IBM из мусорной кучи: как клавиатура 1996 года заставила меня вспомнить Гражданский кодекс
Нашёл на помойке. Моё ли теперь? История одной клавиатуры IBM
Иногда самые интересные вещи появляются совершенно неожиданно. Не в магазине, не на барахолке и даже не после долгих поисков на сайтах объявлений. Иногда достаточно просто пройти мимо мусорного контейнера.
Именно так в моей жизни появилась клавиатура IBM KB-6323, выпущенная в феврале 1996 года. Почти тридцать лет она где-то служила, пережила несколько поколений компьютеров, а потом оказалась среди выброшенного имущества.

Казалось бы, обычная история спасения старой техники. Но у неё оказалось продолжение — юридическое. Ведь если нашёл вещь на помойке, становится ли она автоматически твоей?
От юриста к системному администратору
Когда-то я шесть лет занимался юридической работой. Всякое бывало: и обвинителем был в уголовных процессах, и дорожные ямы защищал в делах о ДТП (ямы все-таки закопали), ликвидировал театр, взыскивал коммуналку, в общем, что-только не делал. Жизнь внесла свои коррективы, и я сменил профессию, перейдя в IT. Сейчас занимаюсь системным администрированием мировых судей и пытаюсь сделать так, чтобы мировая юстиция не сломалась. Периодически возникает мысли про забавную смену положения в системе правовых баррикад и необходимость добавить сисадмина участником судебных процессов, но не будем отвлекаться. ¯\_(ツ)_/¯.
За эти годы мне довелось повидать немало старого компьютерного оборудования. Встречались рабочие Pentium 4, старенькие Celeron, ЭЛТ-мониторы и даже целая серверная стойка. Последнюю, к сожалению, пришлось отправить в металлолом: хранить её было совершенно негде. До сих пор немного жалею об этом решении.
Некоторые вещи удалось сохранить. Например, у меня до сих пор работает монитор Acer AL1717 и мышь Genius NetScroll 110. Иногда возникает мысль собрать небольшой компьютерный музей, но пока это больше похоже на коллекционирование планов.
И вот однажды мне попалась IBM. На корпусе обнаружилась маркировка:

То есть передо мной оказалась клавиатура, которой на момент находки было полных тридцать лет и полгода.
Для компьютерной техники возраст более чем почтенный. За это время успели смениться операционные системы, интерфейсы подключения, поколения процессоров и целые эпохи компьютерной индустрии.
А эта клавиатура просто ждала своего часа.
Три клавиатуры и одна надежда
Обнаружил я её возле работы, на площадке для сбора мусора (большой морской контейнер), которой пользуются местные конторы-соседи по работе.
Периодически вокруг контейнера творится настоящий хаос и в то утро не обошлось без этого. Судя по всему, кто-то решил основательно избавиться от накопившегося хлама. Рядом лежали куски ДСП, картонные коробки, папки и прочий офисный мусор. Где-то среди всего этого добра, заваленные коробками, находились три клавиатуры.
Две из них были относительно современными, но офисные акулы их погрызли, при чем буквально, на корпусах не было кусков размером с ладонь. А третьей оказалась IBM.
IBM выглядела значительно интереснее. Она не была пожелтевшей, хотя толстый слой пыли выглядывал из-под клавиш . Кабель оказался обрезанным.
В общем, состояние было не идеальным, но для человека, который любит старое компьютерное железо, это не повод проходить мимо. Недолго думая, так и сделал.
По дороге зашёл за кофе к знакомой бариста. Конечно, не удержался и похвастался находкой. Представьте себе человека, который заходит за обычным кофе, и с ходу начинает с энтузиазмом рассказывать о клавиатуре, выпущенной почти тридцать лет назад и найденной только что на помойке. Да, этот счастливый человек - я.
Для кого-то это был просто старый кусок пластика с обрезанным проводом, который давно пора отправить на свалку. Для меня — настоящая находка, кусочек компьютерной истории, который ещё можно было вернуть к жизни.
Реанимация
Дома клавиатуру предстояло очистить, разобрать и привести в порядок. Пыли внутри и снаружи оказалось предостаточно. Но самой большой проблемой оказался обрезанный кабель, пришлось искать донора.
Донором стала другая клавиатура — Chicony, к сожалению, рабочая и исправная. В итоге старушка вернулась к жизни. Получилась своеобразная компьютерная трансплантология (отличная идея для следующей статьи).
Когда клавиатура наконец оказалась в рабочем состоянии, стало понятно, что всё это было не зря. Первое, что обращает на себя внимание, — основательность конструкции. Крепкий пластик, ощутимый вес, ничего общего с современными тонкими клавиатурами, которые иногда кажется страшно лишний раз тронуть.
Клавиши нажимаются с отчётливым щелчком. Есть понятная тактильная отдача, механическая обратная связь. Никаких RGB-подсветок, программируемых эффектов и прочих современных украшений.
Зато три ярких квадратных зелёных индикатора Num Lock, Caps Lock и Scroll Lock. Простые, заметные и совершенно не нуждающиеся в дополнительных объяснениях.
У этой клавиатуры есть характер. И, пожалуй, именно за это я люблю старую компьютерную технику.
Компьютерный ансамбль с историей
Сейчас IBM KB-6323 соседствует на моём рабочем столе с монитором Acer AL1717 и мышью Genius NetScroll 110.

Монитор и мышь помладше, 2007 год, но в компьютерный ансамбль, по-моему, вписываются. Можно, конечно, достать ЭЛТ-монитор и компьютер на Pentium 200 МГц, которые я заархивировал на балкон, найти старую DOS-версию «КонсультантПлюс», и уж точно прочувствовать ушедшую эпоху.
Нашёл на помойке. Моё ли теперь?
Когда я забрал клавиатуру, я совершенно не думал о юридических последствиях. Честно говоря, был слишком счастлив своей находке, чтобы рассуждать о статьях Гражданского кодекса.
Но спустя некоторое время во мне проснулся бывший юрист, и я задал себе вопрос: а кому теперь принадлежит эта клавиатура?
Начать стоит со статьи 225 Гражданского кодекса РФ. Она определяет понятие бесхозяйной вещи. К таким вещам относятся, в частности, вещи, у которых нет собственника, собственник которых неизвестен либо от права собственности на которые собственник отказался.
В моём случае последняя ситуация выглядит наиболее вероятной. Судя по всему, кто-то избавлялся от старого офисного имущества. Клавиатуры лежали среди мебели, коробок, папок и другого хлама. Это больше похоже на намеренное избавление от ненужных вещей, чем на случайную потерю.
Но для юридической оценки одного предположения недостаточно.
Здесь необходимо обратиться к статье 226 ГК РФ — «Движимые вещи, от которых собственник отказался».
Согласно этой статье, брошенные вещи могут быть обращены в собственность других лиц в установленном законом порядке.
В частности, пункт 2 предусматривает специальное правило для вещей стоимостью явно менее трёх тысяч рублей, а также для определённых категорий отходов. Однако право обратить такие вещи в собственность предоставлено не любому человеку, который первым их обнаружил, а лицу, в собственности, владении или пользовании которого находится земельный участок, водный объект или иной объект, где вещь находится. При этом необходимо приступить к использованию вещи либо совершить другие действия, свидетельствующие об обращении её в собственность.
Для остальных брошенных вещей предусмотрен иной порядок: они поступают в собственность лица, вступившего во владение ими, если по заявлению этого лица суд признает их бесхозяйными.
И здесь моя история становится интереснее.
Клавиатура находилась на общедоступной площадке возле большого морского контейнера. Им пользовались разные организации из административного здания. Кто именно выбросил оборудование, кому принадлежала площадка и кто имел законное право пользоваться соответствующей территорией, мне неизвестно.
Можно ли считать старую клавиатуру отходом?
Федеральный закон № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» относит к отходам предметы, которые образовались в процессе производства или потребления и удаляются, предназначены для удаления либо подлежат удалению.
Внешне моя клавиатура вполне могла соответствовать этому описанию. Но окончательная юридическая квалификация зависит от обстоятельств, а не только от того, что вещь лежала среди мусора.
Получается, что я не могу уверенно утверждать, будто приобрёл право собственности на клавиатуру только потому, что нашёл и забрал её. Статья 226 устанавливает специальные условия, которые нельзя игнорировать.
А как быть, если вещь не выбросили, а потеряли?
Для этого в Гражданском кодексе есть отдельная статья 227 — «Находка». Она обязывает нашедшего потерянную вещь уведомить собственника или лицо, имеющее право её получить. Если такие лица неизвестны, необходимо заявить о находке в полицию или орган местного самоуправления.
Согласно статье 228 ГК РФ, если в течение шести месяцев со дня заявления о находке управомоченное лицо не будет установлено или не заявит о своих правах, нашедший приобретает право собственности на находку.
Но здесь важно не перепутать два понятия. Шестимесячный срок относится именно к находке потерянной вещи. Его нельзя автоматически переносить на вещи, от которых собственник намеренно отказался.
Таким образом, история с моей IBM не позволяет дать универсальный ответ на вопрос «Нашёл на помойке — значит, моё?».
Если вещь действительно брошена, необходимо учитывать правила статьи 226 ГК РФ. Если потеряна — действуют статьи 227 и 228. А если обстоятельства не позволяют уверенно определить намерение прежнего владельца, категоричный вывод о переходе права собственности делать нельзя.
В моём случае совокупность обстоятельств позволяет предположить, что клавиатуру выбросили вместе с другим ненужным имуществом. Но установить, кто именно это сделал и на каком основании, уже вряд ли получится.
Вместо заключения
В тот день я просто шёл по своим делам и совершенно не ожидал, что вернусь с клавиатурой, которой почти тридцать лет.
Для кого-то это был мусор. Для меня — возможность вернуть к жизни небольшой кусочек компьютерной истории.
В итоге старая IBM получила второй шанс, Chicony временно пожертвовала своим кабелем, а я получил не только рабочую клавиатуру, но и повод вспомнить юридическую профессию.
И, пожалуй, это самое интересное в подобных находках: никогда не знаешь, что именно принесёшь домой — старую технику, новую историю или очередной повод задуматься над Гражданским кодексом.
А теперь вопрос к читателям.
Как вы считаете: если человек находит рабочую или пригодную для восстановления технику среди выброшенного имущества возле общего мусорного контейнера, можно ли считать такую вещь брошенной? Или даже в подобной ситуации необходимо сначала установить, кто от неё отказался и кому принадлежит территория?
Будет интересно почитать ваши мнения и, особенно, истории похожих находок.