрд рублей.

Обратите внимание на название: «Эффективная и конкурентная экономика». Под него закладывают минус 40%. Это, видимо, такая новая эффективность — когда меньше денег даёт больше результата. Или наоборот: результат достигается за счёт того, что его никто не измеряет. В любом случае, слово «конкурентная» здесь звучит особенно пикантно: с такой поддержкой отечественный производитель будет конкурировать разве что с воспоминаниями о том, как его поддерживали раньше.

Программа поддержки малого и среднего бизнеса урезается сразу на 30%: на 2027 год расходы сокращаются на 21,66 млрд, а в 2028-м планируется ещё минус 22,7 млрд. И это — при высокой ключевой ставке, когда кредиты для МСП и без того неподъёмны. Иванова отметила: в условиях высокой ставки ЦБ необходимо кратно увеличивать субсидирование процентных ставок для предприятий, а не сокращать программы развития. «Настоящий суверенитет невозможен без мощной отечественной индустрии».

Здесь хочется аплодировать стоя — не Ивановой, она права, а той изящной противоречивости, с которой строится вся экономическая политика. С одной стороны — разговоры о технологическом суверенитете, импортозамещении, прорыве. С другой — минус 40% на нацпроект, который этот прорыв должен обеспечивать. С одной стороны — «нужны инвестиции», с другой — инвестиции падают на 10%. С одной стороны — «поддержим бизнес», с другой — режем программу поддержки на 30%. Это не политика. Это — шизофрения, возведённая в ранг бюджетного правила. И ладно бы это было случайностью. Но нет: это система. Система, в которой слова и цифры живут в разных вселенных, а встречаются только в пресс-релизах.

Налоги: «затянем пояса» — но не себе

Рост расходов на оборону и обслуживание долга покрывается повышением налогов для предприятий и граждан плюс заимствованиями. Вот она, честная арифметика: долг и пушки — за счёт тех, кто работает и платит. Согласно сопутствующим законопроектам: прогрессивную шкалу НДФЛ распространят на «пассивные доходы» (проценты, дивиденды), ставку налога на дивиденды, поступающие на счета типа «С», поднимут с 15% до 35%, введут налог на пассивные доходы ПИФов, обложат сверхприбыль отдельных сегментов ГМК, введут НДС 22% для трансграничной онлайн-торговли с маркетплейсами в роли налоговых агентов и сбор 100 рублей с посылок стоимостью до 200 евро.

Разберём по пунктам, но кратко, ибо тут всё говорит само за себя.

Дивиденды на «счета типа С» — с 15% до 35%. То есть тем, кто держит деньги в России (а «счета типа С» — это как раз инструмент для тех, кто не сбежал), — ставку в два с лишним раза. Сверхприбыль ГМК — обложить. Онлайн-торговля — НДС 22% плюс сбор с посылок. То есть: ударим налогом по тем, кто покупает кроссовки на маркетплейсе, и по тем, кто получает дивиденды. А сверхбогатые? Ну, их «затронут» через ГМК. Может быть. Отчасти. В отдельных сегментах.

Зюганов сформулировал альтернативу предельно чётко: «Есть два способа латать дыру — залезть в карман гражданам или поджать богатых». Минфин выбрал первый. Точнее, оба, но первый — с особым усердием. Ибо поджать богатых — это же риск. Они же могут «оптимизироваться» — в прямом смысле, перевести активы, сменить юрисдикцию, найти лазейку. А гражданина не оптимизируешь. Он платит. У него нет офшора. У него есть только посылка за 150 евро, с которой теперь возьмут сотню. И дивиденды, с которых возьмут треть. И пособие, которое отменят.

Параллельно сжимается база местного самоуправления. Анатолий Локоть: бюджет фактически подрывает финансовую основу муниципалитетов — «способность низшего уровня власти решать элементарные вопросы сегодня просто исчезнет». Это, пожалуй, самый тихий и самый разрушительный пункт. Потому что когда у муниципалитета нет денег, он не может ни дорогу починить, ни школу отремонтировать, ни воду в доме дать. И гражданин остаётся один на один с разбитым тротуаром и пустым бюджетом. А ему ещё объясняют, что это «эффективность».

Альтернатива КПРФ: «поджать богатых» вместо «залезть в карман»

Фракция коммунистов передала альтернативный бюджет министру финансов Силуанову ещё до первого чтения. Суть — увеличить доходы бюджета как минимум на 10 трлн рублей и направить их на развитие экономики, а не на сокращение финансирования медицины, поддержки семей, науки и производства. Источники: повышение налоговой нагрузки на сверхбогатых и игорный бизнес, вывод теневой экономики в легальное поле при одновременном снижении нагрузки на средние доходы и освобождении от налогов бедных.

Пакет из 12 законопроектов. В социальной части: не допустить сокращения единого пособия с 1,8 до 1,6 трлн и урезания нацпроекта «Семья»; отказаться от новых ограничений на выплаты по уходу за ребёнком; восстановить финансирование онкологии и высокотехнологичной помощи; распространить ежегодную семейную выплату на семьи с одним ребёнком; поднять базовую стипендию в СПО с 1253 рублей до уровня регионального прожиточного минимума. Отдельный блок — вернуть ЖКХ под госконтроль, увеличить вложения в ремонт сетей и ограничить расходы семей на коммунальные услуги десятью процентами от дохода.

Оценим трезво, без восторгов. Альтернативный бюджет — это не волшебная палочка. 10 трлн дополнительных доходов — цифра амбициозная, и вопрос администрирования (как именно «поджать богатых», не спровоцировав отток капитала) остаётся открытым. Но вот в чём штука: альтернатива есть. И она сформулирована не в жанре «а вот при царе было лучше», а в жанре конкретных цифр, статей и законопроектов. Можно спорить с механикой, но нельзя отрицать главное: когда тебе говорят «денег нет, придётся урезать», а рядом лежит документ, где написано «денег можно найти вот здесь, и вот здесь, и не трогать при этом детей и онкологию», — это уже не «оппозиция ради оппозиции». Это — содержательная альтернатива бюджетной политике.

Другое дело, что судьба её предопределена. Бюджет в первом чтении уже принят, окно для поправок ко второму чтению сужается. Кривая социальных расходов на 2027 год, скорее всего, не изменит направления. Вопрос лишь в том, кому в итоге выставят счёт за эту «оптимизацию» — и не обернётся ли она демографической ямой, закрывать которую придётся куда большими деньгами.

Вместо заключения: реквием по «социальному государству»

Подведу сухой остаток — как и положено, без эмоций. Хотя какие тут эмоции, когда речь о двух миллионах детей, обнулённой онкологии и минус 40% на развитие экономики.

1.Бюджет-2027 — это бюджет отрицательного отбора: он системно переносит издержки на тех, кто слабее. Семьи с детьми платят за оборону и долг. Больные раком платят за обслуживание госдолга. Малый бизнес платит за «эффективную и конкурентную экономику», от которой его же и отрезают. Муниципалитеты платят за то, чтобы в федеральном центре сходилась цифирь. Это не «жёсткая экономия». Это — перераспределение вверх и в сторону силового блока, замаскированное бюджетной терминологией.

2. Реальное падение соцрасходов — самое глубокое в современной истории России. Это не «временное», это — минимум до 2030 года. То есть на весь горизонт планирования. Если это не смена модели социального государства, то что? Может, это «новая нормальность»? Ну да, нормальность, в которой Конституция обещает одно, а бюджет финансирует другое. Нормальность, в которой «адресность» — синоним «отказа», а «эффективность» — синоним «экономии на людях».

3.Альтернатива существует, и она посчитана. КПРФ предлагает не «отнять и поделить», а переориентировать доходы: обложить сверхбогатых, игорный бизнес, теневой сектор — и направить эти средства на медицину, семьи, науку, производство. Можно спорить о деталях, но нельзя отрицать: выбор есть. И когда его отрицают, ссылаясь на «объективные обстоятельства», — это не экономика. Это — политика. Политика, в которой дети, больные и предприниматели — не субъекты, а статьи расходов, подлежащие сокращению.

И последнее, самое неприятное. Демографическая яма, которую выкапывают этим бюджетом, закроется не скоро. Через 10−15 лет нам понадобятся рабочие руки, налогоплательщики, солдаты, врачи, инженеры. А их не будет — потому что их родителей «оптимизировали» в 2027-м. И тогда те же самые бухгалтеры выйдут с новыми слайдами и скажут: «Демографическая ситуация сложная, требуется оптимизация». И снова начнут с медицины. Потому что — привычка. Потому что — проще. Потому что — не себе.

«Нельзя строить сильное государство, сокращая расходы на медицину, поддержку семей, науку и производство», — подчёркивают в КПРФ. С этим трудно спорить. Но ещё труднее — наблюдать, как это очевидное утверждение из года в год игнорируется теми, кто называет себя «экономическим блоком правительства».

Экономика — это не только цифры. Экономика — это люди. И бюджет, в котором люди — последняя статья, — это не экономика. Это — бухгалтерия распада, наряженная в костюм «бюджета для граждан».

Граждане, впрочем, уже всё поняли. Осталось дождаться, когда это поймут те, кто составляет бюджет. Впрочем, надежды мало: у них же всё сходится. Цифирь. А люди — не сходятся.

Источник:

5 комментариев
Понравилась публикация?
9 / 0
нет
0 / 0
Подписаться
Донаты ₽
Комментарии: 5
Отписаться от обсуждения Подписаться на обсуждения
Популярные Новые Старые
09.11.2026, 21:57
Иваново

Минфин решил, что дети — это статья расходов

Вот кто у нас иноагенты и враги народа.

+5 / 0
картой
Ответить
раскрыть ветку (0)
09.11.2026, 21:54
Саранск

Такого даже при немецких царях "Романовых" не вытворяли.

+3 / 0
картой
Ответить
раскрыть ветку (0)
09.11.2026, 21:44
Владикавказ

Ценники циники 😠

0
картой
Ответить
раскрыть ветку (0)
10.11.2026, 09:20
Симферополь

Да думаю ,как бы это «оптимизировать» хотя бы весь экономический блок. Такое впечатление, что идёт борьба против президента, ведущая к разрушению страны.

0
картой
Ответить
раскрыть ветку (0)

Спасибо за такие подробные разъяснения.

В этой стране совершенно не на что надеяться.

Все сделают так, как им выгодно.

0
картой
Ответить
раскрыть ветку (0)
Главная
Коллективные
иски
Добавить Видео Опросы