993.9к
Судебный процесс. Домыслы.
Продолжаю серию статей на тему "Судебный процесс".
Начальная статья серии: Между строк процессуального кодекса.
Продолжение по ссылкам:
Первые строки искового заявления.
Данная статья коснётся значения домыслов в судебном процессе.
Определение: (Вишневский. Фундаментальная Электронная Библиотека.)
Домысел - догадка, основанная на предположениях, размышлениях.
Парадокс в том, что без размышлений не прийти к решению.
Действие без размышлений --> эмоциональный порыв.
То есть, без домыслов никуда.
Накопление ошибок.
В отличие от доказанных утверждений домыслы остаются предположениями.
К сожалению, доказанное тоже не всегда оказывается верным.
Почему так происходит?
Дело в том, что каждый факт судья оценивает. Потом эти оценки складывает и получается доказательство.
Представим, что у нас набор "подпиленных гирек". Оценим их примерно как килограмм. Складываем 10 гирек вместе, получаем 10 килограмм. Но если это "примерно" меньше килограмма на 100 грамм, то ошибка в оценке набежит до килограмма.
Разница подхода.
Мы не говорим сейчас о коррупции, подкупах и т.д.. С ними понятно. Это фундаментальное нарушение права.
Мы имеем в виду "с какой стороны посмотреть и в какой последовательности".
Один доказывает, что белого больше, другой наоборот. Что определит суд?
Если в картинке подсчитать количество явных белых фигур, и сравнить с количеством явно черных, то получится, что белого больше.
Если за черное принять все, что нельзя назвать белым, то больше черного.
Проблема применения закона.
В судебном процессе оценки суда имеют особое название "правовая квалификация".
Происходит как бы перевод с одного языка на другой, с человеческого на юридический ))).
При любом переводе возможны ошибки.
Вышестоящие инстанции призваны ошибки исправлять.
Их почему то называют "нарушениями". Или "неправильным применением норм материального права".
В обратном переводе с юридического на человеческий: неправильным применением статей законодательства.
Исторический пример.
Приведу пример одного из самых нашумевших в мировой истории суда над Иисусом из Назарета.
Процессуальные нарушения религиозного суда я перечислил в статье : Роковой приговор Синедриона.
А то, что можно было бы назвать не правильным применением норм материального права в том процессе, это признание судом нарушения Торы (свода иудейских законов поведения).
Центральным обвинением стал вопрос председателя суда, Первосвященника Каиафы: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?"
Вопрос задан настолько хитро, что тысячелетия богословы спорят. Нам, простым смертным, вообще трудно судить, чтобы это значило.
Понимал ли Иисус, что ему "шьют статью"?
В данном случае, на суде его провоцировали совершить то, в чем хотели обвинить.
Каждый человек про себя что то думает. Один хочет стать артистом, другой хоккеистом, третий космонавтом.
Что плохого, если мальчишка воображает себя Александром Овечкиным?
Нарушение будет, только если мальчишка вдруг станет претендовать на гонорар Александра Овечкина.)))
Касательно Иисуса, в своих проповедях Он не призывал поклоняться или почитать себя как сына Божьего.
Верил в истинность своих убеждений.
За это не судят.
В версии апостола Матфея Иисус отвечает: «Ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мф. 26:64).
Здесь тоже используется специальный религиозный слог пророческих предсказаний. Нам трудно судить.
В черно-белом представлении суда "согласен/не согласен" ответ Иисуса признали утвердительным.
Интерпретировали как богохульство.
Интересно, что слова Каиафа не богохульство. Пророчество Даниила, на которое сослался Иисус не богохульство. А согласие Иисуса с тем и другим - достойно смерти ?
Суд Синедриона сделал вывод о притязании Иисуса на права Сына Божия и царство Иудейское.
Другими словами, домыслил слова Иисуса до высшей меры наказания.
Из современной судебной практики.
В моем судебном опыте я столкнулся с ошибочной квалификацией судом природы Договора.
По внешним признакам сочли за страхование.
Фактически же это было инвестирование с элементами страхования.
Домысел привел к тому, что судьи не знали, что делать с доказательствами. Ни на чем не основанные доводы ответчика принимались без проверки, доводы истца, которые невозможно было опровергнуть, замалчивали.