ИИ получит право решать, жить человеку или нет — и это не сатирическая «Панорама», а реальность

Это уже не из фильма ужасов. Это реальность, которая наступила в 2026 году. Автор капсулы Sarco, той самой, для эвтаназии, выкатил финальную версию – "Double Dutch". Теперь не врач, не психолог, не живой человек, а нейросеть будет решать, готов ли ты попрощаться с жизнью. Без сочувствия, без попыток понять, просто холодный алгоритм. Разум против сердца. И самое жуткое – эту штуку можно распечатать где угодно, капсула смерти, доступная каждому.

Как это работает, спросите?
Заходишь в онлайн-систему, где всем рулит ИИ. Пятиминутный "разговор" с аватаром, который задает вопросы о твоем состоянии, о том, зачем тебе это, о твоих тараканах в голове. Никаких душевных метаний с профессионалом, просто ответы для бездушной машины. Вердикт – "добро" или "отказ".
Если прошел "собеседование", получаешь код, который действителен всего сутки. За это время нужно найти капсулу, залезть в неё и нажать кнопку. Не успел? Проходи тест заново. Никакого времени на раздумья, никаких "может быть". Только ИИ, секундомер и кнопка в никуда.

Что там, внутри?
Нажал кнопку – и капсула заполняется азотом. За полминуты кислород падает до критического уровня. Сначала лёгкое головокружение, даже что-то вроде эйфории, а потом – потеря сознания. Через пять-десять минут – всё, гипоксия, конец. Никакой боли, никакого ужаса, просто тихо уходишь в никуда.
И всё продумано до мелочей. Стальной гроб, распечатанный на 3D-принтере, можно перевезти куда угодно. Последняя воля – умереть там, где красиво. На берегу озера, в парке, в лесу. Смерть как последняя прогулка.
Что в итоге?
Мы стоим на пороге новой, леденящей душу "этики" смерти. Отдаём машинам право решать, кому жить, а кому – нет. Доверяем ИИ судьбу, зная, что он может ошибаться, и ошибаться в таких вопросах – это страшно. Создаём системы, которые облегчают уход из жизни, когда нужно помогать тем, кто страдает.
Это не прогресс. Это шаг назад, к новой форме евгеники, где машины решают, кто достоин остаться, а кто – нет.
вопрос без ответа